Девушка так увлеклась невеселыми думами, что даже не заметила посетителя.
— Привет, а ты кто? — поинтересовался кто-то совсем рядом.
— Ой! — От неожиданности Маша подскочила.
Перед ней стояло настолько невероятное существо, что она не смогла сказать ничего внятного.
Мужчина оказался высок, светловолос, с приятным кругловатым лицом и мягкой улыбкой. Но удивительно было вовсе не это, а то, что за его спиной Маша увидела крылья! Самые настоящие крылья! Сейчас они были сложены, но вовсе не походили на карнавальный наряд — они слегка шевелились, выдавая нетерпение своего обладателя. Топорщились светло-серые перышки, так что их очень хотелось пригладить рукой.
Из ступора Машу вывел нетерпеливый голос посетителя:
— А где хозяйка?
— На заднем дворе, но она скоро будет, — пролепетала Маша, во все глаза глядя на крылатого.
— Ну ладно, тогда я подожду! — пожал тот плечами, отчего крылья пришли в движение, и присел напротив девушки. Наверно, ему было не очень удобно: длинные крылья волочились по полу, а он, несмотря на все усилия прислуги, особенно чистым не выглядел.
— Ой, может, вам подать чего-нибудь? — спохватилась она, торопливо вскакивая.
Но крылатый лишь покачал головой и взял Машу за руку:
— Присядь, красавица! Вот тут, рядом со мной.
Девушка послушно опустилась на лавку, отчего-то краснея.
— Расскажи мне о себе, — нежно проворковал мужчина.
Да что рассказывать?! Но отказать она не смогла. Повествование Маши заняло не так уж мало времени: она поведала, что родилась и выросла в другом мире, рассказала, как оказалась здесь и как тяжко ей в Перепутинске, описала, как несправедливо устроено здешнее общество и как хорошо живется в ее родном мире, где все следуют заветам Вождя! О них она тоже рассказала: крылатый оказался отличным слушателем, хотелось говорить и говорить! Но наконец Маша выдохлась…
— Бедняжка, — сочувственно сказал крылатый, когда она замолчала. — Нелегко тебе пришлось!
Маша только кивнула и вновь зарделась — мужчина так и не выпустил ее руку и во время рассказа нежно поглаживал ладонь.
— Я понимаю, каково тебе, — ласково нашептывал ей крылатый (он назвался Реталем). — Я ведь тоже из другого мира!
Маша удивленно вскинула глаза. Как, выходит их, пришлых, немало? Ах да, староста ведь говорил, что чужаки появляются не так уж редко!
— Да-да, — подтвердил Реталь. — Меня занесло сюда больше года назад.
— И ты до сих пор не нашел способа вернуться? — ужаснулась Маша. Ей даже думать не хотелось, что она может остаться навсегда в этом неприветливом мире.
— Нет, — печально покачал головой он, а потом продолжил: — Хорошо, что властелин принял меня на службу, иначе не знаю, как бы я выжил! Сама видишь, в крестьяне я не гожусь. Был бы забавой для богача какого-нибудь…
Только теперь до девушки дошло, что это и есть тот самый посланник, которого она так мечтала никогда не увидеть! А он симпатичный, и вообще Маше очень понравился: говорит с ней по-человечески, милый и не заносчивый, как Весь.
А Реталь тем временем приобнял ее за плечи и вдруг предложил:
— Хочешь, я расскажу тебе, откуда берутся крылатые?
Маша завороженно кивнула, и он напевно начал (судя по всему, историю эту он рассказывал не в первый раз и успел хорошо ее отрепетировать):
— В моем мире обитают самые обычные люди, не лучше и не хуже, чем в остальных. Рождаются, живут, влюбляются, женятся, умирают — все, как у всех. Но изредка бывает, что человек вдруг принимается мечтать: думать о небе, представлять, как выглядит земля с высоты птичьего полета, с тоской провожать глазами птиц, летящих на юг осенью! И может так случиться, что не мила ему станет человеческая жизнь, настолько опротивеет, что он готов будет умереть. Тогда ему одна дорога — в горы, на Скалу птиц. Он должен явиться туда и броситься вниз головой!
Маша невольно вскрикнула, представляя, как это, должно быть, страшно!
Реталь слегка улыбнулся ее переживаниям и продолжил:
— Вокруг той скалы всегда кружит множество птиц. Если они примут в свою семью такого человека, то непременно его спасут, и с этого мгновения он обретет крылья!
— А если нет? — испуганно спросила она.
— Тогда он разобьется, — спокойно пожал плечами Реталь. — Но уж если выживет, то станет наполовину птицей.
— И ты прыгал?! — ужаснулась Маша. Это же надо быть таким отчаянно храбрым!
— Конечно, — улыбаясь, подтвердил крылатый.
— А ты… какая птица? — с наивным любопытством спросила Маша.
— Голубь… — почему-то смущенно зарозовев, сообщил Реталь.
Девушка смотрела на него с искренним восхищением: сильный, смелый, такой необыкновенный! Да и он взирал на Машу с явной заинтересованностью.
Но тут идиллию разрушил голос хозяина:
— А ну поди сюда! Долго я буду ждать, пока ты грязную посуду уберешь?!
Маша поспешно вскочила — Весь терпеть не мог, когда она задерживалась, и всегда бранил ее за промедление.
— Постой! — взял ее за руку крылатый. — Я буду ждать тебя!
Маша только кивнула и поспешно поднялась на второй этаж, к хозяину. На сердце у нее было так легко, что, казалось, она может летать не хуже Реталя!
Белобрысый с подозрением посмотрел на раскрасневшуюся Машу, но ничего не сказал. Она суетливо занялась уборкой, надеясь, что он ничего не заподозрит — почему-то ей вовсе не хотелось признаваться в симпатии к крылатому, будто это была ее маленькая тайна, секрет ото всех.
Когда Маша закончила прислуживать белобрысому и вернулась в общий зал, за окнами уже начало смеркаться.
Реталь с аппетитом уминал ужин, который ему подала самолично хозяйка, но сразу же заметил Машу, застывшую на пороге, и позвал:
— Иди ко мне!
Маша неуверенно оглянулась на женщину, но та только кивнула нетерпеливо, мол, иди скорее, раз зовут!
Девушка послушно присела напротив Реталя.
— Подай-ка еще тарелку, — велел он хозяйке, и та кинулась исполнять приказ (видно, посланник властелина был важной персоной, птицей высокого полета, как бы забавно это ни звучало применительно к Реталю).
— Не надо! — тихонько возразила Маша.
— Отчего же? — улыбнулся он. — Могу я поужинать с прекрасной дамой?
Маша застеснялась — странно он на нее действовал, этот крылатый! Она как-то сразу вдруг вспомнила, что давным-давно не была близка с мужчиной.
Она даже не заметила, что пьет вино (дорогое, видно, хозяйка держала для особых случаев), и спохватилась, лишь когда в голове приятно зашумело. Ужасно! Что там Вождь говорил о пьянстве, особенно женском? Но на ум, как нарочно, ничего не шло…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
