Он знал, что помочь ей было ничем нельзя. Никто не мог этого сделать. Медленно, стараясь не встретиться с дочерью взглядом, Морис произнес:
— Помнишь, ты мне говорила, что тебе пригрезился голос мужчины? Незнакомого человека?
— Да, помню.
— Он тебе не пригрезился, не приснился. Это был англичанин, лорд Грэлэм де Моретон. Он сопровождал меня до Бельтера. Понимаешь ли, в Аквитании на меня напали разбойники, и лорд Грэлэм спас мне жизнь, он и его люди. Это честный человек. Кассия, прекрасный человек и воин, только что вернувшийся из Святой Земли. Я рассказал ему об этом сукине сыне Жоффрее, и мы на одну ночь остановились по дороге в Бомэнуаре. Там Грэлэм познакомился с твоей теткой и ухитрился избежать ее постели, проявив при этом и учтивость и осмотрительность. Не буду отрицать, что я подумывал о том, каким превосходным мужем он был бы для тебя. Я ему много рассказывал о тебе. Когда мы добрались сюда, мне сообщили, что ты при смерти. И в самом деле я был уверен, что ты не переживешь той ночи.
Кассия смотрела на отца со столь невинным доверием и непониманием, что на мгновение Морис лишился дара речи и не мог продолжать. Он кашлянул, провел пальцами по волосам и забормотал что-то невнятное себе под нос.
— Постой, — обратилась к нему Кассия. — Я не понимаю. Что стало с этим человеком, Грэлэмом де Моретоном?
— Он твой муж, — отчаянно заявил Морис.
Кассия продолжала молчать. Глаза ее были широко раскрыты и выражали недоверие к тому, что сказал ее отец.
— Мой муж, — повторила девушка, пытаясь понять, о чем идет речь.
— Да.
Морис снова притянул ее к себе, крепко прижал и ощутил свежий аромат ее юного тела.
— Да, — повторил он наконец. — Позволь мне объяснить, моя душа. Я был уверен, что ты умрешь, и знал, что Бельтер в этом случае достанется Жоффрею. Поэтому и убедил Грэлэма обвенчаться с тобой перед твоей смертью. В этом случае Бельтер унаследовал бы он, а не этот ублюдок Жоффрей. Благородный рыцарь спорил со мной, Кассия, но я убедил его, заставил. И он наконец согласился. На следующее утро англичанин отправился с брачным контрактом к герцогу Бретани. Герцог одобрил этот брак, и Грэлэм, как я его и просил, вернулся к себе в Корнуолл. Я не писал ему о том, что ты выздоровела. Не видел в этом смысла, пока здоровье твое не восстановилось.
Кассия, совершенно ошарашенная, продолжала смотреть на отца. Замужем! Она замужем за мужчиной, которого никогда не видела! Она словно издалека услышала свой голос, принужденно и вяло произносивший:
— Почему ты не сказал мне, отец? Морис смущенно заерзал на своем стуле.
— Я не хотел тебя огорчать, ведь ты была слишком слаба.
— Но теперь ты говоришь мне. Что же случилось?
— Гонец, прибывший сегодня, от лорда Грэлэма. Он сообщил мне, что его господин собирается сочетаться браком с богатой английской девушкой — наследницей большого состояния.
— Понимаю, — ответила Кассия. Она была потрясена. Замужем за английским лордом! Она не сводила глаз с лица отца, пытаясь осознать услышанное.
— Но есть еще кое-что, Кассия. Первый гонец был от герцога Бретонского. Видимо, Жоффрей разнюхал, что ты все еще живешь в Бельтере, а не отправилась в Англию со своим супругом. Он попытался убедить герцога, что твой брак — фикция, что это просто план сохранить Бельтер для тебя, чтобы замок не попал в его, Жоффрея, руки. Герцог требует от меня объяснения. Если мое объяснение не будет удовлетворительным, он грозит аннулировать ваш брак и повенчать тебя с Жоффреем.
— А этот английский лорд, этот Грэлэм де Моретон, достаточно силен, чтобы защитить Бельтер от Жоффрея?
— Да, — ответил Морис, внимательно и тревожно вглядываясь в лицо дочери.
Странно, думала Кассия, переваривая все сказанное отцом; теперь из них двоих она оказалась сильнейшей. Отец выглядел просто больным от беспокойства и тревоги, и она поняла, что он опасался ее гнева. Возможно, размышляла девушка, на месте отца она сделала бы то же самое. Кассия любила отца больше всех на свете, больше, чем себя самое. И любила Бельтер. Она подумала о Жоффрее, хитром, алчном Жоффрее, и при мысли о том, что он может стать ее мужем, по телу ее пробежала дрожь отвращения. Подняв глаза, Кассия ответила твердо и решительно:
— Отец, я не осуждаю тебя за то, что ты сделал. Не мучай себя больше. — Она соскользнула с колен старого рыцаря и заставила себя улыбнуться ему спокойно и нежно. — Я должна собраться, отец. Поеду с этим гонцом в Англию к своему мужу. Он не должен брать себе другую жену.
Морис, раскрыв рот, смотрел на нее, дивясь отваге дочери и вспоминая ее мать, которая по любому поводу готова была пролить потоки слез, столь сокрушительно действовавших на него.
— Ты должен нанести визит герцогу Бретонскому, — продолжала Кассия задумчиво. — Я полагаю, теперь можно ему сообщить, что я болела и не могла сопровождать своего мужа в Англию. В этом есть доля правды. И не волнуйся за меня. Я ведь все равно должна была выйти замуж за кого-нибудь. Если ты считаешь, что лорд Грэлэм — достойный человек, я удовлетворена. Мне только хотелось бы, чтобы он был французом и жил поблизости. Я буду скучать по Бельтеру.
— Корнуолл не так уж далеко, — неуверенно ответил Морис.
Внезапно он осознал, что вовсе не так уж хорошо знал Грэлэма. Конечно, тот был настоящим мужчиной, отважным воином, сильным и гордым. Но как он будет обращаться с женой, которую считал умершей через считанные часы после бракосочетания? Кассия была так невинна и так молода! В Бельтере все охраняли ее, выказывая ей только нежность и доброту. «Бог мой, — думал Морис, — что я наделал!» Внезапно приняв решение, он поднялся с места.
— Я поеду с тобой в Корнуолл, Кассия.
— Нет, отец. Тебе придется защищать Бельтер от жадных рук Жоффрея. И ты должен увидеться с герцогом Бретонским.
Морис продолжал возражать, но Кассия знала, что у него нет выбора. Она знала и то, что у нее выбора тоже не было. Девушка почувствовала, как набегающие слезы жгут глаза, и решительно смахнула их. Она попыталась представить лорда Грэлэма и решила, что он, должно быть, мало отличается от ее отца.
— Он старый? — спросила Кассия, с трепетом ожидая ответа.
— Грэлэм? Нет, дочка, он молод и хорошо сложен.
— И добрый человек? Нежный?
— Я надеюсь, Кассия.
Она улыбнулась. Молодой и красивый, нежный, как ее отец. Значит, все будет хорошо.
— Грэлэм подарил тебе обручальное кольцо. Я сохранил его для тебя.
— Полагаю, будет разумным надеть его. Ведь теперь я выгляжу немного не так, как в ночь свадьбы.
Кассия оставила отца и, окликнув Итту, поспешила в свою комнату.
— Представь, — сказала она няньке, сбрасывая желтый шерстяной плащ. — Я замужем и даже не подозревала об этом! Итта, ты видела этого лорда Грэлэма?
