отразился на лице Ксении. – Кто бы мог подумать! У меня маман от нее балдеет. Говорит, ностальгия по молодости. А что конкретно ему нравится?
Что ж, у каждого свое понятие классики…
– Из раннего. В интернете посмотри, – дала я добрый совет.
Принтер утробно заворчал и выдал несколько чертежей. Я протянула их Ксюше:
– Вот, тут все. Это мое предложение в соответствии с историческими описаниями и чертежами. Восстановила, что смогла. Будут вопросы – обращайся.
– А скажи, он как, очень важный? Или ничего, можно пообщаться по-простецки?
– Смотря что ты под этим подразумеваешь.
– Да ладно, ты же понимаешь! После театра зашел к тебе? Ведь зашел, да?
– Не твое дело, – отрезала я. – Мне работать надо, забирай чертежи и топай к себе.
– Ох, какие мы важные! Значит, было, – сделала вывод мудрая Ксения, скривившись в подобии улыбки. – Но что-то пошло не так, раз не хочет тебя с нами брать. Ладно, не ревнуй. Ты у него не первая, и не последняя. Ну не срослось у вас – чего беситься? Теперь другие тоже хотят попытать судьбу, а вдруг повезет! Здесь жесткая конкуренция, игра без правил, так сказать.
Не успела Ксюша уйти, как зазвонил смартфон. Где-то в глубине души я надеялась, что это Рокотов. Хотя, конечно же, ему это было не надо. Вчера он все понял, и я тоже. Не станет он мне больше звонить. Уверена, проект будет курировать какой-нибудь его зам или помощник.
Я посмотрела на экран. Глеб. Я про него совсем забыла.
– Привет, – его голос был приветлив. Сегодня, он, судя по всему, не занят и у него есть время со мной поболтать. – Как сходила в театр?
Говорит, как ни в чем не бывало. Словно так и надо – не звонить мне несколько дней, не интересоваться, как я, что со мной. Кто со мной…
– Привет. Нормально сходила. Хороший концерт. Пол портера наших сотрудников. Так с нашей фирмой мэрия за работу рассчиталась.
– Слышу по голосу, не особо понравилось.
– Нет, понравилось, просто работы много, некогда отвлечься.
– А как Рокотову, понравилось? – в его голосе я не услышала и следа от ревности.
Интересно, кто Глебу доложил с кем я ходила? Видимо, кто-то из общих знакомых. Я имени не называла, когда звонила прошлый раз. И, похоже, Глеб отлично знает, кто такой Рокотов.
– Не знаю. Вроде.
– Ты с ним связи налаживай, может пригодиться.
Интересно, в каком смысле налаживай? Переспи с ним? Или что? Я начинала злиться. Неужели он готов подложить меня под олигарха ради связей и своей выгоды?
– Я с Рокотовым работаю, и ничего налаживать с ним не собираюсь. Мне это не надо.
– Это тебе сейчас не надо, а потом может пригодиться.
Вот гад. Похоже, согласен закрыть на многое глаза ради того, чтобы пробиться наверх. За мой счет? Не получится!
– Прости, мы давно не виделись. Я был очень занят. Вчера заключил отличную сделку. Благодаря ей фирма будет развиваться гигантскими шагами.
– Это хорошо. Рада за тебя, – я и правда, рада за Глеба. Он столько сил положил на развитие своего детища.
– Пообедаем?
– С удовольствием, – пожалуй, надо разобраться, на что способен Глеб ради карьеры. Будет хорошо, если я заблуждаюсь на его счет. Но я редко ошибаюсь в подобных вещах.
Глеб ждал меня в кафе рядом с нашей фирмой. Раньше мы часто сидели тут. Теперь у Глеба нет времени, он весь в работе. Да и я тоже. Странно, но я не скучала по Глебу. Что-то менялось в наших отношениях, безвозвратно менялось.
В уютном полумраке кафе я не сразу нашла Глеба. Он сидел за столиком у окна. Его темные волосы были коротко подстрижены, и он начал отпускать модную бороду. Видимо, решил радикально сменить имидж. Мы не виделись неделю, и такие радикальные перемены. Без бороды он мне нравился больше. Дорогой костюм из темного твида делал Глеба совсем чужим.
Глеб увидел меня и широко улыбнулся. Улыбка у него всегда была располагающая. Его карие глаза смотрели внимательно, но я не увидела в них прежнего огонька. Он вообще в последнее время стал каким-то тусклым.
Мы поцеловались. Как муж и жена, давно привыкшие друг к другу. Формально, без страсти, без нежности.
Глеб, Алекс… Алекс, Глеб… Я сравниваю их, и ничего с этим не поделаешь.
– Милая, как же я соскучился! – а по нему и не скажешь. Хотя, возможно, я просто цепляюсь к мелочам.
Глеб заботливо пододвинул мне стул. Хорошо же он соскучился – даже не поцеловал меня еще раз.
– Я тоже скучала, – ответила я машинально. Так скучала, или нет? Кто знает, что со мной происходит?
– Давай в следующие выходные съездим на озера? Мы же давно собирались.
– Давай.
– Прости, я знаю, ты на меня обиделась. Но в эти выходные я не могу – страшно много дел.
– Я не обиделась. Дело есть дело.
– Ты у меня умница.
– Знаю.
Поймала себя на мысли, что Глебу что-то от меня надо. Хитрый лис, меня тебе не провести, я тебя знаю уже четыре года. Мне знаком этот изучающий взгляд украдкой. Что-то он не договаривает.
– Глеб, мне кажется, ты хочешь мне что-то сказать? – я пытливо уставилась на него.
– Ничего, милая, абсолютно ничего. Просто соскучился, но очень занят. Хочется отдохнуть, но не получится. Ты же все понимаешь, умница моя?
– Конечно, понимаю. Давай пить кофе.
– Я постараюсь выбраться к тебе как-нибудь вечерком.
– Буду рада. Кстати, у меня дома появился еще один жилец.
– Кто? – насторожился Глеб.
– Корги. Зовут Риччи. Он у меня временно, недели на две, пока новых хозяев ему найдут. Надеюсь, вы подружитесь.
– Откуда у тебя собака?
– Новый заказчик, Рокотов попросил приютить Риччи на время. Это ему я делаю проект поместья, – или опять уже не делаю? – В общем, так получилось. Подруга Рокотова отказалась от пса, деть его было некуда.
– О, хорошо, что ты помогаешь своим заказчикам.
Что бы он запел, будь это не Рокотов, а Вася Иванов, менеджер среднего звена.
– Надеюсь, они это ценят, – продолжил Глеб.
– Я тоже на это надеюсь. Пес хороший – добрый, сообразительный.
– К собакам я равнодушен.
– К кошкам тоже.
– Да, животные мне не интересны. И что в этом плохого? – почему-то завелся Глеб.
– Разве я что-то сказала?
– Прости, я на взводе. Взрываюсь от любой мелочи. Фирма отнимает почти все время. И требует финансовых вложений. Чтобы развивать бизнес, надо иметь железные нервы и крепкие тылы. Мне
