тогда больше ничего не волновало, кроме твоей судьбы!
— Это да… — задумчиво отозвалась девушка. — Представляю! Ладно, давай не будем о грустном?
Мы пили чай с домашними булочками — мама всё-таки занималась выпечкой, хотя неоднократно зарекалась, что для себя печь точно ничего не будет. Булочки были вчерашними, тщательно смазанные растопленным сливочным маслом и посыпанные сахаром. Очень вкусно, а еще это ностальгия по детству. Как же я по ним скучал.
А примерно часа через полтора после нашего приезда, с прихожей раздался звук вставляемого в замок ключа. Мама пришла с работы. Провозилась она с замком довольно долго — мы ведь его закрывать не стали. Видимо она замешкалась потому, что не поняла, что это за история такая — вроде замок с утра был закрыт, а по факту оказывается, что нет.
Когда мама вошла в прихожую, то первым делом обратила внимание на пару незнакомой обуви на полу. Застыла от удивления. А я, стоя у прохода на кухню, негромко произнес:
— Мамуль, привет!
— Ой… — охнула она, не ожидая подобного. Затем буквально засияла от радости. — Максим! Сынок! Да что ж такое, опять не предупредил о приезде⁈
— Возможности не было, мам… — я подошёл к ней и крепко обнял. Поцеловал в щеку. — И это, можно сказать, сюрприз. Я приехал не один.
Мама замерла от удивления — пыталась понять, что именно я имею в виду. Как раз в этот момент, из кухни скромно показалась Лена.
— Здравствуйте, Татьяна Михайловна! — улыбнусь она.
— Ой… Максим! Как же… Да-а, сюрприз, так сюрприз. Здравствуйте, вы наверное, Лена? Ух, ты. Какая красавица!
Девушка смутилась.
— Да, да… — подтвердил я. — Мам, выбирал самую лучшую. Другой такой точно нигде нет. У меня тут выдался короткий отпуск, вот я и решил, что вам обязательно нужно познакомиться. А то сколько же можно тянуть? Примчались сюда с самого Краснодара. А то ты так скоро решишь, что я на всю жизнь холостым останусь.
— Ну, уже не останешься… — рассмеялась Лена, приобняв меня.
— Ой, а у меня тут не прибрано! — спохватившись, засуетилась мама. — Да и не приготовлено ничего. Вы ж голодные, наверное!
— Все нормально! — успокоила ее Лена. — Все хорошо, мы уже булочками подкрепились. А давайте я вам помогу?
— Да зачем, я сама… Вы ж с дороги устали, отдыхайте.
— Нет, мам! — вмешался я. — Ты и так все сама, да сама…
— Максим, мы тут с Татьяной Михайловной сами разберемся! — по решительному выражению лица Лены, стало ясно — в данный момент мужчина на кухне точно лишний. Видно было, что ей хочется с ней остаться наедине.
Я удалился в свою комнату, но по пути мне на глаза попался телевизор. Кажется, это был Фотон 714/Д.
Я давно уже не смотрел новости, но вот сейчас почему-то захотелось. Естественно, пульта не было, поэтому переключать каналы пришлось вручную. Возился долго, не сразу вспомнил, как это делается — в памяти было очень свежо современное управление. Отчего-то решил, что аппарат выдает только чёрно-белое изображение и ошибся. Вполне себе нормальное цветное качество, не считая помех.
Попал на общие новости.
Происходящее в Сирии никак не освещалось — да и кому оно в Союзе надо? Тут и Афганские-то новости не сильно афишировались, а про арабов в далёкой пустыне вообще никому дела не было. В основном шли новости про культуру, спорт, политику и подготовке к очередному съезду депутатов.
Скучно. Сам не заметил, как прямо на диване и заснул. Разбудили меня когда ужин уже был готов.
За два с половиной часа Лена вместе с мамой сварили борщ и нажарили котлеток. Боже, мой желудок, уже привыкший к консервам в сухих пайках, острой иностранной еде, сухомятке, а также быстрым приемам пищи на ходу, буквально запел. Ну, что тут скажешь мамина еда всегда самая вкусная, вряд ли кто-то сможет с этим поспорить. А тут ее готовили сразу две любимые женщины…
— Так вы всего на три дня? — спросила мама. — А чего ж так мало?
— У меня всего десять суток из которых двое уже прошло. А у Лены работа. Мы и так схитрили, как могли. Она вроде как на больничном.
— Ну, я попробую кое-что сделать, чтобы задержаться здесь подольше. У меня знакомая подруга в поликлинике работает медсестрой, она больничный дистанционно вдвое может продлить. Попытка не пытка.
— А так можно? — уточнил я.
— Ну, я надеюсь. Главное, чтобы меня профессор Спирин искать не начал, тот весь в науке. Нет у него понятия работник «на больничном», есть универсальная отговорка — кто не хочет работать, тот ищет причину. Сам-то он даже больной на кафедру ходит.
— Только бациллы распространяет. Вот так эпидемии и начинаются! — нахмурилась мама.
— Это хорошая новость! — обрадовался я. — А то так надоело скакать туда-сюда. Три дня пролетели бы, мы и не заметили.
Несколько секунд было тихо.
— Мы тут уже о своем, о девичьем пошушукали… — Татьяна Михайловна чуть смутилась. — Максим, вы что, решили заявление в ЗАГС подавать?
— Да. Я давно уже должен был это сделать, а все тянул чего-то. Ждал. Только мы ещё не определились где и когда. Это же нужно ж по месту жительства идти в ЗАГС? По месту регистрации или как? И как с военнослужащими дела обстоят в этом случае?
— Я уже и не помню. Вроде бы все равно, где Лена прописана, можно идти в любое отделение. Только когда заявление подадите, придется ждать три месяца. А что касается военнослужащих, даже не знаю. Там же какие-то исключения должны быть. А сколько тебе ещё учиться?
— Мам, а я уже закончил! — признался я. — По ускоренной программе.
— Правда? И ты молчал? Вот партизан! И кто ты теперь по званию?
— Лейтенант! Первое офицерское звание!
— Молодец, поздравляю! — искренне обрадовалась мама. — Вот как таким сыном не гордиться?
А про звезду героя СССР я говорить не стал — ее просто так получить невозможно. Это сразу натолкнуло бы мать на мысль, что я ей что-то не договариваю. А я и впрямь недоговаривал, причем очень много. — Спасибо, — улыбнулся я.
Уже понимал, что ее следующий вопрос будет касаться занимаемой должности и нового места службы, а потому пошел на опережение. — Честно
