Стефан поднял руку, давая знак своим людям остановиться. Кассия видела, как он подъехал к человеку, высунувшемуся из сторожевой башни, но не слышала их разговора. Когда человек скрылся, Стефан вернулся к ней.
— Этот парень решил, что я не в себе, — сказал Стефан, и его широкий рот растянулся в улыбке. — Я сказал ему, что жена его господина дожидается внизу.
Кассия нервно улыбнулась: и вправду не в себе, подумала она. Услышав скрип, девушка повернула голову — опускали мощный дубовый подъемный мост. Как только мост с глухим стуком лег по обе стороны сухой канавы, Кассия погнала Ромашку вперед, но Стефан, быстро протянув руку, схватил лошадь за повод.
— Нет, миледи, пока еще нет. В молчании они смотрели, как медленно потянулась вверх железная решетка.
— Снимите капюшон с головы миледи. Ни один мужчина не посмеет напасть на отряд, в котором есть женщина.
Кассия послушно спустила подбитый кроличьим мехом капюшон со своих кудрей.
Стефан не спеша кивнул ей, потом сделал знак ехать позади него. Они миновали подъемный мост. Лошадиные копыта глухо постукивали по толстым деревянным доскам. Вот он, замок воина, размышляла Кассия, пока они осаживали своих лошадей, переводя их на шаг. Земля, по которой они теперь ехали, была глинистой, но сухой. Однако видно было, что за чистотой здесь не особенно следили. Они проехали под второй аркой поуже и оказались во внутреннем дворике. Там стояло не менее пятидесяти человек — мужчин, женщин и детей. Они молча разглядывали прибывших. Кругом, попискивая, бродили цыплята, несколько коров нетерпеливо мычали, тоскуя по травянистому лугу за стенами замка. Двор украшали древние надворные постройки — кухня, прачечная, несколько амбаров; рядом с ними возле конюшни под низкой соломенной крышей стояли новые казармы. Кассия заметила, что солдаты мрачно пожирали ее спутников глазами, вероятно, заподозрив в них врагов.
Наконец ее взгляд остановился на высоком белокуром мужчине, довольно привлекательном, стоявшем на нижней ступеньке лестницы, ведущей в замок, и ожидавшем, пока она приблизится. Губы девушки тронула усталая улыбка. Отец говорил ей, что лорд Грэлэм пригож. Так оно и было. Он действительно оказался мягким и добрым, Когда Кассия остановилась, мужчина спустился со ступенек, и на мгновение она залюбовалась его грациозными движениями. Он оказался моложе, чем она ожидала. Подойдя к юной леди, рыцарь поднял руки, чтобы помочь ей сойти с лошади.
Он долго смотрел на нее и, как ей показалось, пытался ее вспомнить.
— Леди Кассия, — медленно произнес рыцарь, в словах его скорее звучал вопрос, чем утверждение.
— Да, милорд.
Она смотрела в его смеющиеся синие глаза, добрые и мягкие, и понемногу успокаивалась.
— Ваше появление в известном смысле сюрприз, миледи. Мы полагали, что вы…
— Умерла? Нет, милорд, я выжила.
Кассия потупила взгляд на выщербленные булыжники, которыми был вымощен двор.
— Я рада, что вы не разгневаны, милорд, и понимаете, что я не могла позволить вам жениться, в то время как у вас есть жена и она жива.
— Вы ошибаетесь, миледи…
Девушка подняла на него огромные глаза.
— Я не ваш супруг, а сэр Гай де Блазис, один из рыцарей лорда Грэлэма. К вашим услугам, миледи.
Гай изысканно поклонился. Ему и в голову не могло прийти, что она примет его за лорда Грэлэма. Но ведь она никогда не видела его господина.
Кассия покачнулась. Рыцарь стремительно протянул руку и поддержал ее.
— Вам нечего бояться, миледи, — сказал Гай мягко. — Лорд Грэлэм в замке, и он еще не женат. Вы успели так вовремя, просто диву даешься! Свадьба назначена на завтра.
Пока он говорил, вся чудовищность ситуации вдруг обрушилась на него. Бедная Джоанна! Бедная Бланш! Гаю захотелось расхохотаться, но он заметил выражение бесконечной усталости и боли в глазах Кассии и, нежно взяв ее за локоть, потянул вперед. Он сказал несколько слов одному из людей лорда Грэлэма и знаком показал на Стефана и его отряд.
— О ваших людях позаботятся, миледи. А теперь вам пора встретиться со своим супругом.
Кассия почувствовала сквозь плащ тепло его руки, и в то же время она ощутила ледяной холод, проникавший до самых костей. «Вспомни о гордости, моя девочка!» — хотелось ей крикнуть. Ноги еще подчинялись, но каждый шаг по ступеньке вверх давался с огромным трудом. Она вступила в массивный холл. Внутри было темнее и холоднее, чем снаружи, и на мгновение Кассия остановилась, не в силах разглядеть ничего, кроме тусклого света.
Тряхнув головой, юная леди позволила Гаю отвести себя в конец зала. Там она увидела мужчину, сидевшего на украшенном искусной резьбой стуле с высокой спинкой. Рядом с ним сидела молодая женщина с волосами настолько светлыми, что они казались почти белыми. Вокруг толпились придворные, некоторые из них были богато одеты. Внезапно все умолкли. Гай подвел Кассию к мужчине, сидевшему на резном стуле. Теперь она могла разглядеть его. Он был настолько же темноволос, насколько Гай был белокур. Даже сидя, он производил впечатление гиганта, а лицо его казалось суровым и замкнутым. «О нет! — подумала девушка в отчаянии. — Нет! Только не этот человек!»
— Милорд, — громко обратился Гай к темноволосому рыцарю, — могу ли я представить вашу жену, леди Кассию де… Моретон вашим гостям?
Молодая женщина, сидевшая рядом с Грэлэмом, испустила душераздирающий крик и вскочила со стула. Лорд Грэлэм посмотрел на нее, но его лицо не выразило ничего, кроме равнодушия.
Внезапно Кассию оглушила какофония разъяренных голосов. Казалось, присутствующие кричали все разом. Девушка в испуге попятилась от какого-то пожилого, богато одетого мужчины, наступавшего на нее.
Потребовалась минута, чтобы люди в зале осознали слова Гая. Грэлэм с недоверием смотрел на хрупкую девушку, от горла до пят закутанную в пыльный плащ. Ему бросились в глаза короткие кудряшки, шапочкой покрывавшие ее головку. Не обращая внимания на пронзительные вопли, раздававшиеся вокруг, не слушая криков Джоанны и гортанных стонов ее матери леди Элинор, он медленно поднялся со стула, не переставая смотреть на Кассию. Именно короткие каштановые кудряшки, обрамлявшие ее лицо, убедили рыцаря, что перед ним действительно Кассия де Лорис; но он так и не мог до конца связать образ этой девушки с тем похожим на призрак телом, с которым был соединен узами брака в Бельтер.
Внезапно Грэлэм почувствовал непередаваемое облегчение… Он откинул назад голову и разразился громоподобным смехом. Он смеялся над собой, смеялся над тем, какую бурю вызвала эта девушка, смеялся, осознав, что неожиданный и неизбежный поворот в судьбе положил конец всем его сомнениям.
