и целую ее в гладкую щеку.
— Пожалуйста, детка, вернись ко мне. — Сигнал монитора набирает скорость, и мое сердце громко стучит. — Вот так. Сражайся за нас. Сражайся за нашего ребенка. Дай мне шанс попытаться стать отцом — тем человеком, которым я могу быть для тебя.
Вся ее рука дергается, как только слова слетают с моих губ, и я ахаю — это работает. Убираю ее волосы с лица.
— Я люблю тебя, детка, так чертовски сильно. Не смей даже думать о том, чтобы бросить меня.
Веки Обри трепещут, когда она пытается проснуться.
— Ты меня слышишь, Котенок? Я здесь, рядом с тобой. Я никуда не собираюсь уходить.
Беспорядочный темп монитора начинает замедляться, когда ее тело расслабляется, и Обри медленно моргает, прежде чем открыть глаза. Ее губы приоткрываются и она шепчет мое имя:
— Зак.
Я хватаю ее руку и целую снова и снова, одновременно улыбаясь и плача.
— Я здесь. Я здесь.
Она кивает головой.
— Это был ты. Я слышала твой голос, поющий мне. Он притянул меня к себе, и мне пришлось последовать за ним. Он и привел меня обратно к тебе.
— Мне так жаль, что я тебя бросил. Твое место рядом со мной. Я никогда больше не буду идиотом и не брошу тебя. Теперь от меня уже не избавиться, — говорю я ей. — Ты, я и наш ребенок навсегда. Ты — единственная семья, которая мне нужна.
Она смотрит на меня широко раскрытыми зелеными глазами.
— Наш ребенок?
Я прикусываю нижнюю губу и держу кольцо между зубами.
— Ты уже на третьей неделе беременности. Они узнали об этом, когда проводили кучу тестов.
По щекам Обри текут слезы.
— У нас будет ребенок? Но я думала, что ты…
Я отрицательно качаю головой.
— Они оказались неправы. Мы станем настоящей семьей.
Как только эти слова слетают с моих губ, до меня доходит, что после всех этих лет я получаю то, что всегда хотел — семью, которая любит меня и я люблю ее так же сильно.
Я обнимаю ее, и мы вместе плачем.
— Я люблю тебя, Котенок.
Когда я отстраняюсь, Обри касается моей щеки.
— И я люблю тебя. Навсегда.
Глава 9
ОБРИ
Прошло почти две недели, прежде чем тело отца Зака перевезли в Кентукки. Это был нелегкий выбор для Зака — похоронить отца на участке, который его семья зарезервировала рядом с его матерью, но в конце концов семья стоит на первом месте. Жизнь моего мужчины была не из легких. Он пережил больше ада, чем может выдержать один человек, но я рада, что он наконец обрел настоящий покой и с каждым днем становится все счастливее.
Пастор читает молитву, когда тело отца Зака опускают в холодную землю, и Зак крепко сжимает мою руку. Я смотрю на него и вижу, как он изо всех сил пытается сдержать свои эмоции.
— Он был ублюдком, — говорит Зак достаточно громко, чтобы я услышала. — Но все же моим отцом, единственным, кто у меня остался, и я ненавижу себя за то, что все еще люблю его.
Я кладу голову ему на плечо.
— У него было много проблем, Зак. Наркотики и алкоголь меняют людей. Человек, которого ты знал последние несколько лет, на самом деле не был твоим отцом. Не чувствуй себя виноватым из-за любви к человеку, которого ты знал, он действительно был глубоко внутри.
Зак поворачивает голову и целует меня в макушку.
— Как же мне так повезло, что ты есть в моей жизни?
Я легонько похлопываю себя по животу.
— Ты имеешь в виду нас, — поправляю я его.
Зак кладет свою руку поверх моей.
— Мы против всего мира, как всегда. Ты станешь замечательной мамой.
Сказать, что я была шокирована, когда узнала, что беременна, было бы преуменьшением, но это не значит, что я меньше люблю маленькую жизнь, растущую внутри меня. Я знаю, что Зак сомневается в своих способностях, связанных с отцовством, но если бы он мог видеть себя моими глазами, прекратил бы все свои глупые сомнения. Он очень заботился обо мне последние две недели, с тех пор как мы это выяснили, едва позволяя мне пошевелить пальцем.
Я улыбаюсь.
— А ты будешь потрясающим папой.
Он обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе, когда гроб останавливается. Пастор жестом просит Зака бросить единственную белую розу, которую он держит, в открытую могилу.
Когда Зак встает, подтягивает меня к себе и бросает цветок.
— Прощай, папа. Надеюсь, что ты найдешь маму и Хейли и сможешь, наконец, снова быть счастливым.
Я шмыгаю носом, после того как он сказал, что мы с нашим малышом теперь единственная семья, которая у него есть. Пока Ноэль не кладет руку на противоположное плечо Зака, а Трип и Тайк не встают рядом. Именно тогда я вспоминаю, что у Зака есть не только я, но и новая семья в виде «Черного сокола».
— Ты в порядке, парень? — спрашивает Ноэль.
— Со мной все будет в порядке.
Ноэль грустно улыбается Заку и переводит взгляд с него на меня, а потом обратно.
— Я знаю, что так и будет.
Лэйни протягивает руку и обнимает сначала Зака, а потом меня, ее живот немного выпирает.
— Спасибо, что ты здесь, — говорю я ей.
— Всегда, милая. Вы — семья. Я всегда буду рядом с тобой. Кстати говоря, убедитесь, что ты достаточно отдыхаешь и пьешь много жидкости. Это хорошо для ребенка, — говорит мне Лэйни, отстраняясь.
— Тебе бы тоже не помешало это запомнить, — напоминаю я ей. — Мы обе должны быть на высоте, если собираемся начать эту новую маркетинговую компанию.
— Я все еще не могу поверить, что Диана Сваггер собирается урегулировать твой иск во внесудебном порядке. Брэйди, должно быть, чертовски хороший адвокат.
Я пожимаю плечами.
— Один из лучших. Кроме того, ты же знаешь Диану. Вероятно, она не хотела, чтобы дело о незаконном увольнении против ее компании стало достоянием общественности. Она не любит пятен на своей репутации.
Лэйни кивает головой.
— Какова бы ни была причина, я рада, что у тебя все получается. Наконец-то у тебя есть все, девочка.
На этом фронте от меня не будет никаких возражений. Она права. У меня есть мужчина моей мечты и моя семья, кажется, приходит к тому, чтобы принять Зака. Ведь услышав новости о ребенке, они наконец поняли, что он навсегда закрепился в моей жизни. Не говоря уже о том, что моя карьера кажется идет в гору. С той
