что в сложившемся положении виноват не директор, а вышестоящие органы управления культурой.
Подводя итоги дискуссии, редакция «Театра» делала вывод, что главный режиссер театра не обладает необходимым для исполнения его обязанностей набором прав, таких, например, как формирование репертуара, распределение ролей, увольнение артистов и т. п. Решая организационно-творческие вопросы жизни театров, Министерство культуры должно учитывать мнения театральных деятелей.
Если дискуссия на страницах журнала «Театр» не выходила за рамки допустимых суждений, то опубликованная несколько раньше в «Вопросах философии» статья Б. А. Назарова и О. В. Гридневой «К вопросу об отставании драматургии и театра» ставила вопрос гораздо более остро, задевая в том числе существовавшую на тот момент систему государственного руководства искусством.
Аккуратный и конструктивный ответ был со стороны ЦК КПСС на общественную дискуссию вокруг августовского 1956 г. приказа министра культуры, в том числе в журнале «Театр». ЦК констатировал серьезный разрыв реального положения дел в театрах от рекомендаций Минкульта по улучшению их работы, а также обращал внимание на то, что не у всех директоров театров имеются достаточные образование и способности для осуществления своей деятельности, а на местах «расширенными правами часто пользуются некомпетентные люди», что «вызывает многие справедливые нарекания режиссеров театров». Вывод из сложившегося положения делался следующий: «Независимо от того, будет ли в театре главный режиссер или художественный руководитель, все нынешние главные режиссеры сходятся на одном – необходимо предоставить им определенные права, в числе которых должно быть: решающее слово в формировании репертуара театра, право окончательного решения в распределении ролей, возглавление художественного совета театра, предоставление реальной возможности формирования труппы, то есть права принимать необходимых для театра актеров и права освобождать людей, не нужных театру, права отсрочить выпуск спектакля (против плана), если спектакль не отвечает художественным требованиям»[304]. ЦК рекомендовал Минкульту заняться «созданием положения о правах и обязанностях главного режиссера в театре, в частности, в формировании репертуара, распределении ролей, в приеме и увольнении актеров»[305].
По результатам дискуссии и реакции на нее со стороны ЦК КПСС формированием репертуара вместо главного режиссера стал заниматься художественный совет театра. Обычно художественные советы существовали как в театрах, так и в управлениях культуры местных органов власти. Фактически они занимались идеологическим контролем над репертуаром театров.
Как показывают источники, противоречия между театром и драматургами были нередким явлением и в другие периоды, но к середине 1950-х гг. в Ленинграде они особенно обострились. На заседаниях художественного совета Управления культуры и партийной организации Управления много раз обсуждались взаимоотношения между ленинградскими театральными коллективами и местными драматургами. Нередко появлялись жалобы на отсутствие качественных пьес современных советских драматургов.
Заместитель начальника Управления культуры Ленгорисполкома И. С. Ефремов по поводу отсутствия качественных драматических произведений сказал: «Многие из наших драматургов считают, что в театр можно принести недоделанную пьесу, полуфабрикат и в процессе работы театра над пьесой, так сказать, коллективно дописать ее»[306]. Ефремов привел в качестве примера случай, который произошел в Ленинградском театре драмы им. А. С. Пушкина при постановке пьесы «Они знали Маяковского». Он отметил, что заслуга Пушкинского театра заключалась в том, что, получив далеко не совершенную пьесу Катаняна, «по самой своей направленности чрезвычайно нужную», театр с помощью огромной работы коллектива, талантливой постановки режиссера, влюбленности актеров в роли создал очень интересный спектакль. Можно сказать, что такой случай был типичен в ленинградских драматических театрах в первой половине 1950-х годов.
Завлит Ленинградского театра им. Ленинского комсомола Д. М. Шварц заявила, что ленинградские драматурги плохо работают последние пять – шесть лет: «Для нас это очень печально, так как было бы и приятнее, и удобнее работать с ленинградскими драматургами. Но ведь за последнее время они ничего значительного не создали. Я говорю об этом с полной ответственностью, хотя понимаю, что выслушать это, может быть, неприятно. Не спорю, может быть, и театры виноваты. Кто вообще виноват, что драматургия у нас отстает?»[307]
Драматурги придерживались другого мнения. Они считали, что главная задача ленинградских драматических театров – способствовать развитию местной драматургии, поэтому произведения местных авторов должны пользоваться определенными привилегиями. На деле же, по словам писателей, все обстояло ровно наоборот. Член Ленинградского отделения Союза советских писателей А. В. Разумовский отметил, что в 1953 г., когда Тамбовский театр был в Москве на гастролях, в репертуаре этого театра были две пьесы местных (тамбовских) авторов – Девятова и Архангельского. Даже такой небольшой театр счел возможным найти произведения местных авторов, поработать с ними и поставить их пьесы. Разумовский высказал, что ленинградские театры не хотят работать с ленинградскими драматургами. Например, по его словам, Ленинградский театр драмы им. А. С. Пушкина и Лендрамтеатр отказались от произведения «Семья Журбиных» ленинградского писателя В. А. Кочетова.
Тамбовский театр был упомянут неслучайно. 12 июня 1956 г. Министерство культуры РСФСР выпустило приказ «Об опыте работы с местными драматургами Тамбовского и Калининского областных драматических театров». В этом документе записано следующее: «На сцене Тамбовского театра с успехом осуществлены постановки пьес местных авторов: Девятова – “В Лебяжьем”, Архангельского – “Печать доверия” и “Упорные сердца”, Шишова – “Эсминец на рейде”. Тамбовский театр – маломасштабный театр, но совершил большие успехи. Руководители театров, тов. Михайлов и Галицкий… проявили большое внимание к авторам и серьезное отношение к их произведениям, добиваясь яркости и художественной выразительности спектаклей. К участию в сценическом воплощении пьес местных авторов привлечены ведущие силы творческих составов. В Тамбове постановки всех пьес местных авторов осуществлял главный режиссер т. Галицкий»[308]. Для того чтобы улучшить отношения театров с местными драматургами, Министерство культуры РСФСР решило пропагандировать опыт Тамбовского театра.
Обе стороны – театр и драматурги – не хотели уступать друг другу. И это противоречие в 1950-е гг. явилось серьезной проблемой в работе ленинградских драматических театров. В 1958 г. на совместном заседании художественного совета Управления культуры и правления ЛО ВТО с драматургами вновь встал вопрос о взаимоотношениях театра и местных писателей. В целом все присутствовавшие на заседании признали, что необходимо улучшать отношения театров с драматургами. М. О. Янковский, представитель Ленинградского отделения Союза советских писателей, указал на то, что театры переживали кризис из-за исхода драматургов. Многие авторы начали работать для киностудий. Он даже назвал несколько имен: «Чирсков, который работал для театра, сейчас целиком ушел в кино. Юрий Герман, много работавший для театра, сейчас пишет для кино. Драматурги Карасёв, Принцев, Поташов и многие другие ушли в кино»[309]. В Ленинграде, в действительности, работало немного писателей, но даже в этих условиях театры не интересовались местными произведениями. Это, с точки зрения М. О. Янковского, показало равнодушие театральных коллективов к пьесам местных драматургов.
Однако были и другие мнения. Театральный критик С. Л. Цимбал считал, что творчество ленинградских драматургов не
