Заехав в гараж, Элена увидела среди домашних машин авто Эмилио, на которой они ездили к ее отцу. Значит, семейство Верди уже вернулось. И оставив Монти, она зашла в дом, столкнувшись лицом к лицу с Рафаэлем, на лице которого стала медленно расползаться хищная улыбка. Сделав вид, что ничего не произошло, Элена поспешила в свою комнату.
— Надеюсь, никто не будет возражать против еще одного мотоцикла в вашем гараже, — бросила она скорее как утверждение, уверенно проходя мимо Рафаэля.
Он попытался схватить Элену за руку, но она убрала ее раньше, чем Рафаэль успел поймать. Только отступаться он не собирался и со второй попытки настойчиво повернул ее к себе лицом:
— Дорога, нам нужно поговорить.
— Не сейчас, — грубо бросила она, недобро посмотрев на его руку, обхватившую ее предплечье.
— Нет, сейчас. Почему ты мне не сказала, что ездишь на мотоцикле?
— Ты не спрашивал.
— Но я просил тебя узнать о девушке на серебристом "Тассоне". Ты не могла тогда сказать, что это ты и есть?
— Нет, не могла. Хотела сделать сюрприз.
— О, он у тебя удачно получился.
— Я рада, и надеюсь, ты разочарован?
— С чего ты взяла, что я буду разочарован?
— Мне показалась, что ты меня терпеть не можешь с самого начала нашего знакомства, но тебя заинтересовала девушка на байке и, какой кошмар, но этой девушкой оказалась именно та, которая тебе противна.
— По-моему ты что-то путаешь. Если бы ты была мне противна, я бы не старался поцеловать тебя при каждом удобном случае.
Это было вполне очевидно, но Элена не могла себе позволить думать, что на самом деле привлекает его. Хотя она все равно так думала, только гораздо проще и спокойнее было полагать, что это лишь обычный мужской инстинкт, и ничего больше. Да, так оно и было. Совсем как в ту ночь.
— Тогда жаль, что я тебя не разочаровала, но а остальное мне не интересно. Отпусти меня, Рафаэль.
— Почему бы нам не начать все сначала? — неожиданно сказал он.
Но Элена даже не хотела осознавать смысл сказанных слов.
— Поздно.
— Почему же?
— Потому что я уже успела понять твое отношение ко мне.
— Разве ты не заметила, что в последнее время оно изменилось? Да, я оказался несносен первое время, но я просил прощение. А в последнее время я только и стараюсь, что наладить отношения, но ты упорно не желаешь идти мне навстречу.
— Потому что не вижу в этом смысла. И я не люблю, когда люди меняют свое отношение ко мне из-за каких-то своих предпочтений. После совместно-проведенной ночи ты отвернулся от меня, а потом упорно игнорировал. И ты этим все сказал.
Разозлившись на него и на себя за то, что сказала слишком много, открыв ему кусочек своих переживаний, Элена выдернула руку и поспешила к лестнице.
— Элена, подожди… — настойчивый Рафаэль упорно шел за ней.
— Отстань от меня, — бросила она, прыгая вверх по ступенькам.
— Элена, дай мне еще один шанс. Тогда я злился, но больше всего не на тебя, а на сами обстоятельства. Позволь…
Зайдя внутрь своей комнаты, Элена закрыв дверь перед самым носом Рафаэля, и повернула защелку прежде, чем он успел дернуть за ручку.
— Элена! Позволь мне все объяснить!
Прислонившись лбом к двери, Элена попыталась успокоиться. Не надо ей его слушать. Что толку от пустых разговоров и объяснений. Чтобы добиться своего, мужчины готовы соврать что угодно. Он говорит, что его отношение к ней изменилось — в это действительно можно было поверить. Но какой в этом смысл? Что ей толку от того, что он перестал ее ненавидеть и игнорировать. От этого становится только хуже, потому что впереди она видела только развод и одиночество, заполненное мучительными воспоминаниями. И она знала, что чем меньше этих воспоминаний, тем проще ей будет это пережить. Грубость и обида были ее защитой, и они не должны ослабеть. Только Рафаэль упорно старается все испортить, пытаясь стать хорошим, внимательным, нежным… Но стоит ей уступить, и это может сломать ее. Ей и так сложно любить и стараться ненавидеть, придумывая на то причины, уговаривая себя, лишь бы не отдаться чувствам, у которых нет опоры, нет уверенности на продолжение. Иметь все, либо не иметь ничего — ведь посередине были только боль и разочарование.
Оторвавшись от двери, Элена отправилась в ванную, стянула костюм и зашла в душевую кабинку из матового стекла. Теплая вода согревала тело, но не душу, в которой скреблись недовольные кошки. Элена была в растерянности, не зная, что делать дальше. Как ей отбиваться от Рафаэля, если он будет настаивать? Самой себе врать намного тяжелее, чем другим, но стоит ей согласиться с собой, как об этом станет известно и Рафаэлю.
Выключив воду, Элена открыла дверь и машинально шагнула из душевой, налетев на твердое тело. Сердце замерло, пропустив пару ударов, и понеслось в бешеном ритме. Руки Рафаэля тут же обожгли талию, что-то выронив на пол, и по звяканью похожее на связку ключей. А в карих глазах застыл такой голод желания, что Элене стало страшно от того, что же может случиться, выпусти он его на волю. И, похоже, Рафаэль собирался сделать как раз именно это.
Не дав ей время опомниться, он накрыл губы Элены жадным поцелуем, наступая до тех пор, пока не прижал ее к стене душевой кабинки, заводя обратно внутрь. Поддавшись искушению, Элена отвечала, понимая, что ничего другого сделать не может… просто не хочет. Она уже сдалась. Губы Рафаэля настойчиво скользили по губам, а руки по коже, добравшись до груди. Элена запустила руки в волнистые волосы — как же ей давно хотелось это сделать! Свободно, ничего не стесняясь. И сминая в руках ноющую грудь, он вытянул из ее тела первый стон, словно эхом отозвавшись в ответ.
Скользнув губами по шее, Рафаэль принялся раздеваться, суетливыми, нетерпеливыми движениями, будто ему поскорее хотелось прижаться к ней всем телом, и Элена с трудом сама могла этого дождаться. Первой на пол полетела рубашка с несколькими уже оторванными пуговицами, а следом и все остальное. И не было сейчас ничего важнее, чем его прикосновения, чем его разгоряченное тело, льнувшее к ней. А подхватив Элену на руки, Рафаэль прижал ее спиной к стене и медленно протиснулся в нее, подогревая головокружительные ощущения настойчивым поцелуем, приправленный тихими стонами обоих. Но не только губам он уделял такое внимание. И не сбавляя темп, Рафаэль немного приподнял ее и накрыл ртом чувствительные точки груди, дразня их горячим, влажным языком. Элене оставалось лишь держаться за его плечи, крепко обвивая ногами талию, и упиваться блаженством таких щедрых ласк любимого мужчины.
Она и не заметила, как они оказались на мягком ковре в ванной комнате, где Рафаэль продолжил искусно томить ее тело, горящее в диком пламене. Но это было гораздо больше, чем могло вынести ее уязвимое сердце, боящееся последствий. И следом за экстазом нахлынули пустота и обида, которые затаенно поджидали своего выхода.
