— Мы сделали несколько расширяющихся кругов, увеличив радиус до восьми миль. Как выяснилось, максимальные показатели кислотности были именно в месте забора первого сегодняшнего образца. К югу от этой точки уровень pH в норме. К северу картина совсем иная — кислотность снова повышается вот на этом участке, имеющем форму треугольника.
— Отравленную воду сносит течением, — кивнул Теренс. — Возможно, имел место разовый выброс.
— А вдруг это природный феномен? — предположила Нелли. — Где-то под водой находится продукт вулканической деятельности, какой-нибудь минерал, вызывающий высокую кислотность.
— Зная, где искать, мы сможем найти ответ, — заметил Петр.
— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросил Теренс.
— Нам помогут технологии НИИПИ, — объяснила Нелли. — На борту нашего катера есть гидролокатор бокового обзора и аппарат для подводной съемки. Если на дне лежит что-нибудь подозрительное, мы его обязательно найдем.
— Уже поздно, так что придется подождать до завтра, — сказал Петр.
Запустив двигатель, он развернулся к Касл-Року и разогнался до двадцати пяти узлов. На подходе к городу Кинжалов присвистнул, увидев в небольшой бухте танкер-газовоз.
— Кто бы мог подумать, что мы встретим такую штуку в тихом Касл-Роке!
— Видимо, танкер разгружается на заводе по секвестрации углерода, принадлежащем Майклу Старку, — сказала Нелли.
Пока они с Теренсом объясняли Петру принцип работы предприятия, он сбавил скорость и направил судно поближе к танкеру.
— Что ты делаешь? — воскликнула Нелли.
— Секвестрация углерода! Сама знаешь: диоксид углерода и кислотность прекрасно сочетаются, прямо как арахисовое масло и варенье. Возможно, все дело в танкере…
— Танкер привозит С02 и выгружает его на заводе. Вероятно, по пути случилась утечка, — предположил Теренс. — Впрочем, судно прибыло вчера вечером или сегодня рано утром…
— Теренс прав, — согласилась Нелли. — Вчера танкера здесь не было, и в проливе мы его тоже не видели.
Она внимательно оглядела заводскую пристань, которая далеко вдавалась в пролив. Яхта Старка и лодки других гостей исчезли.
— На всякий случай возьмем несколько проб воды, просто чтобы убедиться в порядочности Старка, — возразил Петр.
Несколько секунд спустя из крытого дока вылетел черный моторный катер и направился прямо к судну НИИПИ. Петр проигнорировал его и продолжал идти прежним курсом, не сбавляя скорости.
— Надо же, какая бдительность, — пробормотал он. — До причала больше мили, а они уже тут как тут.
Катер развернулся, обошел исследовательское судно по кругу и приблизился к нему почти вплотную. На борту были трое охранников в самой обычной коричневой униформе, однако штурмовые винтовки «Хеклер и Кох» НК416 у них на коленях недвусмысленно свидетельствовали о серьезности намерений.
— Вы приблизились к частным владениям, — пролаял в мегафон один из охранников. — Немедленно поворачивайте назад!
Для большей убедительности другой охранник — рослый эскимос со стрижкой «ежик» — помахал в воздухе автоматом.
— Я просто хотел порыбачить вон в той бухте! — прокричал в ответ Петр и указал на небольшой заливчик рядом с причалом. — Там есть глубокая яма, в которой полно кижучей.
— Никакой рыбалки! — завопил охранник.
«Ежик» нацелил автомат на Петра, потом махнул в сторону. Кинжалов небрежно крутанул штурвал и с непринужденным видом пожал плечами. Вдобавок он на прощание дружелюбно помахал охранникам рукой. Когда судно развернулось, Нелли осторожно свесилась за борт и взяла пробу воды.
— К чему им усиленная охрана? — спросил Петр у Теренса уже на подходе к Касл-Року.
— Якобы пытаются защитить свои передовые технологии, однако разве можно знать наверняка? Старк вел себя как параноик с первых же дней постройки завода. Привез собственных строителей, да и сейчас завод обслуживают люди со стороны. В основном тлингиты, но не из Касл-Рока. Насколько я знаю, там не работает ни один местный житель. Кроме того, сотрудники живут прямо на территории предприятия и в городе даже не появляются.
— А ты бывал на этом заводе?
— Нет. Я исследовал его возможное влияние на окружающую среду и написал заключение. Планы завода я видел, разок побывал на стройке, однако, получив санкции, они меня так ни разу и не позвали. Я подал запрос на осмотр после ввода оборудования в эксплуатацию, но поддержки вышестоящего начальства не добился.
— Должно быть, Майкл Старк имеет хорошие связи и может припугнуть кого следует, — заметил Петр.
— Именно! Насколько я знаю, он приложил немало усилий, чтобы выбить участок для завода. Все санкции и разрешения администрации он получил без сучка, без задоринки. Раньше здесь о таком и не слышали… Похоже, он как следует подмазал нужных людей.
Нелли прервала беседу, войдя на мостик с пробиркой в руках.
— Кислотность в норме — по крайней мере, в радиусе мили от завода.
— Это все равно ни о чем не говорит — мы брали пробу слишком далеко, — возразил Теренс, с задумчивым видом оглядывая завод.
Петр тем временем кое-что задумал. Обычно он играл по правилам, однако тактика запугивания действовала на него, словно красная тряпка на быка. Нелли часто шутила, что он совсем как святой Мартин — всегда подаст милостыню попрошайке и переведет старушку через дорогу. Но если Петру пытались что-то запретить, он превращался в монстра. Столкновение с охранниками вызвало у него серьезные подозрения и заставило забыть о правилах. Петр дождался, когда судно причалит, попрощался с Теренсом и договорился поужинать вместе через час. Потом он повернулся к Нелли и сказал:
— Пора заглянуть на этот завод.
Нелли полюбовалась огнями Касл-Рока, пляшущими на воде. Сумерки сгущались. И тут сестра сказала то, чего Петр от нее никак не ожидал:
— Знаешь, пожалуй, я отправлюсь с тобой.
16
После шести вечера Лариса с Питом-старшим приехали в университетскую клинику, чтобы навестить Лизу Белых. Учитывая, что она побывала на волосок от смерти, женщина выглядела очень даже неплохо. Хотя левое плечо у Лизы было перевязано, нога загипсована и на вытяжке, а лицо бледное, при виде посетителей она заметно оживилась и обрадовалась.
Лариса бросилась к подруге и осторожно поцеловала ее в щеку. Кинжалов тем временем поставил в вазу букет розовых лилий.
— Похоже, здешние врачи славно подлатали тебя, — усмехнулся он.
— Бедная моя, как ты себя чувствуешь? — воскликнула Лариса, ставя стул поближе к кровати.
