на подлокотник моего кресла. Руки дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы унять дрожь.
— Помнишь… — хрипло сказала Катя, — Помнишь перед тем, как мы отправились во Внешние Земли, я спрашивала тебя…
— Да, — быстро сказал я, перебивая её. — Про сложные решения. Я понял, о чём ты. И?
Катя опустила голову, её волосы закрыли лицо, и она глубоко вдохнула, будто собираясь с силами. Когда она заговорила, её голос был тихим, но полным эмоций, которые она больше не могла сдерживать.
— Это про Костю Громова, — сдавленно сказала Катя, её глаза снова заблестели. — Гаремщика. Оказалось… что мы были неправы, его положение в клане совсем иное. Он принц клана Орловых, представляешь⁈ Наследник.
— Чего? — ошарашенно спросил я.
— Да! Они очень сильно это скрывали, но сам знаешь, у отца очень длинные руки. Вот почему у него не было ядра, Жень. Его… его взращивали через зелья, через какие-то ритуалы, чтобы он мог освоить ядро позже. Даже не позже, а надёжнее. Они держали это в строжайшем секрете. Костя — человек, который может развить их самую сложную секретную технику. И когда отец узнал об этом…
Она замолчала, её губы задрожали, и она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Что он попросил, Кать? — твёрдо спросил я, наклоняясь чуть ближе.
Она подняла взгляд, и в её глазах была смесь ужаса и отвращения.
— Он приказал мне убить его, — прошептала Катя, её голос сорвался.
— Убить? — растерянно сказал я, пытаясь осознать. — В составе отряда зачистки? Клановая война или что?
— Нет! — девушка резко встала и заходила по комнате. — В Авалоне! Найти его точку возрождения и… убивать. Снова и снова. Колоть его, как свинью, пока штраф за смерти не убьёт его окончательно. Чтобы ослабить клан Громовых так, чтобы он никогда больше не смог противостоять нам. И чтобы они никогда не узнали, кто именно это сделал!
Я замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Представил на секунду, как это выглядит и нахмурился.
— Чёрт, — выдохнул я.
— Даже не в бою! — почти крикнула Катя, её голос дрожал от эмоций. — Каждый раз, как он возродится, вонзать кинжал снова и снова, ты представляешь, как это вообще выглядит? Это… это просто чудовищно! Я…
Её голос сорвался, и она закрыла лицо руками:
— Едва я представляю, как это делаю, меня бросает в дрожь. Я так просто не могу, Жень!
Она снова всхлипнула и, не сдержавшись, шагнула ко мне, обнимая так крепко, что я почувствовал, как её сердце колотится. Я обнял её в ответ, чувствуя, как её дрожь передаётся мне. Её волосы пахли чем-то лёгким, как лес после дождя, и я невольно прижал её чуть сильнее, пытаясь успокоить. Похоже девчонка слишком долго держала это в себе, и теперь её прорвало как плотину.
— Кать, — тихо сказал я, гладя её по спине. — Если хочешь знать моё мнение, то Костя, может, и не самый приятный парень, но он точно не заслужил такого. И для таких действий нет никаких предпосылок. Это уже просто клановые интриги, Кать. К Авалону это не имеет никакого отношения. А мою позицию по поводу всего этого ты знаешь. Да и вообще неясно, что у них там в клане происходит. После того как Макс подставил смерть одной из девчонок Кости на Туле.
Она отстранилась, её глаза были красными, но в них уже появлялась решимость. Она вытерла слёзы и кивнула.
— Точно, — хрипло сказала Катя, её голос стал чуть твёрже. — Я и забыла… про рыжего, про всё, что там было с Костей.
Я взял её за плечи, глядя прямо в глаза. Её взгляд был всё ещё растерянным, но в нём уже зарождалась искра.
— Кать, — твёрдо сказал я. — Просто скажи. Ты считаешь, что обязана это сделать?
Она молча покачала головой, её губы сжались в тонкую линию, а глаза блестели от слёз.
— Ну вот и всё! Это же так просто! Не делай, — спокойно сказал я. — К чёрту всё это. Это твоя жизнь, твои решения. Ты не в тюрьме, Кать. И даже если окажется, что всё-таки в тюрьме…
Я хмыкнул.
— То из неё всегда можно сбежать.
Она посмотрела на меня, и её губы дрогнули в слабой улыбке. Во взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти неуловимое, но я почувствовал, как между нами словно натянулась тонкая нить доверия.
— Ты прав, — тихо сказала Катя, её голос стал мягче. — После Тула, после всего, что мы узнали о Моррайе… я понимаю, что эти клановые интриги и подобные задания — не мой путь. Отец ошибается, Жень. Он не понимает настоящей степени угрозы. Считает Авалон забавами. Даже когда я в первый раз вернулась оттуда и рассказала ему про потенциал, он не поверил в то, что Авалоновцы могут стать сильнее Титанов. Но я была на Туле до конца и знаю, что это не просто возможно… Я видела это своими глазами!
— Да, в такое тяжело поверить. Особенно твоему отцу. Его положение и возраст — что ж, если он примет такую информацию, весь его мир рухнет.
— Но это не мой путь, — кивнула Катя. — Теперь я это точно знаю.
— Вот и всё, — весело сказал я, чуть сжав её плечи. — Ты уже знаешь, чего хочешь.
Катя хмыкнула, и её улыбка стала шире. Она отстранилась, но её рука на мгновение задержалась на моём запястье, и я почувствовал тепло её пальцев.
— Тогда как поступим?
— Краснодар, — твёрдо сказал я. — Это сейчас первостепенно. Мы должны разобраться. Но чтобы разобраться, нужна сила. А дальше подумаем, что делать. Ведь у нас ещё есть время?
Катя кивнула, её взгляд стал серьёзнее.
— Да, — твёрдо сказала она.
— Хорошо, — спокойно сказал я. — Давай обсудим всё с нашими. Пойдём.
— Жень, — тихо сказала Катя, когда мы направились к двери. — Спасибо. За то, что поддержал.
Мы нашли Юки, Диму и Олесю на улице, в нашем излюбленном месте у лавочки, в тенях высоких деревьев. Димон стоял и лениво жевал травинку, его шрам на щеке дёрнулся, когда он заметил нас. Юки и Олеся сидели на скамье и что-то активно обсуждали.
— Ну что? — весело сказал Димон.
