— Нет! — Он отпустил ее руки и принялся быстро застегивать рубашку. — Это ошибка. Я бы никогда не сделал этого, будь я трезв. Прости. Об этом лучше забыть.
— Почему? — В голосе Дельфины послышалось отчаяние.
— Потому что это бессмысленно! — Грэм схватил пиджак, носки и ботинки. — Я домой. На сегодня можешь взять выходной.
Дельфина обняла его сзади. Грэм вырвался и с отчаянием воскликнул:
— Господи, Делл, ты мне даже не нравишься как женщина. Это все проклятая выпивка. Это не я!
* * *
Он выбежал из квартиры Дельфины босиком. Захлопнул дверь, сбежал вниз по ступенькам и только тогда остановился и надел носки и ботинки. Из дома Дельфины Фокс вышел уже не взъерошенный полуодетый мужчина, а собранный и сосредоточенный господин мэр.
Грэм поймал такси и доехал до дома. Марго отсутствовала, что только обрадовало Грэма. Он принял долгожданный душ, выпил две больших чашки крепкого кофе. Самообладание постепенно возвращалось к нему. Не надо было паниковать и убегать от Дельфины. Теперь она подумает о нем невесть что. Но при мысли, что у них с Дельфиной что-то было спьяну, Грэм содрогнулся. Такого он никогда себе не позволял. Перепить и улечься в постель с первой попавшейся женщиной? Только не Грэм Джефферсон и только не с Дельфиной Фокс. Он уважал ее как профессионала, ценил как сотрудницу, но как женщина она не вызывала у него никаких чувств. Ему нравились другие. Кроткие, нежные. Пусть и без университетского диплома.
Но факт оставался фактом: утром он проснулся в кровати Дельфины.
Сегодня же к ней съезжу и поговорю, решил Грэм. Мы взрослые люди и сумеем восстановить статус-кво.
* * *
Однако ехать никуда не пришлось. Дельфина была на работе, несмотря на разрешение Грэма взять выходной. В строгом темно-синем костюме, причесанная, накрашенная, как всегда деловитая. Она кратко перечислила основные дела на сегодня, напомнила о важных звонках и встречах, принесла кофе.
Грэм вздохнул с облегчением. Что бы ни произошло ночью, Дельфина предпочла не переносить личное на работу. Визит в «Яблоневый сад» уже поблек в его памяти. Очень жаль, что Келли заболела, но это лишний раз доказывает, как он был прав, когда выбрал Эйлин. Женился бы он на Келли, и неизвестно, кем бы был сейчас. Точно не мэром.
Грэм принялся тихонько напевать, как делал всегда в хорошем настроении.
Он не догадывался, что очень скоро ему надолго расхочется петь.
* * *
К четырем часам Грэм справился со всеми срочными делами и даже успел пообедать. Он стоял у окна, размышляя, не отправиться ли ему домой и хорошенько отдохнуть, когда интерком на его столе произнес голосом Дельфины:
— Господин мэр, к вам Спайк Дентон.
Этому еще что понадобилось? — подумал Грэм с неудовольствием, но вслух сказал:
— Пусть заходит.
Одного взгляда на Спайка Дентона было достаточно, чтобы понять, что ничего хорошего тот ему не скажет. Он вошел в кабинет с улыбочкой, которую Грэм немедленно окрестил мерзкой, и плотно прикрыл за собой дверь. По-хозяйски взял стул, подставил его к столу Грэма и сел, закинув ногу на ногу.
— Что все это значит? — холодно спросил Грэм.
Спайк улыбнулся.
— Для начала распорядитесь, чтобы нас не беспокоили и желательно не подслушивали.
— Как вы смеете?! — вспыхнул Грэм.
Спайк вскинул руки.
— Это в ваших интересах, господин мэр, не в моих. — Он положил на стол небольшой кейс, который принес с собой. — У меня для вас кое-что есть. Вам лучше сесть и посмотреть.
Садиться Грэм не стал, но бумаги из рук Спайка взял. После первой же страницы он побелел как мел. Опустился в свое кресло, нажал кнопку интеркома.
— Дельфина, меня нет. Ни для кого.
Спайк понимающе ухмыльнулся.
— Откуда у вас эти документы?
— Это долгая история, — сказал Спайк. — Гораздо интереснее то, что я собираюсь с ними сделать. Думаю, сюжет о том, как мэр подтасовывал результаты тендера, чтобы заказ получила компания его друга, соберет небывалый рейтинг.
Грэм хмуро кусал губы и едва сдерживался, чтобы не накинуться на Спайка с кулаками. Какая разница, кто выиграл тендер, если городу от этого только польза? Он всего-то немного помог Артуру, который не успел вовремя собрать необходимые бумаги, и обеспечил городу выгодный контракт. Но со стороны, разумеется, выглядит так, будто он намеренно исказил результаты, отдав предпочтение другу. А если вспомнить о том, что Артуру приписывают связи с итальянской мафией…
Грэм прикрыл глаза. Он бы с радостью закрыл и уши, лишь бы не слышать самодовольного голоса Спайка. Но он мэр. Пока еще мэр. И должен помнить о своем достоинстве.
— Не понимаю, зачем вы пришли сюда и обо всем мне рассказываете, — перебил Грэм Спайка. — Было бы гораздо эффектнее, если бы я узнал обо всем из выпуска новостей.
Спайк рассмеялся.
— Не делайте из меня чудовище, господин мэр. Я никогда не нападаю без объявления войны. Меня интересует хороший репортаж, а не ваша отставка.
Грэм вздрогнул. Вот и прозвучало это страшное слово.
— Я всегда даю своим героям возможность защититься, — сказал Спайк, вставая. — Это очень обогащает репортаж. Даю вам срок до завтрашнего утра. Докажите свою невиновность. Или добровольно уйдите в отставку. Одним словом, сделайте что-нибудь.
Спайк подошел к двери и обернулся к Грэму.
— Завтра в это же время я буду у вас. Документы оставляю, они освежат вашу память при необходимости. Надеюсь, вы понимаете, что у меня есть копии. Много и в надежных местах. Так что… — Спайк широко улыбнулся и вышел, оставив позади себя аромат дорогого одеколона и безысходности.
Грэм обмяк в кресле. Он внезапно почувствовал себя уставшим и старым. К чему стараться, радеть о благе общества, если рано или поздно приходит такой Спайк и судит тебя…
Грэм вытащил сотовый. Ему нечего сказать в свое оправдание, кроме того что он заботился о благе города. Но есть человек, который может вовремя принять меры, чтобы не пойти ко дну вместе с ним. Грэм быстро набрал номер и приложил телефон к уху.
— Привет, Артур. У меня плохие новости.
* * *
Артур Сорелли выслушал рассказ Грэма с невозмутимым лицом.
— Я разберусь, не волнуйся.
Он положил трубку и посмотрел на сына. Питер бесцельно слонялся по его кабинету, трогая то одну, то другую безделушку.
Артура охватило бешенство. В семье не без паршивой овцы. Ни уважения к старшим, ни желания трудиться для семьи. На кого в тяжелую минуту положиться отцу, как не на сына? Но разве на этого сына можно положиться?
— Поставь, пожалуйста, на место, — поморщился Артур, когда Питер поднял статуэтку Афины. — Это антиквариат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
