снова надо бежать. Позвоню, как выберу свободную минутку. Надо бы нам увидеться в ближайшие дни…
– Да, надо бы. Звони, как будет время.
Я поцеловала его дежурным поцелуем. Он ответил тем же и стремительно вышел, если не сказать умчался. Капучино продолжал остывать в широкой фарфоровой чашке. Его мягкий вкус приятно ласкал губы. Почему-то опять вспомнила Алекса. Хорош, ох как хорош, шельмец…
Глава 13
Вечер был холодным. Резкий ветер с шумом швырял в окно брызги дождя. Они стекали по стеклу как слезы по лицу. Мне нравится любая погода. Так уютно сидеть дома и пить теплый сладкий чай, когда снаружи непогода. Я завернулась в плед и с ногами забралась на диван. Весь вечер мы с Риччи провели у телевизора. Он тоже забился под плед и грел своим теплым боком мои ноги.
Глеб так и не нашел время позвонить. Я и не ждал этого. Похоже, наши отношения подходили к завершению. Грустно. Хотя нет, не грустно, просто все равно…
Я отхлебнула чаю и отправила в рот дольку бельгийского шоколада. Риччи посмотрел на меня так, словно я эту дольку отняла у него. Пришлось поделиться. Песик громко зачавкал и снова выразительно посмотрел на меня.
– Больше не дам, жирно будет.
Только природное благородство Риччи удержало его от того, чтобы назвать меня жмотом. Он вздохнул и стал рассматривать что-то на потолке. Я погладила его по голове, он не отреагировал. Обиделся. Все мужики такие. Дуются на любую мелочь. Пришлось дать ему еще кусочек шоколадки. Риччи слопал его как обычную карамельку и преданно посмотрел мне в глаза. Я весь твой!
Да, некоторые кобели готовы за небольшое лакомство продать себя с потрохами. Надеюсь, Риччи не такой. А какой Глеб? Я невольно улыбнулась. Я что, теперь его сравниваю с кобелем? Докатилась. Но почему-то мне продолжало казаться, что Глеб чего-то мне не договаривает. Дела делами, но что-то с ним не так.
Я отогнала от себя надоедливые мысли о Глебе. Поживем, увидим, что он задумал. И снова подумала – это мне не волнует. Почему?
* * *
Утро, наступившее после дождливой и ненастной ночи, порадовало безоблачным небом и ласковым теплом. Мы совершили с Риччи утреннюю пробежку. Теперь от нее отлынивать нельзя – пес не позволит. Так что от этого лучшего друга человека одни плюсы.
Но, очевидно, Рокотов скоро заберет его. Тем более после моей выходки. Хотя выходка была не моя, а его. И зачем было меня лапать? Я вздохнула. Хорошо он умеет лапать. Было приятно, очень. Однако я повода к этому не давала. Наверняка, он так ведет себя со всеми женщинами, они для него просто игрушки. А я не игрушка. Так что все, точка.
Однако как я часто думаю об этом породистом красавце. Пора переключиться на что-то другое. Слишком много ему чести.
После дождя в воздухе пахло свежестью, и легкий ветерок приятно холодил кожу. Сегодня можно надеть короткую кожаную куртку. Пальто уже изрядно надоело.
В коридоре конторы мне встретились пара наших сотрудниц. Они внимательно смерили меня взглядами и едва кивнули. Очевидно, Ксюша уже успела объявить, что очередной фавориткой Рокотова я так и не стала.
Не успела дойти до своего кабинета, как меня пригласили к шефу. Игорь Вениаминович был озабочен, если не сказать, удручен.
– В Любимцево купол продолжает заваливаться. Вроде, строители вчера выполнили все наши указания. Результат – ноль. Ты в своих расчетах уверена?
– Да, Игорь Вениаминович, я уже докладывала Вам – проверяла несколько раз. Тут нет вины нашей фирмы, я точно знаю.
– Надеюсь, ты не ошибаешься. Иначе это может мне дорого обойтись. Тебе придется сейчас снова поехать в поместье. Рокотов пришлет машину, собирайся. И постарайся все-таки понять причину проблемы.
– Хорошо, – кивнула я.
Рокотов пришлет машину. Конечно, теперь он со мной будет общаться только через посредников. Тем лучше. Не хочу смотреть в его наглые обиженные глаза.
Сегодня я была одета опять неподходяще. Ну не планировала я никуда выезжать, хотела спокойно поработать, доделать расчеты, так нет, снова дергают. И снова на мне узкая юбка, а придется в очередной раз лезть на крышу. Следует держать рабочую одежду в кабинете. Но по закону подлости вспоминаю о ней, когда надо ехать на объект.
Черный джип с тонированными стеклами ждал у подъезда. Именно он сопровождал нашу поездку с Рокотовым. Хорошо, что этот автомобиль не такой высокий, как гелендваген Алекса – заберусь в него без проблем и стриптиза.
Широкоплечий кавказец со сросшимися на переносице бровями коротко поздоровался со мной и представился:
– Ахмед. Отвезу Вас в Любимцево.
Он распахнул заднюю дверцу машины. Видимо, это и есть тот самый Ахмед, которого обещал прислать Рокотов на разборку с подрядчиком.
Хорошо, что не предложил мне сесть рядом с собой. Его вид меня пугал – серьезный телохранитель. Всю дорогу ехали молча. Музыку суровый Ахмед не включал. Я смотрела в окно, наслаждалась природой и продолжала думать о Рокотове. Интересное у него поместье. И сам он интересный. Но наглый и слишком самоуверенный. Впрочем, как и положено состоявшемуся мужчине. А еще он эгоист и не принимает отказов. Возможно, со мной у него первый облом. Как он метнул в меня молнии своими стальными глазами! Чуть не испепелил.
Через сорок минут мы были на месте. На площадке перед дворцом стоял Славик в окружении строителей и, очевидно опять бодро врал, как работал прорабом на строительстве олимпийского стадиона в столице. Петрович мудро курил в сторонке. Он подозвал меня.
– Подрядчик поручил Славику все исправить за свой счет. Ничего лучше не придумал.
– И что?
– И ничего. Купол вчера еще больше наклонился после его переделок. Придурок, что с него возьмешь? – риторически вопросил Сергеич.
– А почему тебе не поручили?
– Так подрядчик решил. Из экономии. Кто накосячил, тот и исправляет.
– Ну, ну… Флаг им в руки, барабан на шею.
– И танк навстречу. Ничего они по-нормальному не сделают, я же знаю.
Мы подошли к рабочим. Славик продолжал заливаться соловьем. Сергеич бесцеремонно остановил его:
– Хватит лясы точить, пойдем смотреть, что не так.
– Да что там смотреть? Это все из-за опор – здание старое, ничего тут не сделаешь. Надо стены усиливать, сделаем обвязку швеллерами. По фасаду. Потом все замажем и порядок, – уверенно заявил Славик.
– Ты что несешь, придурок? Что замажем? Это – дворец! Это – памятник! – заорал Сергеич, скосив на меня глаза. – Тудыть-растудыть!
Дальше пошел сплошной строймат. Отборный. Но Славик заткнулся.
