— Говорить. А не призывать к мятежам и бунтам, — по-прежнему спокойно произнес тот. — Разницу улавливаешь?
— Но я просто хотела, чтобы в сознании простых людей…
— Неважно, чего ты хотела, — перебил мужчина. — Важно, что вышло в итоге. Я вот слыхал, намедни несколько недоумков из соседней деревни купца ограбили. Когда их поймали, сказали, что это учение такое новое. «Каждому по потребностям» называется. Вот они и взяли, что им потребовалось. Узнаешь, а?
— Но это же неправильно! — возмутилась Маша. — Там же дальше…
— Неважно, — повторил Весь. — Пошли слухи. А поскольку ты служишь у меня, то все уверены, что это я тебя обучил. Не сама же ты такое выдумала!
Маша смотрела на него во все глаза. Да как такое может быть?! Что он говорит?..
— А раз так, то я опасный смутьян, — довершил мысль мужчина. — А вчера ты растрепала все эти общевистские идеи нашему пернатому приятелю. Он ведь сюда не просто письма принес, он вынюхивать прилетел, крыса крылатая! И донес бы куда следует, что все правда, — я подстрекаю люд к мятежу. Тебя вот подучил…
— Донес бы? — переспросила Маша, холодея.
У нее язык не поворачивался озвучить ужасное предположение. Весь заманил Реталя в лес, у него было с собой оружие… Что же это?!
— Он ничего не расскажет, — кивнул Весь. — В ближайшее время.
Он посмотрел на девушку и, видимо, понял, о чем та думает.
— Ты что, решила, я его прикончил? — спросил он весело. — Охота была мараться! Да и за убийство посланника властелина по головке не погладят…
— Тогда что же вы…
— Завел подальше в лес и перья маховые ему обрезал, — сообщил мужчина. — Взлететь не сможет, а пешком из леса выбираться до-олго будет! Когда отвяжется от дерева, конечно, кляп вытащит и спустится. Лучше было бы крылья подрезать, но это уже увечье, а перья отрастут…
Маша потрясла головой, пытаясь понять, как же это такой хрупкий Весь справился с Реталем? Наверно, пригрозил серпом!.. Бедный крылатый! На дереве… Понятно, как они с Весем туда попали!
— А вдруг его найдут? — с надеждой спросила она.
— Вряд ли, — спустил ее с небес на землю мужчина. — Никто не видел, куда мы пошли. В это время как раз самая жара, все отдыхали после обеда. Так что не найдут, не надейся. Но ты не бойся, я же не вовсе изверг, привязал так, что освободиться он сможет… денька через три. Ничего, ночи теплые, волки по деревьям не лазают. Переживет.
— Но дальше-то что?! — вскричала Маша, уже ничего не понимая.
— А дальше… надо живо убираться отсюда, — произнес Весь. — Я не желаю ехать в столицу в цепях.
— А… куда же?.. — попыталась девушка сформулировать вопрос.
— Самому интересно. — Мужчина усмехнулся. — Подальше отсюда. Там видно будет. А ты мне поможешь. Поможешь, поможешь, не крути носом! У тебя выхода другого нет. Если останешься — тоже за решетку угодишь. Охота тебе?
— Нет, — призналась Маша. Пострадать за преступление, которого не совершала, — это ли не несчастье? Слыхала она о таком и в своем мире: это часто случалось до того, как воцарился общевизм!
— Тогда давай соображай, — велел белобрысый. — Ты поселок лучше моего знаешь. Прикинь, у кого можно лошадей увести.
— Увести?! — ужаснулась Маша. — Украсть то есть?!
— Ты погромче еще поори при открытом окне, — нахмурился тот.
— Зачем лошади-то? — Девушка понизила голос.
— А ты хочешь вещи на себе нести? Припасы там, одежду? Нет проблем, ты и потащишь! — усмехнулся Весь. — Вон кобыла какая вымахала! А теперь иди-ка, принеси мне поесть!
Маша горестно уставилась в пол. Кажется, с самого начала что-то пошло не так, и как теперь это исправлять, она не знала…
Подавая обед Весю, а потом машинально убирая грязную посуду, Маша все думала о том, что он рассказал. Неужели нашлись негодяи, которые прикрылись светлым учением Вождя, чтобы грабить и убивать?! Но ведь это совершенно не по-общевистски! Маше было до слез обидно, что ее слова неправильно поняли или, хуже того, намеренно извратили! Или это попросту она не смогла точно объяснить, подвела Вождя?! А что, если все те, кто бывал на политучебе, постигли общевизм в меру своего разумения и принялись разбойничать?!
Нет, Маша никак не могла поверить в это, но у нее не было причин сомневаться в словах Веся. И девушке пришлось признать, что она не оправдала надежд Вождя и не смогла принести в этот мир общевизм.
Кажется, Веся больше всего волновала собственная участь. Нельзя сказать, чтоб Маша горела желанием поплатиться за свои рассказы, однако гораздо важнее было не допустить, чтоб здесь порочили незапятнанное имя Вождя!
Маша помнила, что когда-то в ее мире существовали религии (глупость, конечно, но ведь тогда еще не появился общевизм, а людям надо было во что-то верить!), и от них отделялось множество сект, которые извращали самые основы веры. Выходит, здесь появилась ересь, исказившая учение Вождя, и, на взгляд Маши, такое преступление заслуживало самого сурового наказания! Это же враги народа, стоящие на пути общевистской революции! Гонения на революционеров страшны сами по себе, но приравнивать общевистов к ворам и убийцам просто ужасно!
Нет, она должна обязательно добраться до властелина и объяснить, что ее просто неправильно поняли! Пусть даже ей придется поплатиться жизнью или свободой — она обязана привести этот мир к справедливому устройству и власти трудящихся!
А еще Маше было больно и очень обидно: ведь выходит, что она не просто понравилась Реталю, ему нужно было все выведать! И это показалось девушке особенно оскорбительным.
Впрочем, особенно переживать не было времени: Весь велел поразмыслить, каким образом выбраться из Перепутинска, и Маша послушно думала.
В том, что в дорогу придется отправляться вместе с Весем, она не увидела ничего страшного. Ну и что, что он — недобитый империалист? Маша хорошо помнила слова из книги Вождя: «В политике можно объединяться ради известной цели даже с самим аристократом, — нужно только быть уверенным, что ты проведешь аристократа, а не он тебя».
Решив так, Маша охотно включилась в подготовку побега. Конечно, то, что предлагал делать Весь, — некрасиво и недостойно общевистки, но он иронически заявил, что охотно выслушает ее предложения, и тут девушка умолкла: других вариантов она не могла придумать, как ни старалась.
В итоге они договорились, что Весь самолично соберет свои вещи, пока девушка разузнает кое-что (хотя его лицо приняло такое выражение, что Маша едва не кинулась ему помогать, но тут же себя одернула: хватит прислуживать, не переломится, если сам что-то сделает!)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
