и глаза его загорелись энтузиазмом.
Джайлз откинулся на спинку дивана, широко улыбаясь.
— Вы серьезно? Я буду у вас работать?
Я кивнул. Неужели я выразился недостаточно ясно?
— Когда мне начинать? — спросил он возбужденно. — На сегодня у меня нет никаких планов, и я готов приступить к работе прямо сейчас.
— Джайлз, тебе разве не хочется для начала узнать, сколько я буду тебе платить? — поинтересовался я. Ситуация меня забавляла и, честно говоря, несколько льстила.
Он отмахнулся:
— Я уверен, что вы не обманете меня, Саймон. Я ведь могу называть вас Саймон? — Я кивнул. — У меня хватает денег, уж поверьте. Вы вообще можете не платить мне, если хотите.
Это было слишком благородно с его стороны. Даже такой пройдоха, как я, не мог пойти на это.
— Нет, Джайлз, я настаиваю, чтобы все было на деловой основе. Я буду платить тебе, как положено. Вот только для начала выясню, как именно положено в здешних краях.
— Замечательно, просто замечательно, — сказал он, светясь счастьем. — Так когда мне начинать?
Я вздохнул. Готов ли я ко всему этому?
— Ладно, — сказал я, вставая, — пойдем в мой офис. Если ты так жаждешь поработать, можешь для начала рассортировать мои папки. Это давно нужно было сделать, но мне страшно браться за это, если честно.
Джайлз действительно быстро учился всему, и я оставил его уже через пятнадцать минут корпеть над завалами моей документации. Я заставил его поклясться, что он никому не расскажет о Дафне и Доринде. Он пообещал, что ни словом не обмолвится, хотя глаза его взволнованно загорелись.
Я постоял с минуту в дверях, глядя, как он со счастливой улыбкой на лице копается в моих бумагах. Я покачал головой. Что ж, если он действительно этого хочет, то я найду для него столько работы, сколько он сможет сделать.
Я взял со стола наши стаканы и хотел было пойти на кухню, когда раздался звонок в дверь. Хм… кто бы это мог быть? Я вроде бы не ждал гостей.
Я поставил стаканы обратно на стол и пошел открывать.
Передо мной стояла Летти Батлер–Мелвилл, прижав палец к звонку. Она явно намеревалась звонить до тех пор, пока кто–нибудь не откроет.
— Вы! — Она посмотрела мне в лицо, глаза ее метали молнии. — Поверить не могу, что вы такой черствый человек! Вы, вы, вы… настоящий американец!
Глава 13
Я хотел пригласить ее войти, но в этом отпала необходимость, поскольку она влетела внутрь сама, едва не отдавив мне ноги. Я закрыл дверь и последовал за ней в гостиную.
— Нет, ну в самом деле, доктор Керби–Джонс, — продолжала она свою гневную речь, подбоченясь, — мне поначалу казалось, что вы более чуткий человек. — Странно, что она не стала развивать тему про грязного америкашку. — Как вам не стыдно расстраивать бедного Невилла такими историями?
— Дорогая моя миссис Батлер–Мелвилл, — запротестовал я, — уверяю вас, что не имел ни малейшего желания расстроить викария до такой степени. Я и представить себе не мог, что он так чувствителен к плохим новостям.
Судя по всему, жену викария совершенно не умилостивил мой примирительный тон. Одной рукой она вцепилась в неизменный шарф у себя на шее, продолжая зло смотреть на меня.
— Я, конечно, понимаю, что вы лишь недавно переехали в Снаппертон–Мамсли, доктор Керби–Джонс, но это ведь не означает, что вам позволено набрасываться на беззащитных людей и запугивать их ужасными историями.
Боже правый! Что она несет? Кто–то должен срочно вразумить эту женщину. Обычно я чрезвычайно вежливый человек, но когда сталкиваешься с такой откровенной враждебностью, то хочешь не хочешь, а приходится защищаться.
— Вы, вероятно, были слишком заняты в последнее время делами прихода. — Мой тон не оставлял ей ни малейшего сомнения в том, что под делами прихода я имею в виду не совсем приличные интрижки, которые она плетет с населением мужского пола. — Однако, в то время как вы выполняли свою благочестивую миссию, не кто иной, как старший инспектор Чейз собственной персоной, проинформировал меня о том, что бедная мисс Эбигейл была убита в собственном доме самым неприятным образом. — Я сурово посмотрел на нее, и она попятилась назад.
Я с удовольствием подметил, что Летги Батлер–Мелвилл смутилась. Она побледнела, и ее рука на шарфе дернулась так сильно, что я испугался, как бы Летти не задушила сама себя прямо в моем доме.
— У–убита? — выговорила она наконец. — Но я думала, что это несчастный случай! Я и понятия не имела, что это убийство!
Мне нравилась моя сиюминутная власть над ней. Я подошел к Летти, взял ее под руку и тихонько подтолкнул к креслу.
— Принести вам чего–нибудь? Может, бренди? Или горячего чая?
Она покачала головой.
— Нет, спасибо, не надо, — прошептала она. Летти посмотрела на меня глазами, полными страха. — Как… как это случилось?
Я сел в соседнее кресло и внимательно посмотрел на нее.
— Ее задушили.
— О Боже правый! — сказала она сдавленным голосом. — Да сжалится Господь над ее душой! — Она нервно перекрестилась.
Я не вполне был убежден, что Летти Батлер–Мелвилл так переживала за бессмертную душу убиенной рабы Божьей Эбигейл Уинтертон. Было в жене викария что–то настолько расчетливое, что даже в таком состоянии она не переставала думать о возможных вариантах. Я решил воспользоваться ситуацией и заметил как бы невзначай:
— Знаете, что меня удивляет в этой истории больше всего? Зачем кому–то понадобилось убивать ее? Я встречался с ней всего лишь трижды, да и то на людях. Ума не приложу, за что ее могли так ненавидеть? — Соврал и даже глазом не моргнул. Да, это школа!
Она вдруг встала.
— Я должна идти к своему мужу, доктор Керби–Джонс. Впредь же я попрошу вас помнить о чувствительной натуре моего супруга и не расстраивать его. Невилл должен сохранять силу духа, чтобы помогать другим людям, и надеюсь, вы понимаете, почему я так опекаю его.
У меня были и другие мысли на этот счет, но я удержался от комментариев. У меня не было ни малейших сомнений, что нам с Летти еще предстоит встретиться в недалеком будущем. Она боялась чего–то, это было очевидно, но пока я не мог понять, чего именно. Но я пообещал себе, что непременно выясню это. Она крепкий орешек, в отличие от своего мужа, но я все равно найду способ выудить из нее информацию.
— Позвольте я провожу вас, миссис Батлер–Мелвилл, — сказал я, преграждая ей путь. Она твердо посмотрела на меня, обогнула и пошла к парадной двери. Едва заметно пожав плечами, она вышла и засеменила по направлению
