для собственного дома. Владелец лавки, господин Амри, подкручивая усы, все так же передает привет дядюшке: «Мы с ним, бывало… Эх, молодо…» Слегка располневшая, но прекрасная Асли все так же интересуется, когда завезут шафран…
А на соседней улице в доме семейства Бяли уже не живет младший сын. Не желая видеть даже тени Асли, он в тот же год, заручившись одобрением отца, уехал учиться в Берлин. Мать погоревала немного, но с подачи Авы-ханум и мужа решила, что так будет лучше для его будущего.
Никто так и не догадался о тонкой нити любви, связавшей Асли и Неверного, люди были невнимательны, а Асли слишком осторожна, чтобы хоть на секунду задержаться у езидского дома.
В мире есть тысячи историй, которые не сверкают ярко, не всегда имеют счастливый конец, но все равно нужны нам. Без них мы бы знали меньше о жизни и судьбе.
Глава VIII
Первый раз в жизни Ари оказался в самолете, когда ему было шесть лет. Тогда он летел из Еревана в свою новую жизнь в Москве. Все, что происходило на борту, казалось ему интересным. Пока стюардесса рассказывала, что необходимо делать в аварийной ситуации, Ари внимательно следил за легкими, годами отточенными движениями ее рук. Слова она выдавала механически, будто сама в это время размышляла о чем-то своем. Ари думал лишь о том, когда она расскажет, что делать, если на них нападут бандиты. На самолеты плохие люди нападают постоянно, так сказала мамина подруга, провожая их в аэропорту.
– Не знаю, как ты решилась лететь одна с ребенком. – Она поежилась, представляя, как борт захватывают террористы. – Если и лететь, то только с мужчиной, а то в последние годы новости смотреть страшно. В России уже несколько раз самолеты угоняли.
– Так Шиван в Москве, – ответила Тара. Шиван перебрался на заработки в новое место полгода назад. – У меня в любом случае нет выбора.
– Надо было ему за вами прилететь.
Настойчивые чужие советы Тару раздражали, но она никогда не подавала виду.
– Были бы деньги на такое количество перелетов. – Она поморщилась от мысли, сколько нужно на это денег. Шиван не сразу накопил и на эти билеты для нее и сына.
Ари, слушавший все и всегда с большим вниманием, запомнил самое главное: на самолеты нападают, и все происходит в точности как в американских боевиках, которые он смотрел. Кто-то стреляет и кричит, но всегда находится герой, который всех спасает. Ари ждал этого весь полет, но ничего не произошло. Немного отвлечь его от грустных мыслей смогла лишь еда, которую стюардесса развозила на тележке. Растягивая в улыбке жирно накрашенные красной помадой губы, она протянула Ари маленький шоколадный кекс. Сладкое Ари обожал – он тут же простил экипаж за отсутствие интересного представления с бандитами.
Сейчас Ари летел в Тегеран, чувствуя себя в самолете как дома. До приземления в аэропорту имени Имама Хомейни оставалось не больше часа. В иллюминаторе открывался вид на сплошные белые облака. В первый свой полет Ари надеялся увидеть не только бандитов, но и Бога, раз летит так высоко. Вглядывался в ватные облака и не мог понять, почему же нет ничего, кроме них. Теперь ему нравилось смотреть на белые сгустки, это его успокаивало. Впереди была самая необычная его поездка.
В Тегеране не жил никто из родственников. Насколько он знал, они там даже не бывали. Его предки покинули Иран лет сто пятьдесят назад, если не больше. Даст ли эта поездка ему хоть что-то, Ари не знал, но летел полный любопытства. Иран был местом, которое он сам давно хотел посетить. Еще студентом московского университета он прослушал курс по политологии, в котором профессор, видный востоковед, делал большой акцент на Ближневосточном регионе. Именно тогда его увлекла история трагических отношений последнего шаха Ирана со своей второй женой, с которой он расстался из-за ее неспособности подарить ему наследника, а также последовавшая через какое-то время Исламская революция. История человека, который отрекся ради власти от любви и осознал бесполезность этого поступка, когда власть отняли, казалась Ари весьма философской. Будучи студентом, он размышлял, жалел ли шах о своем решении развестись, когда уже после революции бежал из страны. Поступил бы он иначе, зная заранее, что трон ему не удержать в любом случае? Ари думал, что шах должен сожалеть. И точно так же, вероятно, жалел о своем выборе отец Ари, видя, чем кончился его брак – смертью жены и постоянными ссорами с сыном.
Сколько Ари себя помнил, отец всегда был им недоволен. Если ты хорошист, значит, не дотягиваешь до отличника. Если ты выиграл районную олимпиаду, то почему не городскую. Если у кого-то сын еще и великолепный спортсмен, то почему спорт не интересует тебя. Спроси кто-то Ари, любил ли он учиться, он бы с жаром ответил, что обожал. Безусловно, у него был целый список ненавистных предметов, в котором, например, была химия, но в целом Ари учиться любил. Ему нравилось перелистывать хрустящие страницы энциклопедий, корпеть над разными сочинениями и отмечать угольные месторождения на географических картах. Но почему он любил учиться, Ари объяснить бы не сумел. Даже многочасовые сессии с психотерапевтом не могли заставить его признаться себе в том, что он просто искал одобрения отца, его внимания, любви.
Капитан объявил о скором приземлении. Вот-вот начнет закладывать уши, чего Ари терпеть не мог. Дядя Мсто, до этого на зависть Ари беспробудно спавший, встрепенулся и начал резко оглядываться по сторонам.
– Уже все? Так быстро?
– Быстро для тех, кто имеет уникальную суперспособность спать в любом месте и в любой позе. – Ари усмехнулся.
– Говорил я тебе, возьми подушку для шеи. Спал бы как убитый.
– В другой раз, – отмахнулся Ари. – У нас есть вообще какой-то план? Нам тут даже в гости сходить не к кому.
– Для начала давай доберемся до отеля и отоспимся, – остановил дядя Мсто племянника. – После уже разберемся. Думаю, тут мы можем просто прогуляться по городу и дойти до мечети, которую так хотел увидеть Шиван.
– Езид, мечтавший посетить мечеть. – Ари демонстративно приподнял брови и покачал головой. – А сам еще упрекал меня в том, что я оторвался от корней.
Лишь проспав почти двенадцать часов, дядя Мсто сумел заставить себя выбраться из кровати. Постоянное пребывание в пути начинало на нем сказываться. Прогуливаясь с Ари по северной части Тегерана, считающейся наиболее престижной, он неустанно жаловался на здоровье, ненадолго прерываясь на то, чтобы восхититься местными домами.
– Умеют эти персы строить, – замечал
