и подпитывающей желания:
Это все блеск, он вызывает восхищение, а потом ты время от времени встречаешь звезд… Раньше были аристократы, а сегодня — звезды. У звезд есть свои касты. Те, кто снимается в реалити-шоу, находятся внизу, а настоящие звезды, принцы, — они наверху.
СМИ выставляют напоказ лишь одну сторону моды: блеск, престиж, желанность, в то время как условия ее производства остаются в тумане, за кадром. Однако работники моды также присваивают себе часть этого блеска и желанности, исходящих от моды. Людо, модный фотограф, говорит, что «роскошь — это мечта», и добавляет, что когда люди узнают, что он работает в сфере моды, «это их впечатляет, сильно впечатляет… Я думаю, они не очень хорошо понимают, в чем состоит моя работа, и даже боятся спросить, потому что это сфера, которая пробуждает куда больше мечтаний, чем когда ты говоришь „я банкир“».
Таким образом, мечта моды — это одновременно и жажда гламура, и престиж, который приносит работа в столь необычной сфере. По мнению Людо, престиж сферы моды заключается в том, что те, кто там работает, являются посланниками мечты, сказки, чего не скажешь о работниках банка. Это мнение является результатом трансформации ценности и роли труда, осуществленной капитализмом за последние пятьдесят лет. Именно эту трансформацию мы сейчас и рассмотрим, исследуя различные типы профессиональной занятости в сфере моды, восприятие которых обычно искажено эффектами «пересвеченности».
4. На пороге мечты: продавцы
Когда я спрашиваю Анни, почему она сменила стабильную работу художника по костюмам на неоплачиваемую работу в сфере моды, она отвечает: «Потому что с тех пор как я работаю в сфере моды, я могу пойти на ужин в „Ритц“, чего раньше никогда не случалось». Она продолжает: «С тех пор как я работаю в сфере моды, все говорят со мной о моей работе, любопытствуют, интересуются, восхищаются, тогда как раньше, когда я работала в театре, даже если я участвовала в известных постановках, никто меня ни о чем не спрашивал». Работа в сфере моды изменила символический капитал Анни: теперь она вызывает интерес, пробуждает желание, несмотря на то что работает бесплатно. Наложение представлений обычных людей о работниках моды на представления работников моды о самих себе является основополагающим для понимания феноменов «пересвеченности» и затуманенности. «Пересвеченность» — это не только переизбыток света, это еще и отражение мечты во взгляде другого и перенесение ее на работников сектора моды. Чтобы этот «пересвет» сработал, должны существовать зрители — те, кто смотрит и желает, находясь при этом за пределами светового круга. Только при этом условии может существовать элита желания.
Но кто в действительности принадлежит этому столь вожделенному социальному миру? Трудно сказать, поскольку мода — это разросшаяся до необъятных размеров система, которая порождает весьма неоднородную профессиональную среду. Практически невозможно объективно определить, кто находится внутри нее, а кто нет, поскольку вовлеченность в нее относительна и ситуативна, а сам мир моды жестко структурирован и основан на исключении. Вместо того чтобы устанавливать принадлежность к нему, стоит изучить и разъяснить, как эта принадлежность формулируется, утверждается и оспаривается, а также понаблюдать, как, несмотря на внутреннюю символическую иерархию, работники, которые сталкиваются с этой сферой изнутри или извне, присваивают себе ее сияние.
Профессионал, способный приоткрыть все эти тайны, — это продавец предметов роскоши. Он олицетворяет собой порог, зыбкую границу между теми, кто внутри, и теми, кто снаружи. Он — последнее звено в цепи производства мечты, проводник, осуществляющий стыковку производства и потребления и передающий в руки покупателей как материальный продукт, так и сопровождающую его мечту, созданную средствами массовой информации. Находясь на границе этого мира[64], продавец предметов роскоши является ключевой фигурой для понимания того, как функционирует привлекательность этой среды и какого рода работники в ней задействованы.
Жильбер и мечта о роскоши
Жильберу двадцать шесть лет, он студент юридического факультета. Я познакомилась с ним благодаря Хайме, и после этого мы много раз виделись. На нашей первой встрече он сказал, что хоть и учится на юридическом факультете, мода — его большая страсть. В то время он работал продавцом в H&M на постоянной основе и, несмотря на учебу, хотел «развиваться в сфере моды», мечтая работать на элитный бренд. Друзья и близкие поддержали его, и Жильбер решил реализовать свою мечту и искать работу в этом секторе. Он зарегистрировался в агентстве по трудоустройству и стал усердно отслеживать вакансии на интернет-сайте, посвященном «fashion jobs». Первую заявку он отправил в Chanel, а затем попытал счастья в Lucceto[65], где также искали продавца. Этот бренд ему ответил, и тогда Жильберу пришлось пройти серию отборочных собеседований, в ходе которых его расспрашивали об истории бренда и продукции Lucceto, а также предложили подробно изложить свою мотивацию. Процесс отбора проходил в три этапа[66], по окончании третьего тура он был принят на работу.
Жильбер рассказал мне, что статус студента юрфака сыграл в его пользу, так как «им нравятся люди определенного уровня». Он также добавил, что очень рад наконец-то работать на люксовый бренд и в восторге от преимуществ, которые даст ему его будущая работа: он сможет носить в течение целого дня «костюм Lucceto специальной модели, разработанной для продавцов» и получит двадцатипроцентную скидку на всю продукцию бренда.
Его первый контракт — на три месяца, это испытательный срок; и если все пойдет хорошо, то с ним обещают заключить постоянный контракт. Радость от работы на люксовый бренд быстро омрачается условиями труда. Жильбер думал, что будет работать в бутике, но его поставили работать в корнере — на стенде бренда в универмаге «Галери Лафайет». Это разочаровало его, поскольку в розничной торговле класса люкс существует иерархия рабочих мест и подобные корнеры располагаются в самом ее низу. В универмаге, где работает Жильбер, Lucceto представлен на разных этажах: есть главный стенд, где находятся все коллекции, и есть дополнительный, расположенный на верхнем подземном уровне, площадью в 15 квадратных метров, — он предназначен для продажи сумочек. Жильбер — кассир на этом дополнительном стенде, расположенном в самом углу торгового зала. Весь день он проводит стоя в небольшой нише, где находится касса. Его работа заключается не в том, чтобы, как он предполагал, давать советы клиентам, а скорее в том, чтобы производить расчет с покупателями. А покупатели — отнюдь не искушенная клиентура, на которую он рассчитывал, потому что «[стенд] стратегически расположен так, чтобы туда забегали экскурсанты из китайских и японских туристических автобусов, у которых не так много времени,
