меньше, чем Кэтрин из «Дневников вампира», то это семейные ужины. Высокопарные беседы, осуждающие мамины взгляды и пробирающий до костей холод между нами. Короче говоря, сегодня вечером я бы предпочла оказаться где угодно, только не в родительском доме.
Я собралась с духом, прошла по коридору, спустилась по лестнице, пересекла вестибюль и поздоровалась с братом, который ждал меня на парковке перед воротами академии.
– Ты опоздала.
– Мне нужны были эти несколько минут, – проворчала я и села на пассажирское кресло.
– Кому бы они не понадобились перед входом в львиное логово, – пошутил он и завел двигатель.
Позади нас оставались цветочные поля и лесные полосы, пока некоторое время спустя впереди не раскинулись огромные владения родителей. У меня вырвался раздраженный стон. Вечер обещал быть долгим. Да, я выросла в этом месте, но никогда не чувствовала себя тут по-настоящему дома. Это поместье с ухоженным палисадником и фасадом из темно-коричневого кирпича и впечатляло, и пугало одновременно.
Со стороны Пакстона раздался щелчок ремня безопасности, напомнивший, что пришло время встретиться с мамой и папой. Я сделала еще один глубокий вдох и открыла дверь машины.
Пакстон уже ушел далеко вперед, чтобы поздороваться с родителями, которые как раз выходили навстречу. И, как и при каждом визите к ним, у меня в голове снова возник вопрос: разве я не должна чувствовать себя здесь как дома? Как бывает у других, когда они возвращаются в место, где прошло их детство? Впрочем, я рано осознала, что это ощущение связано не только со зданием. Пускай снаружи оно выглядело как из сказки, но внутри этот фасад крошился. Этот дом олицетворял отношения между мной и мамой. Идеальные снаружи, но холодные и пустые внутри. В прошлом я пробовала выяснить причину, но теперь перестала искать ответы.
Я сделала еще один глубокий вдох, разгладила платье и направилась к родителям. Тем временем Пакстон отошел в сторону, переключив внимание на другую машину, которая как раз подъезжала. Но прежде чем заняться этим, мне нужно было поздороваться. Я быстро подошла к родителям и коротко бросила:
– Привет.
– Ну что, довольна? – вместо приветствия накинулась на меня мама. – Ты опозорила нас на последнем заседании Совета фей!
Я несколько раз моргнула, не в силах поверить в то, что слышу.
– Погоди-погоди, что?
– Разве недостаточно того, что ты обманывала нас все эти годы? Обязательно было вмешиваться в разговор с миссис Хэвсвуд?
Внутри меня закипал тихий гнев. Неужели мне никогда не доведется встретиться с родителями просто как дочь, без упреков и ожиданий?
– Я не вмешивалась. К тому же мои отношения с Элайджей вас не касаются.
– Очень даже касаются, если мы этого не одобряем. По крайней мере теперь, когда вы расстались, ты можешь двигаться дальше, – продолжила мама.
– Что бы я ни делала, вам все равно ничего не нравится!
– И совершенно оправданно, как выяснилось, – парировала она. Особенно после этой истории с Элайджей.
– А разве тебя как официального члена Совета фей не должно больше волновать нападение на фею, а не моя личная жизнь? – взорвалась я, приподняв бровь. Я прекрасно понимала, что этим заявлением задеваю мать не меньше, чем она меня своими словами. Ведь в отличие от отца, который не раз уже получал награды от Совета, мама занимала скорее пассивную позицию. Ее гораздо больше заботило поддержание репутации семьи, чем поиск улик или реальная помощь.
– Эсме, не хочешь поздороваться с нашим гостем? – вклинился отец.
Бросив быстрый взгляд в мою сторону, она ушла, не сказав больше ни слова.
– Тебе обязательно было это делать? – спросил отец, он выглядел усталым. На лице отчетливо выделялись круги под глазами, а плечи поникли, будто у него совсем не осталось сил.
– Как продвигаются поиски зацепок? – Его вопрос я решила проигнорировать, иначе вечер станет только хуже.
– Пока никакой новой информации. Кроме того, что у феи полностью отсутствовала магия, – ответил он, задумчиво поправляя очки на кончике носа. Я растерянно моргнула.
– Магия феи просто исчезла? Но как? И почему? – Конечно, я слышала о темных феях, крадущих магию… но, судя по сохранившимся записям, такого не случалось уже много лет. Сама мысль о том, чтобы лишиться собственной магии, вызывала дрожь по спине. Это часть нас, как луна – часть ночи.
– Этого мы не знаем. Завтра снова отправимся на место происшествия за новыми уликами.
– Кого ты имеешь в виду, говоря «мы»? Кристофера и себя? – уточнила я. Отец кивнул. Могла и не спрашивать. Кристофер, старинный друг моего отца, поддерживал его во всех делах. Они вместе работали над самыми разными случаями по долгу службы в Совете.
– Моя маленькая феечка, – произнес он мое прозвище, которым наградил меня уже через несколько часов после того, как я появилась на свет.
У меня сразу потеплело на сердце, как и всегда, когда папа меня называл так.
– Поговори еще раз с мамой. Она не хотела тебя обидеть, ты же знаешь. Просто не понимает, почему ты не поделилась с нами раньше. Если бы ты доверилась нам, то и мы бы сразу рассказали тебе о проклятии, – объяснил он, проводя рукой по белой бороде. Он всегда так делал, когда о чем-то размышлял.
Отец отличался более покладистым характером и сильнее нуждался в гармонии и спокойствии. По крайней мере, это помогало ему пережить бесконечные эпизоды, когда мы с мамой вступали в неизбежные конфликты. Тем не менее я не могла согласиться с ним насчет слов о проклятии. Потому что, честно говоря, я даже рада, что не знала о нем раньше. Конечно, это избавило бы нас с Элайджей от страданий, переживаний и страхов. Но тогда я бы не пережила столько счастливых моментов, незабываемых вечеров под звездным небом и ночей в хижине. Даже просто воспоминания того стоили. Даже если иногда они причиняли боль.
– А теперь пойдем, поздороваемся с нашим гостем, – позвал папа и прошел мимо меня.
Мне стало интересно, о ком он говорит, я обернулась и увидела темно-синие глаза, о которых то и дело думала в течение последних нескольких дней.
Килиан. Поздоровавшись с моим отцом, он сделал несколько шагов навстречу ко мне.
– Эланор, рад тебя видеть, – сказал он, окинув меня цепким взглядом с головы до ног.
Впрочем, я и сама не могла не смотреть на него. На нем были темно-серые узкие джинсы и белая рубашка с закатанными рукавами, которая контрастировала с черными татуировками на руках.
Я тяжело сглотнула.
– Взаимно. Но что ты здесь делаешь?
– Твои родители пригласили меня на ужин. Ваше поместье действительно, – он сделал многозначительную паузу, – впечатляет. – Пока
