дистанции. При повороте той машины в жилой квартал, я попросила сразу остановить.
— Так, госпожа хорошая, мутишь ты чего-то. Не знаю, что у тебя за дело личной жизни, а я тебя здесь подожду еще полчаса. С меня не убудет. Тут от силы пока десяток домов заселили, слишком безлюдно. И опасно. Подумаешь еще, прежде чем выходить?
Я молча сунула ему вторую безличную карту и выскочила. Главное — довез, придумывать правдивые объяснения у меня не осталось времени. Сняла с себя блузку и шарфик, пиджак накинула обратно и побежала босиком до того поворота, где исчезла машина. Обувь запихнула за юбку за спину. Туфли не свалится, заякоренные каблуками, а выкидывать нельзя — на практику другой пары нет. Пакет и вещи безжалостно улетели в самую первую урну. Плевать.
Холодный асфальт даже не замечала, как и сора на нем. Припустила резко, и резко же остановилась, нырнув слепую зону при торце дома. Белые пятна не выдадут, теперь почти вся как тень в тени: кожа смуглая и с загаром, волосы черные, костюм тоже. Каблучки звуком не выдают. И двинулась спешно, но осторожно вдоль кустарника.
Беда с этими кварталами и их дворами. Ощущение, что попадаешь в асфальтовую пустыню с редкими проплешинами растительности, да валунами припаркованных на ночь машин. Наземная придомовая стоянка огорожена, за ней, в центре, скромная детская площадка. Фонарей много, но и теням место было.
Я торопилась, как могла, не увидев нужной машины — не здесь та остановилась, поехала дальше. Припустила через двор в открытую и снова затаилась на въезде в другой. Вдоль дома, кустами, по газону, закрылась на местной стоянке единственной машиной, огляделась и прислушалась. Упустила, так упустила, но шанс был. Бегом — к третьему!
Планировка квартала походила на ячейки сот — сколько-то дворов замыкались пятиугольниками, слипаясь в один общий монолит из построек, действительно похожих на скалы: кирпич серый, тяжелый, рамы темные, подъездные закутки облицованы под мрамор сошли бы за гроты из-за темного нутра.
В третьем дворе авто я увидела. Оно стояло возле въездных ворот в подземный гараж.
Спрятавшись в торцевом колодце спуска в подвал, достала сигаретницу и открыла. Выбрав кнопку «Маяк», поставила метку. Вполне возможно, что здесь ловить нечего — неизвестные добрались домой и до утра не выедут. Но все равно я с добычей: адрес. Ян может по-тихому проверить лавку курительных смесей, пробить марку и цвет машины, если возможно без номера, который я так и не смогла рассмотреть.
Отправила и дала ходу назад. И не в вразвалочку, свободной походкой, а тем же манером. Когда это скрытность вредила некромагам?
Если таксист не уехал, как обещал, то для меня вся история обернется хорошо — только потраченными деньгами и отнятыми часами сна. Вернусь в корпус, отмоюсь, завтра утром дозвонюсь Нольду или Яну…
Под куст я практически залегла, когда услышала шаги. Скрючилась так, чтобы быть ниже низкого, но с пружинистой возможностью сорваться в бег, если заметят. Минус лишь в том, что из-за этого я сама не видела человека — ветки и листья густо заполняли подстриженный прямоугольник. Растения высаживали готовые, озеленяя квартал, никаких саженцев, кусты в полный рост были наполнены зеленью.
Нехорошие шаги, ищущие… так не возвращаются работяги с попойки или менеджеры с поздних совещаний. Так неторопливо, но уверенно ходят те, кто очень внимателен и сосредоточен.
Едва звук удалился, чуть высунулась — а мужчин двое! Второй просто слишком далеко для слышимости. Темные головы, темные одежды.
Затаиться или рискнуть проскользнуть вон, пока не видят? В своей жизни я почти всегда выбирала движение, и мало просчитывалась в этом. Добравшись до конца укрытия, выждала момент и промчалась короткий отрезок до края дома, обтерла лопатками угол и влипла в тень. Такси на месте не было.
* * *
Я убежала. Нашла более-менее надежное убежище и затаилась, чтобы переждать. Хотя бы час, чтобы те неизвестные прекратили поиски, и я могла у какого-нибудь дальнего дома вызвать и подождать такси.
Звонить никому из команды не стала, нажимать «sos» на сигаретнице и подавно. Это еще не настоящая ловушка и ненастоящая беда, я планировала выбраться самостоятельно.
Не вышло…
Маленький островок пока не вырубленного леса, между свалкой и железными заборами строек новых дворов не долго прослужил убежищем. Едва перевела дух, едва уверилась, что все позади, как опять услышала шаг. Мягкий, вкрадчивый — который тоже выдал главное: поиск. А самое жуткое — настолько бесшумный и невесомый, что даже с обостренным от нервов слухом, я заметила мужчину слишком поздно. Скукожилась, сжалась, спрятав ступни, руки, лицо — пусть южная кожа, но не черная же. Без фонарей рядом, зрение, привыкшее к темноте, любые светлые пятнышки запеленгует! Сцепила зубы в напряжении, но шаги не удалились, а приблизились. Человек шел прямо на меня. Никуда не сворачивал, не искал больше — он шел прямо на меня!
Пружина взвелась. Начала отсчет пяти секунд, прежде, чем рвану с места и сделаю ставку на быстрые ноги — пять секунд, чтобы только вспомнить, что вокруг, и куда сделать спасительный рывок — не в тупик, а на выход!
— Это я, Ева. Отомри.
Нольд! Я приподняла голову и увидела — абрис на темном фоне, голову и линию плеч, еще один шаг ко мне с узнаваемой подвижной силой всей фигуры. И… Глаза. Ни одной черты лица не рассмотреть, а две радужки гасли тусклым голубым светом. Они не искрами, а полностью мерцали еще секунду назад!
— Вставай, идем. — И протянул руку.
Я готова была на шею ему кинуться от радости! Метка не просто сохранилась, сигаретница, похоже, сразу отправляла сигнал на остальные устройства, и Нольда встревожило, что я ночью не в корпусе. Не позвонил с вопросами, не написал сообщения — сразу приехал.
— А как ты меня тут нашел?
— Вычислил…
Я в помощи не нуждалась, но схватила Нольда за руку крепко, радуясь тому, что могу так к нему прикоснуться. А он вдруг застыл:
— На тебя напали? Почему раздета?
— Я не раздета, я только блузку выбросила, она белая.
Пиджак с широким вырезом и первая пуговица застегивалась под грудью, сжимая края костюма на талии, но не закрывая верха. Фасон как фасон, но без кофты или блузки бюстгальтер весь напоказ. Лацканы прикрывали по бокам чисто символически. Прижала к груди свободную руку, не собираясь даже под очевидным предлогом отцепляться от Нольда. Он кивнул и повел меня к домам, фонарям и пустым тротуарам. Возвращаться пришлось настолько обратно, что
