class="p1">Он поднялся на ноги вместе со мной.
— Не думайте больше об этом, не стоит, Саймон. А со мной все будет в порядке.
Мое чувство юмора, которое обычно проявлялось некстати, сейчас сослужило мне хорошую службу. Его лицо, исполненное боли и сострадания чужому горю, выглядело трогательно до слез. Нет, определенно этот талант пропадает почем зря в Снаппертон–Мамсли.
Заверив викария, что я сам найду дорогу обратно, я скрылся, прежде чем рассмеяться прямо в лицо преподобному.
Я побрел домой, размышляя над дальнейшими действиями. Можно было зайти к Джейн и поделиться с ней плодами своих утренних трудов. Уверен, ее бы позабавили мои приключения. Впрочем, учитывая, насколько скудными были почерпнутые мной сведения, идти к Джейн, пожалуй, еще рановато.
С другой стороны, расследование лишь начинается. Я подошел к входной двери своего коттеджа и отпер ее. Насвистывая веселую песенку себе под нос, я прошел в кабинет. На автоответчике мигал огонек, и я остановился, чтобы проверить сообщения. Холодный голос Саманты Стивенс прорезал тишину: «Доктор Керби–Джонс, простите, что не предупредила вас заранее, но я бы хотела пригласить вас сегодня отобедать с нами. Мой муж жаждет познакомиться с вами, и надеюсь, вы не откажетесь поддержать его после несчастного случая». Она назвала свой телефонный номер и попросила перезвонить, чтобы обговорить детали с секретаршей мужа.
Весьма интересно, решил я, записывая номер. У меня не было никаких планов на вечер, так что вполне можно навестить загадочно травмированного мистера Стивенса и продолжить знакомство с его женой. Интересно, найду ли я способ заговорить об Эбигейл Уинтертон и не вызвать подозрения?
Стоит продумать все до мелочей. Может, сказать так: «Я тут узнал, приятель, что ты обчистил ее дочиста»? Нет, вряд ли это подходящий тон. Потребуется что–нибудь поумнее.
В конце концов, эта маленькая афера давала Эбигейл Уинтертон повод убить мистера Стивенса, а не наоборот. Во всяком случае, мне так казалось. Но вот если у Эбигейл Уинтертон был роман с мистером Стивенсом, а Снежная королева, Саманта Стивенс, узнав об этом, решила убрать ее с дороги, то это был бы уже вероятный поворот событий.
Я громко рассмеялся. Да, что и говорить, потребуется напрячь воображение, чтобы представить себе этот роман. Одной Дафны Дипвуд будет маловато.
А может быть, Эбигейл Уинтертон разузнала какую–то ужасную тайну семьи Стивенсов, которую те не хотели предавать огласке? Если убиенная действительно просматривала чужую почту, то одному Богу известно, что она могла разузнать про своих соседей! И не факт, что она ограничилась семейством Стивенсов. Каждый в Снаппертон–Мамсли мог стать жертвой шантажа.
Впрочем, далеко не вся деревня присутствовала на собрании, а это значительно сужало круг подозреваемых. Если, конечно, придя домой с собрания, они не начали рассказывать всем и каждому о пьесе Эбигейл Уинтертон (будем считать, что это все–таки ее пьеса, для простоты повествования). Что маловероятно. А следовательно, убийца почти наверняка среди тех, кто был на собрании.
Пока полиция не выдвинула официальной версии происшествия, я был связан по рукам и ногам. Оставалось лишь заниматься домыслами. Я, конечно, мог вообразить себе десяток способов, как убийца пробрался в дом к Эбигейл и расправился с бедной женщиной. Но до тех пор, пока мы не получим более существенной информации, домыслы никуда нас не приведут.
Я посмотрел на листок бумаги у меня в руке. Почему бы не перезвонить миссис Стивенс и не принять ее приглашение? Я набрал номер и стал ждать. На удивление бесполый голос равнодушно выслушал меня и так же равнодушно описал, как добраться до поместья Стивенсов. Я поблагодарил это (пола я не знал, поскольку оно так и не представилось) и повесил трубку.
Я прошел на кухню и налил себе стакан воды. Из–за этих таблеток, о которых я уже не раз упоминал в своем повествовании, у меня время от времени пересыхает во рту. Я понятия не имею, как эти чертовы штуки действуют, но я готов терпеть мелкие неприятности и побочные эффекты, памятуя о свободе, которую они мне подарили. Поверьте мне, не испытываю ни малейшего желания выть на луну и терпеть быстро растущие волосы по всему телу. У меня и так приличная шевелюра:
В дверь позвонили, и я поставил пустой стакан в раковину. Когда в дверь позвонили второй раз, я уже открывал замок. В дверях стоял не кто иной, как старший инспектор Робин Чейз во всей своей красе, лихо подкручивая усы.
Я улыбнулся. На ловца и зверь бежит!
Глава 11
Я пригласил блюстителя порядка в дом. Он был один, и я обрадовался этому. Быть может, я неправильно истолковал цель его визита? Может, он зашел вовсе и не потому, что полиция наконец–то решила официально заявить, что Эбигейл Уинтертон была убита. Может, он просто хотел повидаться со мной.
И может быть, все желания на земле сбудутся. Я грустно вздохнул и проводил гостя в гостиную. По крайней мере на этот раз я прилично одет.
— Не желаете выпить чего–нибудь, инспектор? — спросил я и жестом предложил присаживаться на любое понравившееся место. Он выбрал самое удобное кресло в комнате.
— Нет, благодарю вас, доктор Керби–Джонс. Я не отниму у вас много времени, — заверил он.
— Чем могу помочь вам, старший инспектор?
— Мы продолжаем расследование, доктор Керби–Джонс, и я хотел бы вернуться к вашим показаниям. — Он достал из кармана записную книжку.
— Так, значит, смерть мисс Эбигейл Уинтертон не была несчастным случаем?
— Теперь мы официально трактуем этот случай как убийство, — ответил Чейз.
— Как это случилось? Вы ведь сами понимаете, по деревне такие слухи ходят, что с ума сойти можно!
Чейз улыбнулся:
— Например?
— Например, что ее забили до смерти. Что ее отравили или удавили. Да любой способ умерщвления! Называйте, не ошибетесь.
Чейз покачал головой:
— Почему–то меня это не удивляет.
— Так как ее убили на самом деле? — повторил я свой вопрос.
— Мисс Уинтертон задушили.
Судя по выражению его лица, зрелище было не из приятных.
— Бедная женщина! — воскликнул я. — Как ужасно! — И я действительно так думал. Да, у нее был нелегкий характер, но она не заслужила такой чудовищной смерти. — У вас уже есть какие–нибудь зацепки, инспектор? — спросил я после краткого молчания.
— Мы ведем расследование по нескольким направлениям, доктор Керби–Джонс, — мягко ответил он. — Но я хотел бы задать вам еще несколько вопросов, если не возражаете.
— Да о чем вы? Конечно, спрашивайте, — сказал я.
— Расскажите мне еще раз о той пьесе, про которую мисс Уинтертон упоминала на вашем собрании.
Ага! Так, значит, пьеса действительно
