более, и жилка давала сигнал не током по вене, а запущенной электрической цепью. Нет, не реальный ток, а что-то близкое — как в гирлянде мерцание лампочки, или как в четках — «нить, нить, бусинка», и это она толкается через прессованную пыль, имитируя жизнь. Нить, нить, опять бусинка… и это нечто, необъяснимо магическое, и связывало тело воедино, держа прах вместе трое суток. Заряд кончается — иссякает и целостность.
Как только Троица вернулся, я прополоскала рот, напилась воды, сказав те выводы, которые сделала:
— Это — сидит уже не биологическое тело, хоть и чувствуется таковым и глазами видится. Не знаю, как его убили. Не знаю, что за ним было при жизни: убивал ли сам, гнил ли духовно. Для некромага это — слепая болванка, коробочка без улик и следов. Я бессильна.
Троица весь нахмурился, задумавшись.
— Мы показывали их здешним, но никто не признался, что увидел… некромагы хранят молчание, потому что знают — кто это сделал, и защищают девочку всеми силами… Очень жаль. Но даже такие новости — это новости. Как странно. Как невероятно.
— У вас есть данные на жертв? Я бы хотела просмотреть.
— Нет. Но Ян собирает, что может. Не его отделение, поэтому быстро не получается. Идемте наверх, в мой кабинет. У меня есть подарок для вас, Ева.
Пузырек антисептика и распечатка какого-то текста — Троица достал их ящика стола и протянул мне:
— Это отчет о прошедшей здесь практике, его сдадите куратору в понедельник. Разок прочтите, чтобы знать — о чем. А это щит. Дайте руку.
Прыснув на тыльную сторону ладони прозрачную жидкость, пахнущую спиртом, чуть втер пальцем, а потом поднес к коже скребок. Стандартная знакомая пластина для теста, есть при всех патрулях для проверки. Царапнул руку коготками и довольно заулыбался.
Какой же он все-таки «добрый профессор» — типаж, хоть в кино бери. Глаза — лучистые треугольнички с умным и все понимающим взглядом, а улыбка такая мягкая, словно Троица не врач Инквиза, монстр для некромагов, а добрый волшебник.
— Испаряется через три часа, тормозит регенерат. Ваша царапина заживет не через две минуты, а только завтра. Не забывайте обновлять, если находитесь в зоне риска. Пластырь?
— У меня есть. Это тоже выведено из нашей крови и бессмертника?
— Да. Смерть есть смерть, и в данной жидкости она в очень маленькой дозе.
— Как вы сделали это открытие? Всего два вещества… если вы обнародуете рецепт сывороток, вы будете баснословно богаты, всемирно знамениты и войдете в историю.
— Инквиз ничто не будет использовать только во благо. К тому же… такие опыты проводились раньше, я нашел в архивах исследования. При смешении некромагской крови и бессмертника не было никакого эффекта. Это сработало только потому, что…
— Сыворотка на основе ее крови?
Я догадалась быстрее, чем Троица договорил. Старик кивнул и опечалился:
— Представляете, Ева, весь ужас, если бедную девочку сделают живым донором для завода по производству «мнимой смерти»? Во что превратят все ее существование? Какие чудовищные опыты начнут ставить из-за врожденной уникальности? Лучше я сам умру, но никогда не позволю этому случиться.
Троица замолчал, а потом, не скрывая волнения в голосе, попросил:
— Если ваши причины перевесят наши задачи, и вы найдете девушку сами… Не тащите ее к команде на допрос, не пугайте ребенка. Выясните сами — зачем она губит стольких невинных людей? Мы разные, но мы не враги. Живем в том мире, какой есть, и по мере сил стараемся его сдвинуть в лучшую, гуманную сторону. Никто из нас ничего плохого ей не сделает и даже в мыслях не держат, но… ваш Великий Морс, не торопитесь! Обещайте, прошу.
— Обещаю. И буду смотреть по ситуации. А она для вас не просто объект с инвентарным номером, да?
— Не будем об этом сейчас. Готов обсудить то, что вас интересует, но на другую тему. Спрашивайте, пока нет лишних ушей.
— Алент, с которым вы меня заперли, назвал имя Таис — здешняя подруга девочки. Устройте как-нибудь, чтобы я смогла и с ней поговорить.
Старик стряхнул с себя личные чувства, в миг вернув себе строгость и серьезность:
— Я не знал, что она дружила… Таис? Ева, это некромага теперь далеко, только Парис знает где, он эвакуировал.
— Вы хотите сказать, что та подстреленная на юге…
— Да-да, Таис Зольд.
— А история становится все запутанней, господин Троица.
Глава двенадцатая
Царапина не заживала. И пластыря сверху не наклеивала — впервые я добиралась в свою квартирку без оглядки на патрули. В вагоне метро села к окну, подперев щеку пораненной ладонью и на самом деле чувствовала щит, под которым спокойно могла думать и расслабиться.
Людские неприятные запахи отошли на задний план.
Добравшись в студенческий корпус, заперлась в квартирке и легла спать. Сначала отдых, а потом детоксикация — после полуночи я выбралась на крышу и побегала кругами по ней. Отличное оказалось место для тренировок — ограниченных, но уединенных, и это главное. Потом покувыркалась, делала стойки, снова бегала, и дышала прохладным воздухом. Наслаждалась тем, как разогналось сердце и как согрелось от движения тело. Никаких людей, никаких смертей и трупов, никаких пустотелых зомби.
Новости из клиники обязался отправить всем Троица, и мне на телефон сообщений не было. Команда опять как вымерла, оставив в пустом ожидании весь на воскресный день. Потратила время в изоляции, занимаясь дома и снова на крыше, восполняя все потраченные моральные силы физическими нагрузками.
А в понедельник к восьми, была на своем месте в офисном кабинете.
— Что-то случилось?
Парень отметился и ушел, он по аналитике направление выбрал, поэтому свою практику иногда проходил здесь же, только этажом выше. Варита вызвалась отнести отчеты за всех нас, и я осталась с Элен одна.
— Ничего. — Спокойно ответила девушка, а сама была бледная и с заплаканными глазами. Не вот-вот плакала, а вчера или ночью, очень долго. — Нормально все… как тебе практика в клинике? Что делала, когда нас развели?
— С психологами сидела. Одни бумажки. А ты?
Элен остекленела взглядом и не ответила. Хотя сама начала разговор, поддавшись вежливости, а не настоящему интересу. Я запустила компьютер… и вдруг краем глаза увидела движение. Как будто девушка поправила себе волосы, заправив прядь за ухо. Но ее обе руки безвольно лежали на столе, рядом с клавиатурой.
Неужели опять?
Один из двух ее заплечных призраков,
