Некоторые сравнивают цивилизацию древних ацтеков с древним Египтом, не верьте! До древнего Египта ацтекам, как до Китая раком. Древний Египет — единое централизованное государство, тесно связанное воедино рекой Нил, с мощный сельским хозяйством. Там и быки, и козы, и свиньи, и домашняя птица. А что у ацтеков? Разрозненные города-государства, связанные только примитивным рэкетом: "Платите нам дань, а то мы украдем Вашу кукурузу!" Ни колеса, ни дорог, ни больших рек, ни домашних животных, ни гончарного круга, ни кузнечных мехов (дуют в трубочку), куда не глянь, везде ничего нет. Максимум, можно их сравнить с пред цивилизациями Золотого полумесяца, которые существовали тысяч 8 тому назад: древний Иерихон, Эбла и так далее, или же самый старый период шумеров 5,5–6 тысяч лет назад. В общем, поздний каменный век во всей своей красе. Даже у негров в Африке дела обстоят намного лучше: там и земледелие, и скотоводство, и железные орудия, а как следствие и население побольше, недаром же Африка будет намного позже колонизирована европейцами, чем такая же по климату Южная Америка.
ГЛАВА 9.
Итак, все фигуры на шахматной доске расставлены, пора начинать игру, поехали.
"Только тех, кто любит труд, негры в Африку зовут" — гласит русская пословица. Я не негр, и в Африке мне делать нечего, "трудом праведным не наживешь палат каменных," особенно здесь и сейчас. Как Вы уже поняли, сельское хозяйство развивать, у меня желание никакого нет. Особенно учитывая, что здесь и собственности на землю нет, и поэтому вкладываться в сельское хозяйство бесполезно. Ты разобьешь плодовые сады, плантации сахарного тростника, а потом когда придет пора получать прибыль, то твое поместье у тебя отберут для другого желающего. Опять работать на чужого дядю, как-то неохота. Может быть, в Испании энкомьенды были благом, так как там неверные был "бывший наш народ" и к ним и относились по человечески, а меняли участки, чтобы рыцари не прикипали к земле в условиях войны, но тут, наоборот, все индейцы чужые, и их эта экономическая политика загонит скоро в гроб.
Вот что напишет один из нынешних моих соседей по экомьенде Бартоломе де Лас Касас: " Разорив и опустошив остров, христиане стали отбирать у индейцев жен и детей, заставляли их служить себе и пользовались ими самым дурным образом, пожирали пищу, которую трудом и потом своим индейцы производили. Христиане не довольствовались той едой, которую индейцы давали им по своей воле, сообразно своим собственным потребностям, каковые у них всегда невелики. У них нет обычая заготовлять пищи больше того, что они съедят в день. Но то, чего хватило бы на целый месяц для трех индейских домов с десятью обитателями в каждом, пожирает и уничтожает один христианин за день….Некоторые индейцы стали прятать пищу, другие — жен и детей, иные бежали в леса, чтобы уйти от таких жестоких и свирепых людей. Христиане ловили их, секли плетьми, избивали кулаками и палками, поднимали даже руку на индейских сеньоров — касиков…Все, кто мог уйти, уходили в леса и горы, спасались там от испанцев…Когда индейцев распределили между христианами, те стали обращать их в католическую веру. Заставляли индейцев работать, но не кормили их досыта, давали только траву и овощи — такие продукты, от которых нет сил для работы. Молоко у кормящих женщин пропало, и вскоре все дети умерли, а поскольку мужчины были отделены от своих жен, прекратилось деторождение на острове." Так что на острове Куба в 1511 г. индейцев было около 200 000, но уже в 1537 г. их численность сократилась до 5 000 человек. Печально. Но с другой стороны, какой слог! "Кричит он о свирепстве адском!" Ради красного словца ни мать не пожалею, ни отца. Интересно, вот пришел я в свою экономьенду и стал один мучить индейцев, отбирать, забирать и заставлять. Какими силами? Один на пятьсот человек? Понятно, что тут только нужно действовать только лаской, уговорами и может чуть угрозами. А вот если меня нехорошие индейцы убьют, то тут хочешь, не хочешь, остальные белые объединятся и чтобы не допустить подобного впредь, устроят индейцам веселую жизнь. Может, там такие картины и будут иметь место, но каждое следствие имеет свою причину. Добавим что и рабы индейцы крайне никудышные и слабосильные: из четырех сотен рабов, отправленных Колумбом после второго путешествия в Европу на каравеллах под командованием Антонио де Торреса, половина — двести, скончались только на небольшом отрезке пути между островом Мадейрой и Кадисом. Большая часть остальных стала жертвой болезней вскоре после того, как они были проданы архиепископом Фонсека на рынке в Севилье. Покупатели были очень недовольны и кричали, что они стали жертвами махинаций мошенников.
Промышленность развивать? Так экономические условия не те, тут лицензирование на каждый чих, разрешительная система, само регулируемые организации — цеха, и цеховые правила, никто мне работать как я хочу не даст.
То же и торговля, везде лицензии, для внешней торговли бери сразу с собой налогового инспектора и таможенника в одном лице, который за тобой же будет и присматривать, дураков нет. Тем более что и обстановка вокруг неспокойная: запредельная коррупция, грабительские налоги- половину сразу отдай королю, церкви и губернатору, в общем система хорошо отлажена на то, чтобы простой люд тяжело и много работал, ничего сам не решал, и при этом обеспечивал все желания верхушки. И главное просто получается какое-то тоталитарное государство: союз трона и алтаря, церкви и государства, все граждане дружно пишут властям доносы на всех и на каждого и это в порядке вещей, а параллельно стучат монахам на исповеди на друзей и соседей. Так сказать двойной контроль, Сталин отдыхает. Может быть испанцам это и кажется приемлемым, привыкли за годы реконкисты, что кругом одни враги и предатели, которых нужно разоблачить, но я то не испанец (по крайне мере душой). Мне здесь, как в тюрьме, шаг влево, шаг в право- расстрел, прыжок на месте — попытка улететь. А ведь было же нормальное государство, да, была череда дегенератов и сумасшедших на троне, (беда всего этого обособленного от остальной Европы региона, тут можно вспомнить трех Педро Жестоких (соответственно Португальского, Кастильского, Арагонского королей-маньяков) и Португальского короля Педро Первого, супруга "Мертвой королевы"), но они были только первыми среди равных, то есть в государстве все решали коллективно, а как известно ум хорошо, а два всегда лучше, так что все было относительно хорошо. А сейчас абсолютизм, самодержавие и укрепление вертикали власти, и все будет крайне плохо уже в ближайшее столетие. А дальше, так и еще хуже.
В результате дело доходит до смешного, еще когда первые испанцы высадились в Панаме, то они показывали туземцам золото и говорили где? А туземцы им рукой на юг махали и говорили: "Перу, Биру". Искали тридцать лет это Перу, а как нашли, так Писарро сразу поехал опять в Мадрид, просить королевского разрешения завоевать это Перу. Для бешеной собаки, семь верст не крюк. А иначе сразу бы Писарро обвинили в доносах в самоуправстве, а там могли и вздернуть. А Мексика? (Пока еще только известный Юкатан). Открыли и сразу разрешения на завоевания в канцеляриях принялись выбивать. Губернатор Ямайки Франциско де Гарай у вице-короля Нового Света, своего родственника Диего Колумба, сам король Испании Карл Пятый выдал разрешение своему приятелю — голландскому адмиралу, а губернатор Кубы Диего Веласкес получил подобное разрешение у министра по делам Индий Хуана де Фонсеки. Три разрешения на одну территорию! А досталась она Кортесу, который никаких разрешений не получал, правда и ходил, поэтому фактически с петлей на шее. Но Кортес у нас хоть и не богат, но у него куча знатных родственников при дворе, есть кому за него похлопотать, а вот для остальных всякая инициатива наказуема. Кстати, если кто думает, что королевское разрешение оказалось приоритетнее, то он ошибается, Диего Колумб голландского адмирала просто запросто не пропустил, может еще и из за этого его и сняли. Но время было потеряно, Юкатан (как и Мексика в целом) уже приобрел себе нового хозяина. Так что неудивительно, что Испания при таких порядках быстро лет за сто или сто пятьдесят совсем зачахнет. И церковь и государство жестко душат всякую инициативу снизу, держать и не пущать!
