стороны, — я показал на озеро, — вид оттуда. И там был примерный план комнат. Ещё с силуэтом у окна. Любишь смотреть на озеро с чашкой кофе или бокалом коньяка?
Лично я бы, живи я в таком доме, то и дело бы стоял там и пялился на озеро. Вот и Артур вздрогнул, а про коньяк и угадывать не надо, пара бутылок стояла на столе. Еще был минибар в гостиной, где окна на озеро тоже выходили.
— И чего тебе нужно? — спросил он.
— Хочу знать, что ты думаешь по этому поводу.
Артур замолчал, потом сел, взялся за коньяк… и вдруг встал и вернулся в комнату.
— Спать ложитесь, — донёсся его голос. — И у окна не сиди, продует.
— Но папа, ещё немного…
— Спать! — рявкнул он. — Петька! Хватит грушу молотить! Уложи их!
Артур снова сел перед нами за стол, открыл коньяк и налил себе. Потом подумал-подумал и плеснул нам.
— Чё я думаю? — медленно проговорил он. — А понять хочу, почему вы сами до всего не дотумкали. Ладно, ты, Васильев, не в курсе про наши тёрки, у тебя своя работа. А вот вы чего вместе с РУОП не догадались? — Артур глянул на Турка. — Это же ваша работа.
— Ты про что? — спросил Гриша.
— Да почему вы не знали, что они, Кросс с Сафроновым, корешатся?
— Так корешатся, что Сафронов приказывает людей Кросса мочить? — спросил я, вращая в руке бокал с коньяком, перекатывая янтарную жидкость, чтобы букет, так сказать, раскрылся.
— А знаешь, кого он замочил? — Артур хищно усмехнулся. — Один барыга — стучал местным чекистам, они его за это не давали закрывать вашим ментам… это тот, который в своём доме дурь продавал. Он Кепкину на Кросса стучал, а потом его преемнику начал постукивать. А второй — информатор кого-то из оперов в РУОП, тот его, похоже, по бумагам вашим не проводил, а просто инфу собирал.
— Та-а-ак, — протянул я.
Значит, все видят, что Кросс и Сафронов союзники, а на людях пытаются показать, что непримиримые враги, чтобы запутать всех. Хотя Кросс что-то выдавал же тогда против Сафронова… но, учитывая, что смежники никак это использовать не смогли, информация на поверку малополезная.
Хитро, значит, сделали, по уму, даже по мелочи всё предусмотрели, чтобы все поверили, что они соперники, а на деле продолжали совместную работу. Хотя я думаю, что то, что мне дали выиграть деньги — частью плана не было, Сафронов точно жадный, а Кросс злопамятный, так что тёрки между ними точно есть.
Но пока они работают заодно, и до победы над Артуром так и будет продолжаться. Он и сам это сказал:
— Вот дал вам Кросс какую-то завлекалочку, а они там вместе вась-вась. Потом-то они друг друга сожрут, но только после меня. Вот что я думаю по этому поводу.
Так, картинка собирается дальше. Совместный, значит, план Кросса и Сафронова, которые понимали, что над ними работают ФСБ и РУОП, и хотели отвлечь внимание, делая вид, что якобы они враги. Хотя Кросс потом, если ему выйдет пробиться в мэры, точно попытается избавиться от опасного союзника. Ему главное — в кресло сесть.
Убитые барыги связаны с органами, их между делом прикончили так, что никто не знает истинную причину, а в случае проблем шишки бы валились на парней, которых набрал Сафронов. Такой появился туз в рукаве у Кросса, который перетянул всё внимание на себя, а потом свалил бы в закат.
Вот только в закат он сваливать не будет, у Сафронова какие-то свои цели кроме войны Кросса с Артуром.
В общем, надо бы рассорить Кросса и Сафронова по-настоящему, а то они ещё попьют кровушки всему городу. И меня попытаются пришить снова.
Но почему они хотят меня ликвидировать? А тут ФСБшник Пётр был прав, я что-то спросил у Сафронова, и он напугался… как же тогда было?
Точно! Тогда, в казино, я увидел Мишку, и начал говорить ему о месте преступления, мол, убили барыгу дома, и найден пустой квиток с почты, мол, телеграмму принесли… И Сафронов, уверенный, что его к этому делу не подтянуть, вдруг перепугался и запаниковал.
Точно! Я понял! Скорее всего, люди передали ему, что от улик избавились, а вот про квиток они забыли. Но Сафронов решил, что я в курсе про все обстоятельства дела… потому что мне про них рассказали.
Убитый Сергей, оперативник РУОП из Новосибирска, внедрённый в банду, был на месте убийства, своими глазами видел, как душили барыгу. После этого его повесили самого, как-то раскрыв…
Но Сафронов решил, что я с этим Сергеем говорил перед его смертью, и он мне передал всё!
А дальше? А дальше Сафронов подумал, что я держу это при себе в надежде получить взятку. И пришёл в казино не расследовать дело, а намекать, что неплохо было бы и заплатить, чтобы я помалкивал.
Он же по себе судит людей, раз он сам мразь, то думает, что и окружающие такие же. Вот и решил, что лучше меня убрать. А то взяточники и шантажисты — люди ненадёжные, избавиться от них проще, чем платить.
Не вышло, но зато, раз его не подтянули за убийство крота, то Сафронов думает, что я всё ещё жду деньги. Вот чего он так сегодня хитро ухмылялся и смотрел на меня. Решил, что видит меня насквозь. Вот же гад.
— Я смотрю, ты усердно трудишься, Васильев, — Артур засмеялся, ведь всё это время я думал и молчал.
— Погоди, — я поднял руку.
Но если Сафронов думает, что я в курсе того, что нарыл Сергей, то явно нанесёт следующий удар совсем скоро. Ведь труп нашли, я деньги клянчить не пришёл, значит, уже скоро якобы могу дать делу ход.
И Сафронов уже не отмажется, армия адвокатов от такого не спасёт. А кто знает, вдруг он решил, что я уже дал показания? Их вычеркнуть невозможно, но можно обесценить.
Ведь если все подумают, что я коррумпированный мент… а для этого есть способ, например, если я буду убит в компании местного авторитета. Весь город решит, что я брал у Артура деньги.
— Паха, — позвал меня Турок, с беспокойством глядя на меня. — Всё хорошо?
— Да погодите вы… сейчас-то самый удачный момент.
— Ты о чём?
Да, мы рядом, и если нас с
