пол.
Я молча смотрел на эту картину. Боль и беспомощность буквально исходили от него волнами.
«Нельзя оставлять его одного. Но что мне делать? Чем помочь?»
Я пошёл на кухню, где нашёл ведро, набрал в него воды и, выудив тряпку из шкафа, вернулся в гостиную.
Работа над пятнами крови была тяжёлой. Кровь успела засохнуть, и даже после долгого скребка оставались темные следы. Но это было хоть что-то. Я молчал, сосредоточившись на этом простом, но важном деле.
Грязная вода лилась на землю, стекая тонкими струйками в трещины высохшей земли. Я только успел поставить таз, как ощутил движение позади. Воздух словно на мгновение изменился, и передо мной возник Анбу в маске обезьяны.
— Хокаге-сама вызывает вас к себе в резиденцию — произнёс он ровным, ничем не выделяющимся голосом.
Я кивнул, не задавая вопросов.
Возвращаясь в дом, я застал Саске всё в той же позе, что и раньше. Он сидел у окна, смотря куда-то вдаль, но взгляд его был пустым, словно он потерял связь с окружающим миром. Его плечи поникли, дыхание стало едва слышным. От него веяло той тишиной, что сопровождает самую глубокую боль.
«Если ничего не сделать, он останется в этом состоянии. И оно его поглотит».
Я медленно сел рядом, ощущая тяжесть тишины, которая, казалось, давила на нас обоих. Собравшись с мыслями, начал говорить мягко, стараясь не нарушить хрупкое равновесие.
— Саске, что случилось?
Его молчание резануло по нервам, но я знал, что нельзя торопить. Наконец, он поднял глаза, в которых отражались опустошение и непонимание.
— Мама… отец… их больше нет… — голос его дрожал, как отголоски далёкого грома. Он говорил медленно, будто эти слова стоили ему каждого вдоха.
— Что ты помнишь о них? Какие у вас были отношения? — осторожно спросил я, пытаясь вернуть его к жизни через воспоминания.
Саске закрыл глаза, и его лицо смягчилось от нахлынувших образов.
— Мама… она была доброй, — тихо сказал он. — Но когда сердилась… я боялся её. Она всегда говорила, что я слишком упрямый. А отец… — он запнулся, как будто каждое слово рвало его изнутри. — Я хотел, чтобы он мной гордился. Всё время тренировался, чтобы он меня заметил…
— Помню, как ты ходил весь в пластырях после тренировок, — подхватил я, надеясь помочь ему удержаться в этих светлых моментах. — Микото-сан тогда смеялась, но заставляла тебя отдыхать.
Саске кивнул, но его взгляд не прояснился. В этих воспоминаниях была горечь, которая перевешивала радость.
— Что ты собираешься делать дальше? — задал я вопрос, который давно висел в воздухе.
Слова подействовали, как выстрел. Он поднял голову, и его лицо исказилось от боли.
— Почему они оставили меня одного?! — выкрикнул он, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Почему отец не защитил себя? Почему он не защитил маму?! Почему ты ничего не сделал?! Ты ведь шиноби! Ты просто жалкий слабак! Я ненавижу тебя!
Каждое слово билось в воздухе, как раскат грома, и звучало острее любого оружия. Его гнев, его отчаяние — всё это выплёскивалось на меня, как последняя попытка найти виновного в этом кошмаре.
«Он разрывается на части, утопая в собственных эмоциях. Если не помочь ему сейчас, это уничтожит его».
Я сделал шаг вперёд, удерживая взгляд, чтобы не дать ему сбежать от реальности.
— Думаешь, я слабак? — произнёс я спокойно и твёрдо. — Думаешь, я не способен защитить себя или других? Тогда докажи это. Покажи, что ты сильнее.
Саске замер, его лицо исказилось смесью растерянности и ярости. Он молчал всего мгновение, но затем злость вновь овладела им.
— Давай! — выкрикнул он и сорвался с места, вылетая на улицу.
Мы вышли на мокрую после дождя площадку перед домом. Саске тут же бросился на меня с кулаками. Его атаки были яростными, но хаотичными, эмоции мешали ему сосредоточиться.
Я уклонялся, легко читая его движения, но старался не отвечать ударами.
— Саске, если ты хочешь быть сильным, учись думать! — бросил я, отходя в сторону от очередного выпада.
Но внезапно что-то изменилось. В его глазах вспыхнул шаринган.
«Шаринган… уже?»
Теперь его удары стали быстрее, точнее. Мне пришлось начать блокировать, ведь он стал предугадывать мои движения.
— Ну что? Не такой уж и слабак? — выкрикнул Саске, продолжая атаку.
Я не отвечал, лишь отступал, давая ему возможность выплеснуть злость.
Прошло полтора часа.
Саске наконец остановился, тяжело дыша, и сел прямо на землю. Его плечи опустились, взгляд устремился в пустоту.
— Прости… Я не думал, о чём говорю… — пробормотал он. Его голос был тихим, почти сломленным.
— Нечего. Я понимаю, — ответил я спокойно.
Он поднялся, шатаясь.
— Я устал… Пойду спать…
— Иди. Отдохни.
Саске ушёл в дом и направился в свою комнату. Я остался на улице, глядя на мокрую землю, где ещё недавно мы сражались.
«Теперь у него, скорее всего, начнётся депрессия. Нужно будет присматривать за ним. Долго это терпеть нельзя».
Я глубоко вздохнул и направился к резиденции Хокаге.
Когда я вошёл в кабинет, Хокаге сидел за своим столом, в одной руке трубка, а другой он перебирал какие-то бумаги. Увидев меня, он отложил всё в сторону, его взгляд сразу стал мягче.
— А, Ичиро-кун. Рад тебя видеть. Где Саске?
— Он дома, Хокаге-сама. Сейчас отдыхает, ему тяжело.
Хирузен медленно кивнул, лицо его помрачнело.
— Я понимаю. Бедный мальчик… Потерять всех так внезапно… Ты ведь тоже был там, Ичиро-кун. Как ты себя чувствуешь?
Я задумался. Как я себя чувствую? Всё ещё плохо.
— Я справляюсь, Хокаге-сама, спасибо. Но то, что я видел… это трудно забыть.
Старик тяжело вздохнул, его взгляд стал глубже, будто он заглядывал в самую суть того, что я не произнёс.
— Таких вещей не должен видеть никто, а тем более дети. И всё же вы с Саске — выжившие. Это значит, что у вас есть сила двигаться вперёд, даже если путь будет тяжёлым.
— Саске-кун сейчас думает, что у него ничего не осталось. Он потерял семью, клан, привычную жизнь, — продолжил он. — Но, если ему будет к кому обратиться, у него появится цель. А цель поможет справиться с болью. Ты можешь помочь ему в этом, Ичиро-кун.
Я кивнул, чувствуя, как на мои плечи ложится тяжёлый груз ответственности.
— Я сделаю всё, что смогу, Хокаге-сама.
— Вот и хорошо. Знай, ты не один, Ичиро-кун. Если будет трудно, обращайся ко мне. Я всегда найду время, чтобы тебя выслушать.
Его слова прозвучали неожиданно тепло.
— Спасибо. Я передам Саске, что вы хотите с ним поговорить, как только он будет готов.
Сарутоби смотрел на меня с одобрением.
— Помни, что
