ни на есть, настоящий. Но ты не переживай, от тебя это не потребует усилий. Сама все подам. Ты только жамкни кнопку в приложении, когда придет уведомление.
— Лана! — он рявкнул так, что окна задрожали. Подскочил к столу и, уперевшись на него ладонями, склонился ко мне, — никаких разводов. Слышишь? Даже не думай.
Я отстранилась. Откинулась на спинку кресла и посмотрела на мужа снизу вверх.
Красивый мужик, из тех, кому седина только к лицу. Породистый, фактурный. Без слащавости и самолюбования. Такой запросто цепляет женское внимание, и одним взглядом заставляет всех самок в радиусе видимости втягивать животы и выпячивать грудь вперед.
Меня это никогда не напрягало. Спасибо родителям – с самооценкой все в порядке, и теряться на фоне видного мужчины – не про меня.
Было — не про меня….
Сейчас я чувствовала раздрай, внезапно осознав все свои годы, скопившиеся весомым багажом за спиной. Это мужчины становятся с возрастом только лучше, а женщины – увы. Время к нам гораздо беспощаднее, чем к сильной половине человечества.
Вот и он, тот самый, кому доверила свою жизнь, повелся на прелести молодой племянницы... Мяса свежего захотелось, задницы упругой, титек стоячих… Чтобы в рот трепетно заглядывала и вздыхала.
Видимо, на моем лице что-то проступило, потому что Руслан мрачно мотнул головой и сказал:
— Нет. О чём бы ты сейчас ни думала – нет. Все не так.
Не зря прошли совместные годы. Он тоже научился читать меня между строк, и от этого становилось только хуже.
Знал ведь, что не прощу. Знал….
Тогда почему? Зачем предал? Неужели сиюминутное сомнительное удовольствие стоило всего, что у нас было?
35.
— Почему ты сам не развелся, Руслан? — горько спросила я, — не отпустил меня, прежде чем начинать новые отношения за моей спиной.
— Нет никаких отношений. Есть — ошибка. Одна, случайная ошибка, которая ничего не значит.
— Ничего не значит? Не для меня, — усмехнулась я, — кстати, а кем бы приходился мне ребёнок Юленьки, если бы я не узнала о вашем романе и продолжала строить с тобой семейную жизнь? Двоюродным внучком, а по совместительству единокровным братом наших детей.… если бы они у нас с тобой были, так? Какое интересное хитросплетение, ты не находишь? Просто “Санта-Барбара” какая-то.
— Он — никто. И она — никто. Лан, услышь меня. Я не знаю, как так получилось…
Я рассмеялась:
— Обожаю классику! “Не знаю, как получилось”. “Это не то, что ты думаешь”. Что ещё там в вашем мужском арсенале? Какие перлы? Поскользнулся, упал, очнулся – папаша? Люблю только тебя, а она – досадная ошибка? И вообще — был с ней только раз, а один раз и на полшишечки, как известно, не считается. Так? Ничего не упустила?
Он молчал. Смотрел на меня, стиснув зубы до такой степени, что на скулах играли желваки, и во взгляде клубилась тьма:
— Это правда, Лан. Один раз, случайно. Из-за дураков, решивших повеселиться. Я понимаю, что это хреновое оправдание, но другого у меня всё равно нет. Я ошибся, я это признаю, но отмотать время назад не в моих силах.
— И что ты предлагаешь мне? Смириться, простить, заткнуться? А может, рассчитываешь, что приму ребёнка от Юляшки, и заживем одной большой счастливой семьёй?
От одной мысли о племяннице меня снова затошнило. Ее глаза, полные зависти и торжества, ярко накрашенный рот, искривившейся в снисходительной ухмылке. Ее поза с показательно выпяченным животом. Её уверенность в том, что я должна отойти в сторонку и не мешать их счастью. Все это наотмашь било прямо в сердце, оставляя в нем кровавую рану.
— Лана, хватит. Пожалуйста. Я и так места себе не нахожу, не знаю, что делать, а ты…
— А я — стерва такая, не хочу понять и поддержать? Это ты хочешь сказать?
— Да нет же, Лана! Нет!
— Уходи, Руслан, — я кивнула на дверь, — просто уходи и оставь меня в покое. Отныне нас будут связывать только деловые отношения.
— Я не дам тебе развод, — прохрипел он, — даже не рассчитывай.
— Ты не в том положении, чтобы что-то мне давать или не давать. С тобой я не останусь. И ты это прекрасно знаешь. Уходи.
Неизвестно, сколько бы ещё длился этот нелепый разговор, но к нам пожаловал Кирилл.
— Лан, я за документами.…— сказал он и осекся, увидев Руслана, — а ты что тут делаешь?
— К жене пришёл! — рявкнул Рус, окончательно выходя из себя, — а вот какого черта ты к ней притащился? Яйца подкатить решил?
Я видела, как его крыло, но кто виноват?
— Выдыхай, Адашев. Мы, в отличие от тебя, на работе работаем, а не всякой хренью занимаемся, — от столь явного намека муж побагровел, а Кир, как ни в чём не бывало подошел ко мне: — Лан, распечатай мне всё, что есть по Майорову. Он ждёт.
— Сейчас, — я снова обратилась к компьютеру и, с трудом управляя дрожавшим в руках курсором мыши, открыла нужную папку. Потом, уже не глядя добавила, — Рус, ты ещё здесь? Покинь мой кабинет, пожалуйста.
Он зашипел сквозь зубы и ушел, едва не сорвав дверь с петель.
На меня тут же накатило бессилие. Я отправила файлы на печать, а сама уткнулась лицом в ладони. Да что ж так больно-то? Когда полегчает?
В какой-то момент я почувствовала чужое прикосновение к своей спине.
— Лана….
— Документы готовы, забирай и уходи.
— Я просто хотел сказать, что, если вдруг потребуется помощь, ты только позови. Я тут же прилечу.
— Лучше к Ане лети, — я дернула плечом скидывая его руку, — и дверь за собой не забудь закрыть.
— Но….
— Уходи, Кир! Оставьте меня в покое. Вы оба!
Он ещё немного потоптался возле меня, но так ничего больше и не дождавшись, был вынужден уйти.
Не знаю, как мне удалось пережить этот дурацкий день.
Руслан ещё дважды появлялся у меня в кабинете, яро демонстрируя замашки собственника. Кружился, как волк, отгоняя каждого, кто появлялся на горизонте, особенно Кирилла. Между ними прямо искрило, а я малодушно думала, что лучше бы они прибили друг друга, чем мотали нервы мне.
На голом энтузиазме я продержалась большую часть рабочей смены, и всё-таки сбежала на час раньше. Просто в какой-то момент поняла, что
