говорил с Сафроновым в казино по просьбе смежников, Серёги уже не было в живых.
Возможно, тот разговор в казино с Сафроновым навёл его на мысль, что я в курсе крота в банде и его смерти? Хм-м, пока не хватает вводных, чтобы что-то утверждать наверняка.
— Кстати, только вспомнишь… — отец повернулся к открытой двери. — Долго жить будут.
По коридору ГОВД шли два человека, один из них Турок, второго, высокого мужика лет сорока в чёрном костюме, я не знал. Явно московский перец, потому что костюмчик недешёвый, а волосы уложены гелем. В кабинете пахнуло одеколоном, когда он зашёл.
— Ну что? — отец устало посмотрел на них. — Я же предлагал вам вместе на Сафронова надавить, не ушёл бы. А так и у нас не вышло, и вы телитесь, а человек погиб.
— В курсе, — незнакомый мне ФСБшник (а кто это ещё) сел за стол и положил руки на столешницу. На левой видно металлический браслет от часов. — А вот надо вам было подождать. Мы его по этому отелю отрабатываем.
— Да чё-то не отрабатывается, — заметил отец.
— Окопался он хорошо, — вставил Турок. — Вроде, и след есть бумажный, в документах, а потом глядь — он или ведёт не туда, или давно всё прикрыто.
— Хитрый он, — мужик в костюме задумался. Голос у чёткий, поставленный, вроде и негромко говорит, а слышно хорошо. — Законы знает, знакомства-связи имеются, да и опыту скажу вам — колоть его и брать на понт бесполезно, не поплывёт. И люди, что под ним, уважают босса, хотя они для него — пешки. Так что… — он хлопнул ладонями по столу, — надо работать дальше.
— И как работать? — ехидно спросил опер Дима.
— Так, как у Филатова было, — ФСБшник поднялся и процитировал: — Действуй строго по закону… то бишь, действуй втихаря. Ты же Павел? — он посмотрел на меня. — А я Пётр, со мной можно на ты. Так вот, я слушал записи, когда ты его крутил в казино, и впервые услышал, как этого волчару из себя вывели, аж суетиться начал.
— Вот как раз про это думал, — сказал я. — Что-то он тогда услышал от меня, подумал, что я знаю больше, и решил, что именно это лично для него опасно. Вот и начал действовать.
— Угу. Короче, послушаем всё ещё раз, подумаем. И тут ещё мысля есть у нас с Гришей… Пашина помощь потребуется.
— Броник ему дай хороший, — влез отец, — у вас есть тонкие, под пиджак. И прикрытие нормальное…
— Прикрытие будет, — Пётр кивнул. — Наша группа под ружьём, ведёт, СОБР ещё ваш тоже в городе. Но…
— Ты сам-то как, Паха? — батя посмотрел на меня. — Согласен? Если нет, то говори, что нет. А то я знаю их, чуть что, так сразу грузят…
— Меня они не грузят, — я помотал головой. — Тогда пошёл сам, сейчас тоже. Но одного мента убили, другого ранили, и за мной рано или поздно снова придут. Надо действовать, а то как на его рожу посмотришь в городе, сразу за кирпичом тянешься. Бандит наглый, и безнаказанно себя чувствует.
— Вот это разговор, — Пётр кивнул.
— Но я не просто так вам помогаю, — добавил я. — У нас в городе — маньяк, а на весь район — один судмед и один криминалист, зашитые по самое не могу. И вечно то реактивов нет, то фотобумаги, то, элементарно, краски для отпечатков, то сывороток, то ещё чего-нибудь. Вы мне контакты дали профессора, это помогает, но маньяка надо оперативно ловить, пока новых жертв не убил, а у вас ресурсы есть. Мне нужно, что бы вы там по своим каналам посодействовали, вплоть до того, чтоб подмогнуть материально химией или чем потребуется СМЭ-шникам и криминалистам, чтобы расклад и результаты исследований по всем уликам, по всем следам, даже по каждой капле крови или слюны дали не через неделю, когда из области придёт, а как можно оперативнее. Ну или в Москве исследования провести.
— Слушай, — он задумался. — В Москву мы это всё отправить не сможем, долго, но хотя бы здесь поможем ускорить, это да… И если что, можно же пнуть вашу область, чтобы в ночь эксперты работали, если потребуется. Может, командируют ещё криминалистов, недалеко же ехать.
— Ты как два таких дела в голове держишь? — Гриша Турок засмеялся. — И маньяка, и это дело?
— Там побольше, — я постучал пальцем по голове, — чем два дела. Погнали.
Оказалось, как мне сказал Турок уже внизу, за Сафроновым уже приставили слежку и слушали его телефоны. Занималось этим ФСБ, без разрешения суда, с риском попасться и получить по шапке. Но злодей хитрил, ничего важного по мобиле не передавал и ни с кем подозрительным не встречался. Будто всё знал.
— Но всё-таки ключ к нему здесь, в городе, — сказал Турок, заводя двигатель своего форда. — У местной братвы. И вот мы думаем, чтобы поговорить по душам с Кроссом, ведь…
— Надо не с Кроссом, — прервал его я. — А с Артуром. Какие там дела у Кросса и Сафронова — непонятно, они явно друг друга не любят, но какие-то совместные вопросы решают. Оба хитрят. А вот Артур для них — враг, и он это сам понимает. Враг нашего врага — нам союзник, сечёшь?
И это я говорил не просто так. В первой моей жизни Сафронова не было в городе, но сейчас он здесь, потому что зареченские ещё на коне. И вот недруг может выдать расклад получше, правда, его придётся ещё убедить с нами поговорить. Но мой опыт общения с Артуром подсказывал, то он достаточно гибкий, когда надо, и вполне может поделиться нужной информацией. Особенно если его к этому подтолкнуть.
— Хитрая он, правда, жопа, — сказал я вслух, и Турок кивнул. — Ладно, Гриня, погнали. Крепче за шофёрку держись… ну, дальше ты знаешь.
Он заржал и достал телефон, чтобы позвонить руководству и передать мои мысли Петру. Тот, коротко подумав, согласился и дал добро работать с Артуром, а минут через двадцать Турку перезвонили и сказали, где можно найти зареченского пахана.
Место было необычное — самый центр территории Слепого, ресторан «Шамшир» под крышей его банды. Казалось бы,
