лифта распахнулись, присела на ближайший стул.
– Тебя, видно, не учили обращаться с женщинами. Неудивительно, что вокруг тебя я их не вижу. Грубиян и нахал! – прошипела я, затягивая шнурки.
– Кто бы говорил! Ты даже спасибо за обувь не сказала.
Я смерила его взглядом. Хотелось отколоть ещё какую-то шпильку, но он был прав – я не поблагодарила за проявленную заботу.
– Спасибо, – процедила я сквозь зубы.
– Пожалуйста, – таким же тоном ответил Алекс. – Если ты права, и Павел действительно мёртв, то больше с тобой я церемониться не стану. У меня и так руки чешутся отшлёпать тебя.
– А я и не удивлена, что ты по натуре садист, – я с вызовом посмотрела ему в глаза. – Только попробуй меня тронуть!
– А то что? – он понизил голос. – Нажалуешься на меня? Кому?
Гнев захлестнул меня. Гнев – это хорошо. Он заменял чувство утраты и позволял отвлечься.
Я сжала кулаки, но промолчала. Спокойствие, только спокойствие!
Но как же хотелось врезать Алексу, особенно когда он с таким вызовом смотрел на меня, ожидая моих дальнейших действий. Конечно, он провоцировал меня, но зря. Не дождётся! Не на ту напал.
Сохраняя остатки достоинства, я прошла мимо него к выходу прямо на залитую утренним солнцем улицу, где нас уже ожидала машина. По привычке я остановилась в ожидании, что мне откроют дверь, но Алекс проскользнул на водительское сиденье, не обратив на меня внимание. Стекло с его стороны опустилось:
– Давай сама, милая.
Я уж подумала развернуться и уйти от такой грубости, но куда мне было деваться? Документы, деньги, телефон – всё осталось на яхте. Зато закрывая дверь, я постаралась изо всех сил хлопнуть ею как следует и с удовольствием заметила в зеркало, как скривилось лицо Алекса.
За всё время, что я проделала путь пешком по ночному городу, мне казалось, что мы находимся от пирса на приличном расстоянии, но то ли Алекс знал кратчайший путь, то ли гнал на предельной скорости, но мы оказались у воды за каких-то пять минут. Берег был полон полицейских машин и людей, что говорило о том, что местные власти уже знают о случившемся.
– Вот чёрт, – выругался Алекс. Он, видно, тоже не ожидал столь явного ажиотажа. И тут я выхватила из толпы знакомую фигуру.
– Это он! – я в испуге схватилась за плечо своего водителя.
– Кто?
– Вон тот высокий, – я пальцем показала в сторону одной из полицейских машин, на капот которой опирался один из тех, кто был на яхте, – он передал стрелявшему оружие.
– Уверена? – с сомнением спросил Алекс.
– О да, этого гиганта ни с кем не перепутать.
Но что он здесь делал? Из каких-то криминальных передач я помнила, что убийцы любят приходить на места совершённых ими преступлений и наблюдать за происходящим со стороны, но этот мужчина был в самой гуще событий и даже переговаривался с каким-то полицейским.
– Так, сиди здесь и не высовывайся, – Алекс отстегнул ремень безопасности и приоткрыл дверь. В этот миг мне захотелось схватить его и затащить обратно. Страх за свою жизнь вернулся, стоило увидеть одного из преступников. А в том, что это был именно он, у меня не было никаких сомнений. Я забилась в угол, спрятавшись за передним креслом и тайком наблюдала за происходящим. Алекс подошёл к этому гиганту и стал что-то объяснять. Незнакомец даже протянул ему руку, которую он пожал. Они о чём-то долго разговаривали, потом гигант отвёл его в сторону, и они скрылись из вида.
В ожидании я нервно покусывала губы и отбивала ножкой мелкую дробь. А вдруг этот высокий что-то заподозрил, и Алекс теперь не вернётся? Что делать мне в таком случае?
Я поглядывала на часы на приборной панели – минута шла за минутой, а мой водитель всё не возвращался. Желудок начало сводить в спазмах. То ли тошнило от волнения, то ли просто хотелось есть… Еда! Я и забыла, что не ела уже часов пятнадцать. В животе тут же заурчало, а рот наполнился слюной. Я закрыла глаза и погрузилась в себя, пытаясь совладать с наступавшим голодом, и тут же взвизгнула, когда дверь внезапно распахнулась.
– Тише! – шикнул Алекс, не оборачиваясь ко мне, и скомандовал, – На пол!
Наверное, это был единственный раз, когда я так беспрекословно подчинилась ему.
– Он что, смотрит?
– Угу, – произнёс Алекс, пристёгиваясь и заводя мотор.
– Почему так долго? О чём вы разговаривали? – спросила я, когда мы оказались уже на приличном расстоянии от пирса.
– Ты точно уверена, что это один из преступников?
– На сто процентов. А что?
– Тогда у тебя большие неприятности. Он из полиции.
Глава 9
– Это шутка? – Я резко поднялась с пола.
– Похоже, что я шучу?
О нет, Алекс не шутил. И лицо, и тон голоса были совершенно серьёзными.
– Он взял у меня показания. И да, спрашивал про тебя. Команда судна прибыла сегодня утром и обнаружила тело Павла. Ты была права, он несколько часов как был мёртв. Они вызвали полицию. Все знают, что вы были одни на яхте, и вдруг ты исчезаешь, а Павел убит.
Меня пронзила мысль.
– Они что, подозревают меня? – я почувствовала холод на спине и без сил откинулась на сиденье. Алекс так и не ответил на мой вопрос, да и зачем – всё более чем очевидно.
– Но… но я могу рассказать, что произошло на самом деле, описать преступников…
– Ты собралась давать показания одному из тех, кто причастен к убийству?
Я схватилась за голову и часто задышала. Кажется, меня сейчас вырвет. Или я потеряю сознание. Или и то и другое.
– Тебе плохо? – и вновь в голосе Алекса послышалась неподдельная тревога.
В ответ я только тихонько застонала, уткнувшись в ладони. Машина медленно затормозила, хлопнула дверь и до плеча кто-то дотронулся. Я подняла голову и встретилась с глазами потемневшего моря.
– Ты дрожишь, – Алекс сел рядом на заднее сидение, обхватил меня за плечи и прижал ладонь ко лбу. – Температуры нет.
– Что со мной будет? – мой голос срывался. – Меня посадят? Убьют?
– Так-так-так, только в обморок не падай. Слушай меня внимательно. Сейчас ненадолго зайдём в отель, а потом я отвезу тебя в Марсель. Там есть наше консульство. Тебе дадут защиту и помогут.
– А ты? – я вдруг схватила его за руки, такие тёплые, такие… податливые. Мне остро была необходима хоть какая-то связь с ним, хоть малейшая поддержка. Но Алекс покачал головой.
– Я отвезу тебя, но не останусь.
– Но… но…
– Тебе помогут другие.
Я чувствовала себя совершенно растерянной.
