советской драматургии в 1950-е гг.: недостаточное знание писателями жизни, плохой контакт театров с драматургами, неудовлетворительный уровень руководства театральным искусством[277]. Этот вывод был сделан при сравнении драматургии 1950-х, 1920-х и начала 1930-х гг. Авторы хвалили советскую драматургию до 1936 г. и указывали, что в последние 20 лет драматургия пережила «застой» из-за господства «штампа» и «шаблона» – «от “известных указаний репертуарного характера… без нарушения художественной ценности театра” до повседневного административного контроля не только за результатами творчества, но и за самым процессом его – таково произошедшее в 1936 г. изменение взглядов на вопросы руководства искусством»[278]. Б. А. Назаров и О. В. Гриднева не раз подчеркивали свое мнение о свободном творчестве, которому мешали «администрирование» и «отказ от свободного соревнования». Они утверждали, что административное вмешательство разрушило традиционные тесные связи между театрами и драматургами, уничтожило энтузиазм последних. Именно в этом состоит главная причина отставания советской драматургии. А. Н. Анастасьев не зашел так далеко в критике администрирования театрального искусства. В своей статье он лишь один раз употребил выражение «отставание драматургии». Первоначальная мотивация статьи «К вопросу об отставании драматургии и театра» – направить на критику культа личности, что вписывалось в общий политический контекст времени, но авторы так резко выступили против государственного руководства искусством, что вызвали недовольство в ЦК КПСС.
О. Ф. Берггольц сказала на одном из совещаний в Москве, что догматизм постановлений ЦК КПСС в течение 1946–1948 гг. тормозил движение советской драматургии вперед. По поводу данного высказывания ответом отдела культуры ЦК КПСС было определение следующей позиции: «постановления ЦК КПСС по идеологическим вопросам сохраняют все свое принципиальное значение, отражают позицию партии, направляющей наше искусство по пути жизненной правды и народности»[279]. Как утверждал В. И. Ленин в статье «Партийная организация и партийная литература» в 1905 г., партия никогда не откажется от руководства литературой.
А в записке ЦК КПСС от 27 октября 1956 г. прямо указывалось: «При такой спекулятивной постановке вопроса игнорируется роль искусства как идеологического оружия и допускается существование всяких, в том числе антинародных, направлений»[280]. В статье Б. А. Назарова и О. В. Гридневой были затронуты острые вопросы, которые волновали широкие круги художественной интеллигенции 1950-х гг. Но, по мнению ЦК КПСС, эти вопросы были освещены в статье поверхностно, а в ряде случаев трактовались с неверных позиций. Таким образом, ЦК КПСС решил:
«1. Подвергнуть статью “К вопросу об отставании драматургии и театра” критике в докладе на совещании редакторов центральных газет и журналов и директоров издательств, созываемом в отделе пропаганды и агитации ЦК КПСС.
2. Выступить в “Правде” с критикой ошибок, допущенных Назаровым и Гридневой, поручив написать соответствующую статью тов. К. М. Симонову.
3. Организовать в “Литературной газете”, в литературно-художественных журналах и в журнале “Вопросы философии” выступления по вопросам, затронутым в статье Назарова и Гридневой, осветив их с правильных, партийных позиций»[281].
Полмесяца спустя в записке отдела науки, школ и культуры ЦК КПСС по РСФСР было написано, что статья Б. А. Назарова и О. В. Гридневой направлена против государственного руководства искусством и это уже не первая попытка, такие выступления появились уже давно. Но «в журнале “Вопросы философии” впервые сделана попытка с научной претензией охаять вообще принцип государственного руководства, обосновать прямое требование высвобождения искусства от “гибельного” для него руководства и контроля со стороны партии и правительства»[282]. Отдел науки, школ и культуры решил:
«1. Выступить в партийной печати (“Коммунист”, “Правда”) со статьей, с научно-теоретических позиций опровергающей антиленинские, антипартийные позиции Назарова и Гридневой.
2. Мобилизовать центральные печатные органы и партийные организации на организованный отпор попыткам использовать правильную развертывающуюся критику крупных недостатков в искусстве в целях протаскивания ревизионистских, антипартийных и антигосударственных настроений в среде художественной интеллигенции»[283].
Об антипартийном руководстве и государственной мелочной опеке также говорил советский драматург Александр Александрович Крон в «Заметках писателя», опубликованных в ноябре 1956 г. Он отметил, что главной причиной отставания драматургии является постоянное ведомственное вмешательство в творчество театров. Крон полагал, что каждый драматург хорошо знает, что конфликт является основой драматического произведения, а «миф о незнании драматургами жизни» – это чисто официальная версия. В доказательство данного утверждения А. А. Крон привел пример удачной постановки Г. Товстоноговым в Ленинградском государственном театре драмы имени А. С. Пушкина в 1955 г. «Оптимистической трагедии» и написал: «Советские драматурги создали ряд произведений, выдержавших испытание временем. Мы не так уж бедны, если “Оптимистическая трагедия” могла ждать своего воплощения на ленинградской сцене двадцать лет»[284]. Крон считал, что ведомственное вмешательство прекратило эпоху режиссерского театра, разорвало тесные творческие связи между театрами и драматургами, все это при том, что «вне творческого содружества драматурга и театра невозможен расцвет драматической литературы»[285]. Негативное последствие данного вмешательства – неравное положение театральных работников: «редактор с печатью» становится сильной стороной, а режиссеры и драматурги – слабой.
Крон предложил соответствующим органам пересмотреть систему оплаты театральных работников: «…люди одной квалификации должны получать за свой труд равную оплату независимо от того, где они работают (от должности. – Ю. Ч.). Тогда ведомственные соображения не смогут брать верх над соображениями художественного порядка»[286]. Можно сказать, что представления А. А. Крона отражали взгляды многих театральных деятелей.
По мнению представителей руководящих органов, Союз советских писателей и лично советские драматурги должны взять на себя главную ответственность за отставание драматургии.
В записке отдела культуры ЦК КПСС «О некоторых вопросах развития современной советской литературы» было упомянуто несколько серьезных проблем развития литературы и даны некоторые объяснения партийной политики. Например, после XX съезда Союз советских писателей не функционировал, не организовывал собрания и пленумы. Бездействие ССП привело к критике культурной политики партии, которая не обращала внимания на умонастроения художественной интеллигенции. В записке отмечено также, что отрыв драматургов от жизни народа является главной проблемой современного литературного творчества[287]. Но записка ЦК КПСС не смогла остановить стремления художников к свободе творчества. В художественных кругах проходили горячие дискуссии по вопросам партийного руководства и творчества. В конце 1956 г. произошли антисоветские выступления в Венгрии и Польше. Международная обстановка вызвала новые волнения в среде советской художественной интеллигенции. ЦК КПСС 19 декабря 1956 г. направил в партийные организации открытое письмо «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов», в котором критиковались антипартийные позиции некоторых коммунистов, в том числе представителей художественной интеллигенции: «Более того, есть и такие “коммунисты”, которые, прикрываясь партийностью, под флагом борьбы с последствиями культа личности скатываются сами на антипартийные позиции, допускают демагогические выпады против партии, подвергают сомнению правильность ее линии»[288]. Начальное намерение художественной интеллигенции критиковать негативное влияние культа личности в результате перерастало в критику партийного руководства.
Партия, находящаяся в неблагоприятном положении, начала, отмечая принципы социалистического режима,
