понял. Он остался бы с ним, но решил вслух не озвучивать, что кроме фонарей им может понадобиться оружие, хоть какое-нибудь.
– Ладно. Хибики, прихватите рации. Самые лучшие. Мы пока посмотрим поблизости, нет ли следов. Постарайтесь вернуться побыстрее.
Хибики хлопнул его по плечу, Генри сделал то же самое, но с другой стороны. Они сели обратно в такси, и машина тронулась с места.
Генри казалось, что он совершает ошибку, оставляя там Сорату в компании почти незнакомых людей, пусть одна из них и мать его ребенка. Что, кстати, еще требовалось доказать. Да, внешность говорит за себя, но Генри с большим уважением отнесся бы к результатам теста ДНК.
– Правильно, что дали Сорате разобраться с этим лично, – сказал Хибики. – Он сильный, просто ему нужно самому ненадолго стать опорой, чтобы совсем не потеряться.
Генри кивнул, хотя в действительности ни о чем таком не думал.
– Нам понадобится оружие, – вполголоса по-английски сказал он. – Куда можно зайти, как считаешь?
Он доверял Хибики и знал, что тот с ним согласится. Парень поджал губы и, подавшись вперед, велел:
– Есть у вас туристический магазин? Везите туда.
Отель отдалился, светлая макушка ясно выделялась на фоне темнеющего неба. Солнце клонилось к горизонту, и Генри поймал себя на мысли, что хочет успеть до заката, как будто с последними лучами надежда может умереть.
– Мне показалось, вы что-то хотели сказать, – Генри повернулся к водителю. – Вы видели кого-то подозрительного? Или подвозили? Прошу вас быть откровенным, это вопрос жизни и смерти.
Он немного напутал в последней фразе, и Курихара поправил его. Водитель быстро посмотрел на одного, потом на другого и сжал руль обеими руками.
– Это было не неделю назад, а совсем давно. Еще в январе. Зимой на острове только местные, но я подвозил до гостиницы одного иностранца, старого такого, седого, в очках. Он сразу показался мне странным, что-то бормотал на своем языке, руками все перебирал.
– На английском? – уточнил Генри.
– Не знаю, я не понял.
– Так, и что было дальше?
– Дальше, – водитель вздохнул. – Дальше он сказал мне, что если я не схожу к доктору, то через год умру. Я сначала посмеялся, но жена уговорила послушаться. И знаете что? Врачи нашли опухоль. Говорят, если бы еще протянул, точно бы не выкарабкался. Я потом того старика искал, хотел поблагодарить, но в гостинице такого не было. У нас люди и прежде пропадали, все на старый отель грешат, так что зря вы туда вечером пошли. Зря. Тот человек, кстати, тоже им интересовался.
Генри переглянулся с Курихарой и наверняка подумал о том же, о чем и он. Все сходится на заброшенном королевском отеле, и чем быстрее они вернутся к Сорате и остальным, тем лучше.
* * *
«Подозрения подтвердились, и потому мой долг изложить на бумаге свою исповедь. Для человека вроде меня это не такое простое решение, ведь вся моя жизнь была посвящена одной цели, и в шаге от нее разве не предательство – испытать разочарование? В любом случае, эксперимент будет завершен, мои усилия не должны пойти прахом. Наши усилия. Однако именно этот мальчик в итоге показал мне, в чьих руках настоящая сила.
Итак, нельзя отвлекаться.
В 2013 году я избежал пленения и, выждав время в укрытии под островом, покинул Синтар. Йенс помог мне, и он же показал, что на этом ничего не должно закончиться. Мы нашли себе новое место, мне не впервой обустраиваться с нуля, тем более что финансовый вопрос Йенс взял на себя. Я не вмешивался, погрузившись в исследования. Он подсказал мне, в каком русле стоит продолжить, и единственное, что было необходимо, – это проверить новую теорию на практике. Науки не бывает без жертв, как со стороны ученого, так и со стороны изучаемых. Я твердо верил и верю в это, но, возможно, годы берут свое.
Йенс похож на меня молодого. Нам обоим нужен только результат. Но я жил этой идеей, а чего хотел он? Пожалуй, я никогда не решусь у него спросить».
Долгие дни весны
Идут чередой… Я снова
В давно минувшем живу.
(Бусон)
«Главная печаль взросления в том, что ты
уже точно знаешь, как надо было поступить,
но исправить уже ничего не можешь.
Эта простая истина особенно часто приходит
в голову после того, как груз неверных решений
становится все тяжелее. Если бы я мог вернуться
в прошлое, что бы я сделал? Наверное, никогда
не вступил в Братство. А что изменили бы вы?»
(Акихико Дайске, мемуары)
История третья,
в которой две истории переплетаются в одну
Клуб открылся только час назад, но постоянные клиенты уже собрались, большинство диванчиков были заняты воркующими парочками, кое-кто спешил уединиться в приватных кабинках, под грохот электронной музыки дергано двигались танцовщицы на нескольких возвышениях по сторонам от сцены, где ближе к полуночи ожидалось настоящее шоу. Риану здесь нравилось. Недалеко от дома, примелькавшаяся публика, в основном довольно приличная, неплохая выпивка и компания. Частенько он уходил отсюда вместе с кем-то, кто не будет потом полоскать ему мозги, требуя любви до гроба. Здесь все знали, зачем пришли.
Риан пришел за советом.
Если быть честным, то совет как таковой ему не требовался, но знал, что найдет тут того, кто все поймет без лишних слов, даже если сам Риан в один прекрасный момент себя понимать перестал.
– Риан! Эй, чего так рано?
Джесси призывно помахал ему, и Риан отсалютовал в ответ бокалом. Миниатюрный блондин в узких джинсах и мешковатой майке без рукавов с пошлыми блестками оправился в путь через весь зал, постоянно с кем-то здороваясь, заговаривая и обмениваясь звонкими поцелуями. Судя по одежде, сегодня не его смена, но Джесси так прочно прописался в «Мисс Джексон», что проводил здесь даже свои выходные.
– Давно не виделись! Ты не скучал?
– Не дождешься, – протянул Риан лениво. Джесси рассмеялся и припал к бокалу из его руки.
– Ты совсем меня не любишь, братик.
– Какой я тебе братик? Умом тронулся?
Джесси не обиделся и плюхнулся рядом. Иногда он вел себя, как надоедливый ребенок, но они с Рианом были знакомы достаточно давно и стали почти что друзьями, если, конечно, их редкие встречи можно назвать дружбой. Впрочем, у Риана не было особенного выбора, заводить друзей он так и не научился.
– Бука, – Джесси ткнул его пальцем в грудь. – Но так уж
