Я к таким выражениям привыкла. На стойке без них никак. Сергеич долго и доходчиво объяснял Славику, кем тот является. После этого он начал размахивать перед носом горе-прораба моими чертежами, сопровождая это действие заковыристыми выражениями. Их смысл сводился к тому, что бараны не умеют читать чертежи.
– Да тебя близко к стройке пускать нельзя! – пафосно закончил свою проникновенную речь Сергеич.
Мы всей толпой полезли на крышу. Я, естественно, замыкала шествие. Рекомендации выполнены были только частично. Немудрено, что крыша продолжала съезжать. Я объяснила представителю подрядчика, что и почему надо заменить. Он кивал, как китайский болванчик. Было очевидно, что его волнует только то, как отбояриться от Рокотова и сохранить лицо. Ну, и деньги, само собой. Через полчаса мы спустились вниз. Славик молчал. Видимо понял, что возмещать убыток все-таки придется.
Я услышала шум подъезжающей машины и оглянулась. Гелендваген Алекса развернулся на площадке и остановился рядом с нами. Хозяин поместья был зол. Он обвел мрачным взглядом присутствующих на импровизированной планерке, кивнул мне и разразился гневной тирадой:
– Что здесь делает Станислав? Кто его сюда вообще пустил? Я что, не ясно выражаюсь? Без крика вообще ничего не понимаете? Итак, почему до сих пор не исправили купол?
Представитель подрядчика начал путанные и пространные объяснения. Рокотов прервал его на полуслове:
– Я вчера членораздельно сказал – сделать перерасчет и деньги вернуть. Мой экономист уже передал Вам размер штрафных санкций. Так чем Вы здесь занимаетесь? За халтуру я платить не намерен. И ждать больше не собираюсь. А теперь убирайтесь отсюда.
Через несколько секунд на площадке остались только Рокотов, я и Сергеич.
– Иван Сергеевич, – Алекс немного успокоился, – прошу тебя, найди хорошую бригаду и приступай к исправлению купола. Я тебе доверяю. Славика гнать в шею. Я с него и его безруких строителей вытрясу деньги. И все, больше пусть мне на глаза не попадается.
Рокотов перевел взгляд на меня.
– Маргарита, хотел узнать Ваше мнение. Есть интересная задумка архитектора, вчера мы с ней это обсуждали.
Все-таки назвал по имени. И даже не запнулся. Решил все оставить, как было до вчерашнего вечера? А вариантов у него нет – без конструктора тут не обойтись. И придется гордому графу общаться с дворовой девкой лично.
Я без особого энтузиазма поплелась за Алексом. Знаю я эти задумки, ничего хорошего из них, как правило, не получается. Мы вошли на первый этаж, перебрались через завал строительного мусора и остановились на краю провала. Глубокий подвал Кристина предлагала превратить в гигантский бассейн – типа, такой в Стамбуле есть. Есть, но не под дворцом. Там это вообще обычное водохранилище. Даже называется цистерна Базилика. Очередной берд великой архитекторши.
Я в двух словах объяснила глупость этой идеи.
– Примерно так я и предполагал, – кивнул Алекс. – Хотя задумка показалась мне интересной. Жаль. Давайте выйдем через боковой портал. Посмотрите, можно ли его восстановить. Или придется строить заново, он очень сильно разрушен. Здесь идти короче.
Через пролом в перекрытии были переброшены толстые доски. Алекс перебрался на другую сторону и протянул мне руку. Я широко шагнула, пошатнулась, схватила Рокотова за руку и услышала предательский треск разрываемой ткани. В одно мгновение я перебралась на другую сторону провала. Весенний ветерок шаловливо холодил мои бедра и не только их. Все, моей любимой юбке конец. Разорвалась до молнии.
Я была в полном замешательстве.
– Что-то порвалось? – осторожно осведомился Алекс.
– Порвалось. Моя юбка, – «по самое не хочу» едва не добавила я с досады.
– Дайте посмотрю, – он заглянул мне за спину.
Я шарахнулась от него и искренне возмутилась:
– Еще чего! Что Вы там собираетесь увидеть?
– Простите, не подумал, – смутился Алекс.
– Жаль, что не подумали, – огрызнулась я.
И что мне теперь делать? Какого лешего я поперлась смотреть на этот портал коротким путем. Можно было спокойно обойти дыру в полу, а не прыгать как коза. Я сняла куртку и завязала рукава на талии. Получилось не очень. Но так, по крайней мере, не видно импровизированного смелого разреза сзади и кружевных резинок на чулках.
– В таком виде Вам на работу нельзя, – заметил Рокотов.
– Да? А я собиралась именно так вернуться в контору. Это произведет фурор и даст пищу для разговоров.
– Ладно, не сердитесь. Поедем и купим Вам новую юбку.
– Ничего мне покупать не надо. Еще чего не хватало! Я сама в состоянии это сделать, не нищая, – гордо вскинула я голову.
Он что, искренне думает, что я не могу позволить себе купить несчастную юбку?
– Не обижайтесь. Просто Вы порвали ее из-за меня. Я хочу возместить Вам убыток.
– Нечего возмещать. Пусть Ахмед отвезет меня домой. Я переоденусь, и инцидент будет исчерпан.
Я была зла. Порвала любимую юбку из-за дурной прихоти Рокотова. Посмотрели не портал! Обидно!
Глава 14
Алекс странно посмотрел на меня. Не нагло, не оценивающе и даже не с интересом. Скорее с уважением. Мы стояли на краю провала в подвал. Он осторожно взял меня за руку и заботливо отвел подальше от дыры в полу.
– Глупо все складывается, – начал он, глядя в сторону. – Позавчера я повел себя как последний дурак и, мягко говоря, по-хамски. Поверьте, и в мыслях не было Вас оскорбить или обидеть. Просто настроение было романтичное – музыка, ночь, ну и все такое… Не удержался. Хотел попросить прощения. Завел Вас сюда, подальше от посторонних, чтобы никто не помешал. А получилось еще хуже.
– Так Вы меня ради этого сюда потащили? А просто так извиниться было нельзя?
– Я же сказал, не хотел, чтобы нам помешали.
Конечно, приносить извинения Рокотов публично не может. Но, с другой стороны, не мог же он при Сергеиче просить прощения за то, что облапал и зажал меня около подъезда как подросток свою одноклассницу. Не удержался он! Я поймала себя на мысли, что уже простила этого нахала и не сержусь на него. Как-то слишком быстро… Главное, чтобы он об этом не догадался.
– Еще раз приношу Вам свои искренние извинения и прошу меня простить, – на этот раз он смотрел мне в глаза.
Его бездонный взгляд притягивал и манил. Похоже, именно на такой взгляд лягушка идет в пасть удава. Я встряхнула головой и пришла в себя. Я не лягушка. Да и удав, похоже, есть меня сегодня не намерен. А мне бы этого хотелось? Нет, конечно же, нет! И о чем я только думаю?
– Извинения
