меня Джайлз. — Но этого не случилось. — На этот раз по его тону можно было догадаться, что он не терял времени даром и наверстал упущенное.
— Может быть, чаю? — спросил я.
Джайлз надул губы, словно его разочаровала внезапная перемена темы.
— Может, чего–нибудь более возбуждающего? Например, диетическую колу?
Я рассмеялся:
— Это можно устроить. Подожди, я скоро вернусь.
Я оставил его в комнате, чтобы он мог в спокойной обстановке рассмотреть картины и мебель. Напевая про себя, я готовил наши напитки и размышлял о том, что этот парень задумал. Ведь неспроста же он себя так ведет? Неужели он напрашивается на свидание? Или, если уж говорить прямо, на любовные утехи на сеновале? Сексуальная энергия, брызжущая из этого молодого человека, даже мою холодную кровь может превратить в кипяток.
Вернувшись в гостиную, я поставил перед Джайлзом его напиток. Он удобно устроился на диване, подогнув ноги точно так же, как это делал я сегодня утром, когда принимал в гостях инспектора Чейза. Этот парнишка (не стоит мне его так называть, хотя бы потому, что ему уже двадцать пять) совершенно бесстыдный. Он мне уже начинал нравиться. Он напоминал мне меня в его возрасте. А это было, напомню вам, всего несколько лет назад.
Я сел в кресло, где еще совсем недавно сидел вышеупомянутый инспектор. Видимо, воздух, еще насыщенный атмосферой следствия, заставил меня задать вопрос, который мучил меня уже несколько дней:
— Надеюсь, ты простишь мое любопытство, Джайлз, но у тебя есть старший брат?
Джайлз покачал головой, обескураженный неожиданным вопросом.
— Нет, я единственный сын, а моя сестра — единственная девочка.
— Тогда почему тебя не называют сэр Джайлз? Разве это не наследственный титул?
Он закатил глаза.
— Потому что все попросту забывают об этом. Моя мамочка строит из себя благородную за нас двоих, так что на меня не обращают внимания. — На секунду мне показалось, что он собирается разрыдаться от обиды, но вместо этого он искренне рассмеялся, чем немало удивил меня.
Я тоже рассмеялся, и он посмотрел на меня с уважением.
— Похоже, тебя это не очень огорчает, — сказал я.
Джайлз покачал головой:
— Не особо. Мне все равно, ставят люди титул перед моим именем или нет. Даже мать, которая помешана на титулах, все равно забывает о моем. Хотя мой отец уже лет десять как умер, она никак не может привыкнуть к тому, что я унаследовал и титул, и дом, и земли.
Вот так интересная информация о леди Прунелле! Этот разговор раскрыл мне такие черты характера Джайлза, о существовании которых я и не подозревал. Не все так просто с этим парнем!
— Тогда я тоже буду называть тебя Джайлз, — сказал я, на что он улыбнулся в ответ и отпил диетической колы. — Ты, кажется, хотел поговорить со мной о чем–то? — спросил я его после нескольких минут неловкой тишины.
— Ах да, — сказал он и подался вперед. Он поставил стакан на стол перед собой. — Я хочу работать у вас секретарем.
Вот этого я точно не ожидал! Сэр Джайлз Блитерингтон хочет работать у меня секретарем. С ума сойти!
— Тебе мать сказала, что я ищу человека на эту должность? — спросил я, чтобы оправиться от шока.
Он кивнул:
— Да, и она понятия не имеет, что я попросил у вас работу. И когда она узнает, то закатит ту еще истерику. Потому что для людей моего ранга это просто неприлично. — При этих словах он шаловливо улыбнулся, и я готов был нанять его только за эту улыбку. Не говоря уж о возможности позлить его мамашу.
— Я могу понять ее точку зрения, — сказал я мягко. На лицо его легла тень. — Но это не значит, что я не буду рассматривать твою кандидатуру со всей серьезностью. — Он слегка повеселел. — Но конечно, я должен быть уверен, что у тебя есть необходимая квалификация.
Он с энтузиазмом закивал:
— Я на ты с компьютерами, если честно. Я умею работать со многими программами, а если не знаком с теми, с которыми работаете вы, то мне не придется долго учиться. Я очень быстро печатаю и, хотите верьте, хотите нет, даже умею стенографировать. Вообще–то мама видела мои стенографические записи, но я сказал ей, что это греческий. Который я, кстати, должен был учить в школе.
— В таком случае, как я понимаю, ты разбираешься в алфавите и основах делопроизводства? — спросил я достаточно сухо. — Может, ты еще знаком и с основами методики исследования?
Джайлз помрачнел.
— Я знаю, вы уже слышали от этой гарпии, что меня отчислили из университета, и это, к сожалению, чистая правда. Но я могу помогать вам в ваших исследованиях, несмотря на отсутствие ученой степени. — Он пытался скрыть свой стыд, но был еще слишком неопытен, чтобы преуспеть в этом.
— А зачем тебе эта работа? — поинтересовался я. Может, его средства заперты в фамильном особняке и он ищет работу из самых понятных и простых соображений.
Но его ответ удивил меня.
— Я хочу стать писателем, — сказал он просто. — Я знаю о вашей репутации в этой области, и я читал некоторые ваши монографии. Я многому могу научиться у вас, просто работая рядом, не говоря уже о возможных контактах.
Эта последняя ремарка явно была неглупой домашней заготовкой. Иметь необходимые связи в издательских кругах в наши дни, пожалуй, так же важно, если не важнее, чем обладать непосредственно талантом.
— Но ведь ты уже писатель, — сказал я.
— Что вы имеете в виду? — спросил он, искренне удивившись.
— Твоя пьеса, — напомнил я ему. — Я, кстати, дочитал ее, несмотря на всю эту шумиху вокруг смерти Эбигейл Уинтертон, и я думаю, что у тебя есть талант.
Он просиял на мгновение, но затем снова поник головой. Он выглядел так, словно ему было неловко из–за чего–то, вот только я не мог понять из–за чего.
— Спасибо, конечно, но эта работа не из тех, под которой я хотел бы ставить свою подпись. Это было для меня чем–то вроде терапии. — Он улыбнулся, пытаясь свести все к шутке, но я не очень–то поверил ему.
— Считай, как знаешь, — сказал я, — но ты определенно умеешь связывать слова и выстраивать драматическое произведение.
— Но это ведь не роман и даже не биография, — ответил он нетерпеливо. — Мне другое интереснее. Вы подумаете насчет моей кандидатуры?
Я вздохнул. Он не понял этого, но я уже нанял его пять минут назад. Я, возможно, совершал большую ошибку, но мой внутренний голос подсказывал мне, что я поступаю правильно.
— Что ж, считай, что ты получил работу, — сказал я ему,
