равно делать нечего!
Я сидел у окна, а любимая девушка, положив мне на грудь голову, тихо сопела. Димка сидел с краю, потом пересел на противоположную сторону.
Показались кондуктора — проверяли билеты. Проверку мы прошли без проблем, Лена даже не проснулась.
По мере следования на север, на станичных остановках прибавлялось все больше и больше пассажиров. Мне начало казаться, что электричка кланяется каждому столбу — что ни группа строений, обязательно остановка. Несмотря на возросшее количество пассажиров, все равно было относительно тихо.
Электрик, который в темноте выключатель чинил, тоже быстро вырубился — укачало, наверное. Не знаю, как там у него ночь прошла… А вот как его сто десять килограмм выдержала хлипкая раскладушка — это надо инструкцию читать. А вообще — фраза «что, уже сломал?», это вовсе не про советскую технику!
Как принято в электропоездах, на одной из остановок, появилась бабушка, торговавшая прямо в поезде пирожками с капустой и картошкой.
У Самарина несколько раз жалобно аукнулась тушёнка в желудке — нужно было срочно подкрепиться. Так и поступили — все трое налопались домашних пирожков.
Захотелось пить — а у нее и компот в бутылке оказался. И совсем недорого. Вкусно. А говорят в СССР бизнеса не было. Ага, как же. Было все. Просто не афишировалось никак. Там где появлялась милиция, заблаговременно пропадала вся нелегальная торговля.
Вскоре мы добрались до Ростова. Там немного прогулялись по вокзалу, сели на нужный автобус. Батайск был все ближе и ближе.
Лена никак не могла налюбоваться кольцом — подарок ей очень понравился. Впрочем, разве могло быть иначе? Она так-то совсем не балованная… Дочь правильного военного!
— Ну, вот мы и в Батайске! — наконец-то объявил Дима, собираясь выйти из автобуса. — Гром, ты ж вроде где-то на северо-западе живёшь?
— Ага. А ты откуда?
— С другого конца. Так, я тогда вас оставлю… Номер телефона есть, адрес я на всякий случай записал. Вот мой.
— Дим, а почему ты Максима называешь Гром? От фамилии?
— Это как позывной, — улыбнулся Самарин. Привычка, вылетает на автомате. Но не от фамилии, а только потому, что наш Макс очень шумная персона. Где он, там куча проблем, вооруженные душманы, американцы и прочие чукчи.
— Вот за чукчей сейчас обидно было! — отозвался я, затем добавил. — Ладно, добро. Как доберешься до дома, нужно с Кэпом связаться! Чую, мы что-то важное пропустили.
— Это ты как понял?
— Интуиция!
Автобус. Билет. Остановка.
Мой дом, подъезд.
Мама, наверняка должна быть дома. Мне не терпелось поскорее их познакомить.
Удивительно, но с прошлой женой такого чувства у меня не было. Либо я просто все позабыл. В любом случае, чувства к Лене были совсем другими. Куда более близкими и искренними — она намного ближе, чем та жена, что развелась со мной в прошлой жизни. Ближе по духу, по идеям, поведению и интересам… Ну, тогда был просто неудачный выбор. Не мой человек.
Вошли в подъезд, поднялись наверх.
— Максим, что-то я волнуюсь!
— А вот это точно лишнее! — широко улыбнулся я. — Чего зря волноваться? Ты на никак своим волнением на ситуацию не повлияешь. Так что, можешь выдохнуть.
Подошли к двери. Я позвонил.
Тишина. Позвонил ещё раз.
— На работе, наверное! — подумал я вслух, пробуя ещё раз.
Без толку. Дома никого. Где лежат запасные ключи я знал — они находились там же, где и всегда.
Открыл замок, распахнул в дверь.
— Ну, добро пожаловать! — я пригласил Лену внутрь. — Раздевайся!
— Что прям так, сразу с порога? — улыбнулась та. — Шутка!
— Если нужно в туалет или ванную, то тебе туда! А я пока позвоню кое-куда, отметится у командира о прибытии.
— Хорошо. Я быстро.
— Я тоже… — я уже искал свою записную книжку, со всеми важными номерами телефонов.
Нашел, набрал номер.
— Дежурный, это лейтенант Громов! — громко доложился я. Звонил по специальной линии, как раз для таких случаев. — Майора Игнатьева можно услышать?
— Секунду. Мне его сначала нужно найти.
С Кэпом мы обо всем договорились заранее. Минут через семь, нас соединили.
— Кэп, это Гром. Как меня слышно?
— Хорошо слышно! — знакомый голос был мрачным. Плохой знак. — Вы куда пропали?
— Долгая история, но благородная. Буду в штабе, расскажу подробно. Кэп, что там у нас по Сирии нового? Что на переговорах решили?
Тот тяжко вздохнул, затем негромко выругался.
— Новости, Макс, отборно хреновые. Американца отпустили!
— Да зараза… Всё-таки прогнулись?
— Это ещё не всё! — судя по голосу, Игнатьев помрачнел ещё больше. — Военного советника, Джона Вильямса помнишь?
— Ну?
— Его тоже отдали. Обратно на родину.
— Да твою мать! — яростно вскричал я, не в силах выразить свою злость и ярость. — Как же так?
Глава 9
Чрезвычайная ситуация
Телефонный разговор с майором Игнатьевым был недолгий.
Он сразу дал понять, что свободного времени у него мало и все прошло быстро.
— Ладно, Гром! На данный момент, это все. — в трубке послышались ещё чьи-то посторонние голоса. — Так! У тебя ещё почти девять дней отпуска, да? Самарин с тобой?
— Был со мной. Разошлись сорок минут назад. Связь с ним есть, без происшествий.
— Хорошо. Тогда, отдыхайте. Не думаю, что вы будете нужны — пока все очень неопределенно. А я этого очень не люблю. Подробности пока оглашать не буду, да пока толком и нечего. Все в подвешенном состоянии.
— Понял. А как с кишлаком дела? — я намеренно не употреблял слова, которые могли бы навести на что-то подозрительное. Архив, Калугин, компромат… Нас могли слушать. В теории. На практике — не знаю, слишком неудобно. С другой стороны, генерал вполне мог распорядится, чтобы за мной вели скрытую прослушку.
Для специалистов комитета не составит труда тихо и незаметно проникнуть в квартиру, когда тут никого нет и аккуратно подсадить «жучка». Без всяких следов. А потом уйти.
— Я подумаю над этим вопросом… — отозвался Кэп. — Все, мне пора. Если что, я свяжусь. На крайний случай, телеграмма.
— Принял!
Кэп отключился, а я положил трубку обратно на корпус аппарата. Сжал кулаки, двинул по стене.
Конечно, то что я услышал меня ощутимо взбесило.
Да как они могли выдать обоих американцев после того, что было? Я уверен, за
