смерть и существование в виде каменной глыбы. А так хотелось бы посмотреть в глаза любимому… — мне даже жалко ее стало.
Ведь умение Горгоны — это вовсе не дар, скорее уж проклятие. Но как бы я ни жалела стражницу, собственное зрение терять мне совершенно не хотелось. Слишком высока цена ее помощи…
— Но… это же слишком много. К тому же мне страшно остаться слепой, — решила сразу рассказать все свои переживаниях. Вдруг Медуза снизит цену на свою помощь?
— Много… Но ведь и мое содействие — не такая уж и малость. Ну, хорошо. Как на счет трех лет? Ты согласна? — Что же мне делать? Может, за эти три года я найду выход с территории Каменной колдуньи? Слишком много. Я затрясла головой, а Горгона видимо поняла мое замешательство, потому как продолжила, не дожидаясь моего ответа: — Ну, ладно. Мое последнее предложение — три месяца. Отдай мне глаза на три месяца. Это ведь пустяки? «Видящие» живут сотни лет, при условии, конечно, что выживают, — моя собеседница как-то странно засмеялась, а я задумалась.
Что такое три месяца? Почему бы и нет? И Медузу жалко — она ведь даже на любимого посмотреть не может. А тут я могу ей помочь. И три месяца — не так уж и много, а так я смогу продвинуться вперед и пройти еще одни врата. А там решим, что делать дальше. Нужно решаться, а то чем дольше тяну, тем страшнее мне становится.
— Хорошо. Я отдам вам свои глаза, только давайте подтвердим договор магически. Я хочу, чтобы вы мне их позже обязательно вернули. Идет? — Медуза, не задумываясь, начертила несколько рун в воздухе и произнесла свою клятву:
— Я, Медуза Горгона, обязуюсь помочь «видящей» Веронике пройти мои врата и не брошу ее до тех пор, пока не передам следующему стражу, а за это Ника отдаст мне свое зрение в пользование сроком на три месяца', — стражница закончила, и я удовлетворенно кивнула.
Камнеглазая выполнила пасс в воздухе и руны загорелись, исчезая. Похоже, Боги приняли ее клятву.
Тем временем Горгона подошла ко мне вплотную, помогая встать. Я не рисковала смотреть на нее, так и продолжая стоять с закрытыми глазами, и тут же почувствовала прикосновение к своим ресницам. Казалось, какой-то холодок забрался в мою голову, наполняя мое сознание густым туманом. А как только я насторожено распахнула глаза, то в тот же миг осознала, что совершенно ничего не вижу. Вокруг была темнота. Страшная. Кромешная. Я никогда и не думала, что слепота — это настолько ужасно.
А уже спустя несколько мгновений я услышала тяжелую поступь Гогыныча и услышала их с Медузой разговор:
— Милый мой! Какой же ты у меня красивый! — Я представляла, как женщина улыбалась возлюбленному, стараясь рассмотреть и запомнить каждую мелочь.
— Горгоша, родная моя. Но… откуда? — А я так и стояла, боясь пошевелиться, тогда как парочка продолжала свой разговор.
Сначала в голосе Змея чувствовалось сомнение, а затем и гнев. Кажется, влюбленные даже спорили о чем-то, но я никак не могла разобрать их беседы, поскольку говорившие отошли на достаточное расстояние от меня. А когда стражи все же вернулись, то я услышала тяжелый вздох Гогыныча и его слова:
— Пгости меня, Ника, не убегег я тебя. Я даже и не думал, что Гогона гешится на такое! Но не пегеживая, Медуза действительно поможет, так что иди за ней и ничего не бойся. Удачи тебе, детка, — я почувствовала, как крепкие лапы прижали меня к чешуйчатому телу, а по моему плечу покатилась теплая слеза.
И только после того, как меня отпустили, я ощутила, что мою ладонь сжала холодная рука Камнеглазой:
— Пошли, «видящая». Я сдержу свое обещание, — и мы двинулись.
Женщина уверенно тянула меня вперед, а я перемещалась, словно на буксире. Не могу себе даже представить, как ходят слепые, ведь мне каждый шаг давался с трудом.
Глава 17
Шестой страж Предгорья
Горгона продолжала тащить меня за руку, а я старательно перебирала ногами, пытаясь не упасть и не распластаться на земле. Получалось у меня так себе, но я собрала всю свою волю в кулак и продолжала двигаться за Медузой.
Без глаз было страшно. Лучше уж лишиться слуха или голоса, но жить в кромешной темноте — такое и врагу не пожелаешь. Теперь я точно об этом знала, вот только… выбора у меня не оставалось. Не знаю, сколько мы так передвигались, поскольку я банально потеряла счет времени, но в один миг Горгона остановилась и обратилась ко мне:
— Пришли. До врат осталось всего несколько шагов. Ты готова, «видящая»? — Была ли я готова?
Нет. Сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой, от которой взрослые начали вокруг слишком много требовать. Мне хотелось упасть на землю и забиться в истерике, но я прекрасно понимала — это не поможет. Я должна идти вперед, как бы сложно мне не было. Поэтому я отбросила упаднические мысли в сторону и уверенно кивнула, теперь-то Горгона видела все хорошо:
— Я готова, ведите, — чем быстрее я это все пройду, тем будет лучше.
— «Сейчас нужно будет немного потерпеть, и все будет хорошо», — эти мысли кружились в моей голове, и я посчитала что уже достаточно настроена для прохождения очередного испытания. Во всяком случае я почувствовала себя куда более уверенной.
Медуза перехватила удобнее мою ладонь, и мы сделали несколько шагов вперед, после чего темнота вдруг наполнилась звенящей болью. Врата я почувствовала сразу же, ведь они не оставили на мне ни единого целого места, я горела и сгорала, умирала и снова воскресала. В какой-то момент я вдруг ощутила, что больше не могу.
Горгона уже не держала меня — было бесполезно, я корчилась в муках, валяясь на земле. Хотелось просто умереть, лишь бы все скорее закончилось.
И тут я услышала ЕГО. Лиам будто бы был совсем рядом, но только с другой стороны от врат. Парень кричал вместе со мной и поглощал мою боль. Я почувствовала, как он попытался разделить ее, забирая на себя основную часть. Мне становилось легче, хотя страдания все еще не отпускали. Было в разы хуже, чем в прошлый раз. Боюсь, что следующий я попросту не переживу…
— Маленькая моя, держись. Ты у меня сильная. Прошу тебя, не сдавайся, — его голос долетал
