— Привет, — пробормотал он и плюхнулся на свободный стул.
Щеки Артура побагровели. Ягодка видела, что он едва сдерживается.
— Познакомься, это мисс Элисон Эпплберри, владелица «Джеффро», — сказал Артур.
Под насмешливым взглядом Питера Ягодка поежилась.
— Привет, — сказал Питер жизнерадостно. — Питер Сорелли.
Ягодка кивнула, чувствуя себя очень глупо. Почему она сразу не сказала, что знакома с Питером? Почему он ломает комедию?
— Закажи мне что-нибудь, — небрежно бросил Питер. — Когда еще так повезет на отца родного наткнуться.
Ягодка недоумевала. Она была уверена, что в присутствии влиятельного отца Питер будет вести себя как шелковый, а он, наоборот, больше походил на распоясавшегося мальчишку-подростка, для которого довести родителей до белого каления главная цель жизни. И доводить Артура у Питера получалось замечательно. Через пять минут в обществе отца и сына Ягодке стало казаться, что один только вид Питера раздражает Артура. Она его понимала: у нее Питер вызывал похожие эмоции. Но Артур был его отцом…
Когда официант принес заказ, Ягодка с облегчением поднялась. Ее миссия выполнена, и она может с чистым сердцем вернуться в тишь своего кабинета. А эти двое пусть разбираются наедине.
— Надеюсь продолжить разговор в другом месте и в другое время, — сказал ей Артур на прощание, метнув свирепый взгляд на Питера. — Без лишних свидетелей.
Ягодка почти пожалела Питера, но тут он вставил:
— А я надеюсь продолжить наше знакомство. Без лишних свидетелей.
И Ягодке вновь захотелось его убить.
* * *
Два часа она занималась счетами в своем кабинете. Наконец позвонил Спайк, который долго извинялся за дуру ассистентку, вздумавшую отвечать по его телефону, и клялся сегодня приехать к Ягодке. Ягодка рассеянно слушала его, перебирая бумаги, и говорила, что будет рада его видеть, но на самом деле радости не испытывала. Спайк вечно занят, у нее тоже работы по горло. Не стоило им начинать романтические отношения. Ведь на них нужно время, которого у них нет.
Они договорились, что Спайк заедет за ней в «Джеффро», и Ягодка снова с головой ушла в работу. Вот это она любила по-настоящему. Свою работу. Готовить на кухне изысканный мусс, заказывать продукты или форму для официантов, подписывать счета, сортировать накладные — никакая работа не была для нее скучной или неприятной. В памяти Ягодки были еще свежи дни после открытия «Джеффро», когда ей приходилось самой мыть полы во всем ресторане. И даже это она делала с удовольствием, хотя и валилась с ног от усталости. Спайку придется извинить ее. Он всегда будет занимать в ее сердце второе место после «Джеффро»…
Что даже хорошо.
Ягодка на секунду отвлеклась от счетов. Для ее матери не было ничего важнее любви к мужчине. И много счастья это принесло ей? Ягодка покачала головой. Она должна благодарить небеса за то, что у нее есть единственная надежная любовь, которая хранит от горьких разочарований…
Вечером Ягодка спустилась на кухню, переоделась в белый халат и поварской колпак и принялась колдовать над десертом. У нее все получалось как никогда удачно, словно день стремился компенсировать плохое начало. У нее все спорилось — пирожные, пудинги, муссы, крем, — любой десерт в меню вечера был шедевром, и официанты один за другим приносили восторженные отзывы клиентов.
Вот где настоящее наслаждение, думала Ягодка, украшая тарелку с фруктами кремовыми розочками. Разве поцелуи мужчины могут с этим сравниться?
Вскоре ресторан опустел. Ушли последние клиенты, оставив щедрые чаевые. Убежали официанты, разошлись повара, и даже Трэвис, впустив в зал ночную уборщицу, ушел домой раньше Ягодки. Оставшись на кухне одна, она начала готовить для себя шоколадный мусс. Когда все разошлись, почему бы немного не побаловать себя?
— Работаешь в третью смену?
Резкий мужской голос кнутом ожег Ягодку. Ее руки дрогнули, и шоколадная масса перелилась через край.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела она поворачиваясь. — Ресторан закрыт.
Питер Сорелли стоял как раз там, где до него стоял Спайк в тот памятный день, когда они снимали передачу о «Джеффро», и Ягодке это было неприятно.
— Я могу пройти куда угодно, — сказал он.
— А уйти откуда угодно ты тоже можешь? — огрызнулась Ягодка.
Ей хотелось плакать от досады. Питер не имеет права тут находиться. Он недоразумение, которое вдруг ворвалось в ее жизнь и все в ней перепутало. Так не должно быть.
— Ты со всеми клиентами так груба или только со мной? — усмехнулся Питер, подходя ближе.
— По-моему, с тобой я чересчур мила! — Ягодка взбивала мусс с усилием, способным расколоть миску.
— Хорошо, — кивнул Питер. — Как скажешь. Я пришел не ссориться. У меня к тебе дело.
Что-то в голосе Питера заставило Ягодку замедлить движение венчика.
— Спайк Дентон досаждает моей семье. Я бы хотел, чтобы ты его осадила.
— Мафиози не в силах сами разобраться с проблемой? — усмехнулась Ягодка.
Питер побагровел.
— Забудь, — отрывисто бросил он. — Дурацкая идея.
— В любом случае я не буду ничего делать для тебя! — отрезала Ягодка и снова принялась за мусс.
— А я был уверен, что как твой спаситель имею право на элементарную благодарность. — Рука Питера потянулась к вазочке с цукатами, стоявшей перед Ягодкой.
Она проворно шлепнула его венчиком, до локтя забрызгав ему рубашку шоколадным муссом.
— Ой! — Ягодка отшвырнула венчик и схватила полотенце. — Прости, я не хотела.
Питер с интересом разглядывал шоколадные капли на белоснежном рукаве.
— Красиво, — улыбнулся он. — Но за это мне точно полагается компенсация.
Спросить, какая компенсация нужна Питеру, Ягодка не успела. Он стремительно прижал ее к себе. Его горячее дыхание обожгло ее губы. И, прежде чем Ягодка осознала, что происходит, Питер поцеловал ее.
Практически на том же месте ее в первый раз поцеловал Спайк. Но о Спайке она даже не вспомнила. То, что творили губы Питера, лишило ее всякой способности соображать. Это был поцелуй-натиск, поцелуй-ураган, поцелуй-сумасшествие… И самым сумасшедшим была реакция ее собственного тела на прикосновение Питера. Потом, когда подключился рассудок, оскорбленный его поведением, Ягодка с негодованием оттолкнула Питера, но в первые мгновения ее тело жарко прильнуло к нему, а руки обняли за шею. Потом Ягодка могла бушевать и возмущаться сколько угодно, но в первую секунду она с жаром ответила на его поцелуй…
— Убирайся! — воскликнула Ягодка, опомнившись. — Вон отсюда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
