— Обменялись несколькими выстрелами, — ответил Каллаген. — Не знаю, сколько их было, но, перед тем как выйти к вам на помощь, я насчитал следы двенадцати или пятнадцати индейцев.
— Много, даже больше, чем много.
Каллаген ощутил вдруг усталость. Он поднялся, подошел к своей лошади, снял седло, собрал пучок травы и потер ею спину животного. Он держал в руке флягу с водой, но решил не пить, а подождать до утра. Завел лошадь в глубь ущелья и прочно воткнул в землю колышек. Когда же вернулся к костру, кофе уже был готов.
Напиток был чудесный. Каллаген держал обеими руками чашку и прислушивался к разговорам. Он думал о том, что теперь ему лучше бы немного поспать.
Подошла Мелинда.
— Как насчет твоего увольнения, Морт? Документы пришли?
— Должны были, — ответил он. — Надеюсь получить их сразу, как придут. Сайкс наверняка жаждет отделаться от меня.
— А когда получишь документы, что собираешься делать?
Он пожал плечами.
— У меня мало сбережений. Мне придется где-то начинать. Проблема в том, что все, что я умею, это служить в армии.
Мелинда положила руку на рукав его рубашки.
— Морти Каллаген, это неправда, и ты это знаешь. Ты общался со многими людьми, ты разбираешься в управлении, пусть не очень дотошно, но знаешь законы… Ты многое можешь делать.
Он недоверчиво посмотрел на нее. И никак не мог решить, что делать, когда оставит службу. Он понемногу знал о слишком многих вещах, но его знаний не было достаточно ни для одного дела.
— Сержант? — Это был голос Риджа. — Кто-то идет.
Глава 11
Тотчас повисла тишина. Высоко над головой в черном небе ярко светили звезды, и казалось, горы прижались к земле в ожидании.
Каллаген отошел с поляны, освещенной пламенем костра, и тихо стоял в темноте, прислушиваясь.
Ридж подошел и встал рядом.
— Я определенно слышал какой-то звук вон оттуда, — тихо сказал он. — Ясно слышал.
Каллаген же ничего не уловил. Ридж не был новичком, если он утверждал, что что-то слышал, значит, так оно и было.
Они еще глубже зашли в темноту.
— Оставайся здесь, Ридж, я разведаю вокруг. — Он замешкался, а потом добавил: — Не спускай глаз с Уайли и его товарища. Я им не доверяю.
— Я слышал, у тебя произошла стычка с Уайли.
— И у майора Сайкса тоже. У него что-то на уме, но не знаю что.
Ночь была прохладная. Отойдя от костра, Каллаген тотчас понял, как удачно они выбрали место для стоянки. На расстоянии примерно в шестьдесят шагов было видно лишь слабое мерцание, а по мере удаления и оно исчезло.
Лагерь расположился в тупике, трещине между скалами, и был хорошо со всех сторон защищен кустарником и горами. Это было ничем не примечательное место, одно из многих на пути.
Он остановился лишь тогда, когда перед ним раскинулась открытая пустыня. Этот звук мог исходить и из самой горы. Любой полагающийся на свои силы человек мог перейти гору, хотя и не без трудностей.
Он приготовился увидеть индейцев, и в этом состояла вся сложность положения, поскольку мозг всегда работал и был наготове, не исключая ни малейшей возможности этой встречи.
Любопытный олень или горная коза не умеют двигаться крадучись, как это получается у горного льва или койота. Это не похоже и на движение человека. Белый человек носит сапоги или ботинки; грубая кожа истирается о камни, быстро изнашивается, соприкасаясь постоянно с сухой травой или листьями, в то время как мягкие мокасины индейцев долго остаются целыми. Одежда белого человека шелестит или шуршит, когда он начинает двигаться, и особенно если он зацепится за камни или кустарник.
Правда, Каллаген сейчас ни о чем этом не думал. Он просто слушал. Остановился, как всегда, следя за тем, чтобы не оставлять силуэта на фоне ночи, а слиться воедино с высоким гризвудом или колючими кактусами.
Стоя в одиночестве на краю залитой лунным светом пустыни, молчаливой в своей неподвижности, Каллаген вдруг понял, что именно здесь он хочет остаться. Он не понимал, как в его голове родилось подобное решение, поскольку тут было слишком заброшенное место и одиночество, которое разговаривало с ним языком мягкого ветра, пустотой гор. И в этот момент он понял, что никогда не сможет оставить пустыню, что еще вернется сюда.
Он знал пустыню и раньше, но почему-то хотел вернуться именно сюда, желал остаться здесь, где ветер колыхал песок, нанося бесчисленные дюны.
Потом он уловил какой-то легкий шорох в песке… Затем опять наступила тишина. Он замер, боясь сделать вдох, чтобы не заглушить этот звук, к которому прислушивался. И снова раздался он! Здесь кто-то или что-то было. Затем до него донесся тихий, дрожащий стон, и он вышел из-за кустарника.
Перед тем как подойти ближе, увидел лежащего на песке человека и сразу же по каким-то неуловимым признакам догадался, кто он… Дэлавер! Это был он, Следопыт!
Каллаген быстро подошел к нему, наклонился, легко поднял с песка и понес назад, к костру.
— Воды! — сказал он тете Мэдж. — Сначала воды!
Дэлавер не был ранен, но, очевидно, преодолел не одну милю — его сапоги выглядели ужасно.
Уайли пристально смотрел на него.
— Зачем человеку было выходить в пустыню в таких туфлях?
— Они не были такими, — объяснил Каллаген. — Еще совсем недавно он ехал верхом вместе со мной. Вот что лава сделала с его обувью. Он перешел через слой лавы, чтобы добраться до нас.
Тетя Мэдж смочила водой губы индейца и осторожно влила ему в рот несколько капель. Он закашлялся, стараясь приподняться и опереться на локоть. Каллаген ему помог. Дэлавер сделал еще один глоток.
Он огляделся по сторонам, его глаза выражали изумление. Он пришел в себя, как только увидел Каллагена.
— Мы думали, что ты погиб, — первое, что сказал он.
— Где. отряд?
— Пропал… все ушли.
— Убиты?
— Не знаю, я так не думаю. — Он посмотрел на тетю Мэдж и на остальных. — На нас напали, и мы спрятались. Открыли ответный огонь… Через некоторое время один из наших людей пошел вперед и тотчас был убит… три стрелы, две попали в горло. Нам показалось, что мы слышим стрельбу с севера. — Он посмотрел на Каллагена. — Я думал, это ты стрелял.
— Я выполнял задание.
Дэлавер еще отпил воды, потом ему помогли подняться на ноги, и он подошел к костру, где тетя Мэджи варила суп.
— Я хотел разыскать тебя, — говорил он Каллагену, — но Спраг запретил. Он сказал, что уже потерял достаточно людей и больше не хочет рисковать. Шли часы. Были еще выстрелы, но не много. Мы не знали, следят за нами или нет. Я вызвался осмотреть местность, и через некоторое время он меня отпустил. Я обнаружил по меньшей мере дюжину индейцев… но все они ушли. Я нашел и коробки из-под патронов, отыскал их след. Они были пешими. Я воспользовался возможностью и пошел на север, зная, что пройду дальше, чем было необходимо Спрагу, но мне хотелось узнать, что случилось с тобой.
