Из одиночек наиболее опасен засадник. Меняет окрас шкуры в зависимости от окружающего, отдаленно напоминает того же леопарда, но крупнее и стремительный, как каган. Любит нападать сзади из засады, оттого и название. Напал — спрятался, напал — спрятался. Так целый десяток может вырезать. Один на один справиться нереально, только в паре-тройке. В принципе как с обычным леопардом, но в реальности «вам, бараны, не жить — он слишком быстр для вас». Но если удастся добыть — обогатишься. Лооски, не скупясь, забирают внутренности, клыки, когти и шкуру. Используют для чего-то алхимического.
Много животных и растений будут атаковать чужаков, но все меркнет перед одним-единственным альганом. Тушите свет. Стрелами бьет точно в глаз, как охотник дичь, а если выйдет с мечами… передавайте привет даркам. Короче, в лес лучше не ступать, «но вас, баранов, не спрашивают».
Сбором «магического сырья» занимаются исключительно сами жрицы, на разведчиках лежит зачистка и охрана лоосок во время этих сборов. Что конкретно они собирают в пятне, никто из новобранцев так и не узнал, да, собственно, и не стремились. Ну их, эти тайны.
Томила с Викарией гуляли в цветущем персиковом саду. Короткая зима кончилась как-то сразу, резко сменившись буйством ранних весенних цветов. За долгое лето в благодатной Месхитии успевали собирать по два урожая.
Инициатором неформальной встречи была Томила.
— И как, сестра, подумала над моим предложением? — спросила она у приора.
Несмотря на различие в жреческих рангах, их орденские должности были почти равны. Приор — военный начальник Месхитинского ордена и стандор — первый заместитель магистра ордена. Это официально, а фактически магистр, она же Верховная, скинула на Томилу еще и множество своих обязанностей, и та с радостью приняла их. Так что Викарии пришлось согласиться на эту опасную встречу.
— Ты, безусловно, сильна, сестра, — задумчиво ответила Викария, — и мне не нравится, как идут дела ордена, но Верховная есть Верховная, на все воля Пресветлой.
— Викария! — Томила остановилась и повернулась лицом к остановившейся собеседнице. — Я обратилась к тебе открыто и ожидаю от тебя, как от военной, такого же прямого ответа. Не юли, пожалуйста.
— Военная! Не смеши меня, оставь эти речи для служек и глупых мужиков, — на лице Томилы не дрогнул ни один мускул, — скажи еще слово «честь»! Мы не на подмостках!
Старшая жрица оставалась невозмутимой и продолжала ждать ответа.
Не получилось увести разговор в сторону, придется отвечать.
— Хорошо. Как военная, — произнесла с сарказмом, — скажу прямо: Флорина очень сильна и открыто против нее я не пойду. Предоставь мне такие сведения, чтобы ареопагу пришлось призвать ее к ответу, тогда я прямо, как военная, — снова иронично, — присоединюсь к тебе.
— Вот как ты заговорила, сестра. — Томила не менее саркастично выделила последнее слово. — А зачем тогда мне понадобишься ты? Не задумывалась?
— Да что ты! Ты так уверена, что Древо выберет тебя?
— Абсолютно.
На миг заглянув в глаза Томиле, Викария убедилась. Точно, верит абсолютно, а это немаловажная вещь. Древо отдает ветвь обычно самой уверенной в своих силах.
— Хорошо, давай конкретно: что тебе от меня надо? Надеюсь, не армию?
— Не всю. Как ты знаешь, — Томила взяла «сестру» под локоток и продолжила движение по дорожке, — особых прегрешений у Флорины нет. Излишнее увлечение наукой таковым, к сожалению, не считается. Если ты помнишь, несколько месяцев назад ей посчастливилось пройти Звездной тропой в немыслимую даль и привести с собой варвара. После этого ей не удается повторить тот подвиг, она еще больше зарылась в свитках. Дважды ходила к Хранящим и к Ищущим, а воз и ныне… это неважно. Важен варвар. Тот, с так называемых северных островов. Он у тебя.
— Да, у меня, — согласилась с ней Викария, — я понимаю, чего ты хочешь, и недавно говорила с ним. — Ожидающе помолчала. Томила оставалась невозмутимой. — Флорина хорошо закрыла его мысли, но мне удалось узнать — он действительно с северного острова Рус и был то ли воином, то ли купцом. К сожалению, его не минует отупение, свойственное всем рабам, скоро он и про свой остров забудет. Вот и все, что я могу сообщить.
— Ой ли, Викария! — Томила пристально посмотрела в глаза приора. — Мы обе знаем, что между ним и Верховной что-то произошло. Так просто голой Силой не разбрасываются, не делают рабов с такой скоростью. Что?
— Томила! Я рассказала все, что узнала! — Викария не отвела взгляда.
— Допроси его снова.
— Хорошо. Как вернется из леса, сразу вызову, вместе и допросим.
— Не глупи, сестра, он может не вернуться. Вызывай немедленно! Не играй со мной.
— Как скажешь, сестра, мне нетрудно.
На том и разошлись.
Не рассказала о снах Викария от злости. Идя на встречу, склонялась к тому, чтобы рассказать. Или нет, но всерьез это обдумывала, и вдруг… Разозлила ее Томила своим грубым намеком. Она думала, что стандор ордена тоньше. В действительности Томила и была тоньше, просто не посчитала какую-то военную Срединную достойной тонких интриг. «Совсем мужланкой меня считает! — возмутилась Викария. — То, что я приор, не значит, что я дуболом! Я вызову раба. Посыльным. Завтра же отправлю курьера. Зачем к вечеру людей беспокоить? Да подскажу, чтобы особо не спешил. Голубей из эритопольского лагеря нет, а на вызов через астральный канал у меня сил не хватает. Отлично. Жди, Томила», — усмехнулась и пошла за припрятанным амулетом.
У Фергалы, срединной жрицы эритопольского лесного лагеря, как бы приора отдельно взятой военной базы, сил на астральный канал тоже не хватало. Конечно, оперативная связь в армии нужна, она и проводилась через сильных мастеров, только учебный лагерь к оперативным частям не относился. Приобрести специальные амулеты Ищущих — личная инициатива приора, совсем недавняя. Деньги потратила тоже личные, Томила не в курсе. Теперь пригодились амулеты, розданные самым доверенным «военным» жрицам, а то, если честно, уже жалела о впустую потраченных деньгах.
«Как бы мне поймать Флорину одну и в хорошем настроении, — продолжала размышлять Викария, — напомнить ей о ее собственном рабе и посмотреть реакцию». Что делать дальше, приор так окончательно и не решила.
«Хитрит Викария, — Томила обдумывала неудачный разговор, — явно обиделась и что-то скрыла. После допроса раба просто так во рту не пересыхает. Дарки! Прости, Пресветлая. И надавить на нее нечем. Неужели придется открыто вызвать Флорину на суд богини? Опасна, нельзя ее недооценивать — искусство она знает прекрасно, — и сильна. Хотя… есть вариант, но опять через Викарию, чтоб ее дарки разорвали! Прости, Пресветлая».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
