Признаться, было о чем пожалеть, но что теперь толку? Нужно было как-то исправлять положение, и Весьямиэль несколько дней строил планы. Кое-что получалось, но не хватало, во-первых, уверенности в том, что портной не приврал, а во-вторых, что представленные Весьямиэлем последствия не преувеличены.
Но тут к старосте явился посланник от властелина, сообщил, что гонцы скоро будут, передал еще кое-что, и Весьямиэль окончательно убедился — он не напрасно беспокоился. Ну а уж после вчерашнего…
Он невольно поморщился: ну надо же так оплошать! Но кто мог предположить, что это чудо в перьях и есть посланник властелина? Кому в здравом уме такое пришло бы в голову?!
Но увы, он услыхал об этом слишком поздно — между прочим, от хорошенькой Ралы, сделавшейся на диво словоохотливой, как только они с Весьямиэлем уговорились об оплате ее услуг. Раньше бы ей тут оказаться, не пришлось бы связываться с придурочной Машей!
Этакая пронырливая девка мигом выведала бы все, что нужно, у нее просто дар был оказываться в нужном месте в нужное время. Она-то и рассказала, что это за важный гость, что он передал старосте, о чем говорил с Машей… дальше и так ясно было. Весьямиэль долго не мог унять смех, представляя, каково было девке! Теперь ясно, что за звуки такие раздавались за стеной и не давали ему сосредоточиться! Правда, потом все равно стало не до раздумий — Рала, несмотря на юный возраст, дело свое знала.
А вот та новость, которую жадная до денег девчонка принесла поутру, Весьямиэлю не понравилась совершенно. Ему стало ясно: надо действовать без промедления, иначе велика вероятность отправиться в столицу не в качестве почетного гостя, а… Дальше воображать не хотелось.
Первым делом он выставил Ралу, удостоверился, что крылатый гость все еще сладко почивает — утомился, видимо, от ночных забав — и только потом позвал Машу.
Девица явилась на зов, как обычно, упрямо не пожелала поклониться (Весьямиэлю уже надоело с ней биться, и он махнул рукой на ее дремучее невежество) и мрачно уставилась в пол. Настроение у нее, судя по всему, было паршивее некуда.
— Бурная ночь? — поинтересовался Весьямиэль, нетерпеливо расхаживая по комнате. — Не выспалась?
— Не ваше дело, — буркнула Маша. Сегодня она даже не пыталась процитировать ему что-нибудь подходящее случаю, и это удивляло: у нее буквально на каждый чих находились изречения этого их Вождя!
— Не мое так не мое. — Весьямиэль остановился рядом с ней, протянул руку и вытащил из Машиных волос сизое перышко. — Хм… это по чьим же ты перинам валялась?
— Это не из перины! — возмущенно взвилась Маша, чем выдала себя с головой.
— Сам вижу, — хмыкнул он, сдул перышко с ладони, и оно плавно поплыло к полу. — А что, хорош оказался этот, как его?
— Реталь, — мрачно ответила Маша.
— Реталь… — Весьямиэль прислушался к звучанию имени, усмехнулся. — Вижу, роман твой не сложился…
— Не суйте свой длинный нос в мои личные дела! — оскорбилась Маша.
— Не длинный, а аристократичный, — наставительно ответил он, даже не обидевшись, — не хватало еще обращать внимание на слова какой-то дурынды! — Понимала бы ты что… Одним словом, путь свободен?
— Какой путь? — вытаращила девушка глаза.
— Мог бы сказать — к сердцу твоего пернатого возлюбленного, только сердце его мне ни за каким демоном не сдалось, — сказал Весьямиэль. — Потому спрашиваю проще: путь в его постель свободен?
Девица воззрилась на него так, что он заподозрил: она в жизни не слышала ничего подобного. Следующие ее слова только убедили Весьямиэля в верности догадки.
— Вы что такое говорите? — изумленно спросила она. — Вы…
— Объясняю, — произнес он. — Меня заинтересовал этот… Реталь. Что непонятного?
— То есть как — заинтересовал? — Маша растерянно моргала.
— Ты прикидываешься или правда не доходит? — нахмурился Весьямиэль. — Разнообразия мне захотелось! Рала девка симпатичная, но… — он делано вздохнул, — больно проста. А этот крылатый — интересная штучка!
— Вы что… вы что, хотите сказать… — Девушка вдруг неудержимо покраснела, и он уверился — она правда представления не имела о подобных вещах. — Вы с ним… да как это?!
— Тебе подробно описать или, может, посмотреть хочешь? — вскинул брови Весьямиэль.
— Нет! — выпалила та, глядя на него, как на диковину. — Это… это…
— Необычно, — согласился он. — Особенно для здешних мохнорылых, так что языком не мели, ясно?
Девушка несколько раз кивнула, не сводя с него глаз.
— А лучше посиди-ка пока тут, — решил Весьямиэль будто бы внезапно. — Так надежнее будет! Ты ведь у этого своего портного научилась чему-то?
— Он не мой, — хмуро ответила Маша.
— Научилась или нет?
— Немножко, — призналась она. — А…
— Отлично! — Весьямиэль бросил на кровать ворох одежды. — Возьми-ка вот эту рубашку, рукава отпори и пришей другие, от этой. И наоборот. Справишься?
— Но… — девушка смотрела с недоумением, — они же разные!
— Окажись они одинаковые, не было бы нужды это делать, — ответил он.
— Но эта красная, а та зеленая! — продолжала недоумевать Маша. — Или вы не различаете? У нас в Верхнешвейске есть такой парень, он вообще не разбирает цвета, болезнь такая. Ему, правда, не надо, он в слесарной мастерской работает.
— Маша, — прервал Весьямиэль ее воспоминания, — делай, что сказано.
— У меня так хорошо не выйдет, — вздохнула она, оглядывая шов.
— Постараешься — выйдет. Лишь бы на мне не разлезлось! — хмыкнул мужчина. — Потом еще тесьмой обшей, держи.
Он бросил ей моток тесьмы — Рала купила по его поручению. Тесьма была богатая, вся в сусальном золоте, разноцветная.
— Зачем?..
— Не твое дело, — ответил Весьямиэль, взглянул на себя в зеркало, поправил прическу, остался доволен и вышел, заперев дверь и оставив Машу удивляться.
Рассчитал он хорошо — как уже упоминалось, слух у него был более чем тонким, поэтому шорохи в соседней комнате он различал превосходно и в коридоре оказался точно в тот момент, когда крылатый Реталь, позевывая, открыл свою дверь. Ну и, конечно, Весьямиэль не преминул столкнуться с ним — коридор был тесный, а крылья Реталя занимали немало места.
— О, прошу прощения! — с придыханием произнес Весьямиэль, глядя на Реталя снизу вверх — летун оказался немного выше его ростом. — Право, мне так неловко…
— Что вы, это я спросонок не гляжу по сторонам! — предсказуемо отреагировал тот, с удивлением глядя на попавшееся ему на пути золотоволосое чудо.
Чудо было невелико ростом и очень изящно. С узкого бледного лица на Реталя взирали огромные зеленые глаза в длинных темных ресницах, губы неуверенно улыбались, а в длинных волосах сверкали и переливались драгоценные камни. Чудо подняло руку, чтобы поправить выбившуюся из прически прядь, и Реталя окутал чудесный аромат духов — нежный, сладкий, дурманящий…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
