Читаем без скачивания 1977. Кошмар Чапелтауна - Дэвид Пис

Джон Шарк: Ну, перевернутый флаг и перевернутое распятие – это все-таки не одно и то же.

Слушатель: Разумеется, одно и то же, глупый ты мудак. На флаге-то что? Крест. Так ведь?

Глава восьмая

– Еще один случай, – сказал Хадден.

Но я лежал не шевелясь, глядя, как крохотные черные и белые шотландцы стоят на коленях и голыми руками выдирают из земли траву с корнями. Телефон выскользнул из моей руки, я думал: Кэрол, Кэрол, вот так оно теперь и будет всегда, во веки веков, а, Кэрол?

– Пресс-конференция завтра.

– В воскресенье?

– Понедельник – общегосударственный выходной.

– Это подпортит тебе освещение юбилейных торжеств.

– Она жива.

– Правда?

– Ей просто повезло.

– Ты так думаешь?

– Олдман считает, ему помешали.

– Молодец Джордж. Шапку долой.

– Олдман говорит, что, если ты что-то получишь, ты должен немедленно с ним связаться.

– Значит, он что-то с нее взял?

– Олдман не говорит. И ты помалкивай.

О, Кэрол, разве на том свете не бывает чудес?

Очередной голос в брэдфордской квартире, там, в темноте, за плотными шторами.

Ка Су Пен подняла глаза, ее губы шевелились, слова отставали от них:

– В октябре прошлого года я была проституткой.

Она приехала сюда за десять тысяч миль, чтобы сидеть среди тусклой, обшарпанной мебели, с серой кожей и с синими волосами, за десять тысяч миль, чтобы трахаться с йоркширскими мужиками за грязные пятерки, зажатые в потных кулаках.

Десять тысяч миль, чтобы кончить вот так:

– Я тут мало кого знаю, поэтому я обычно одна. Я работаю на Ламлейн ранним вечером, до закрытия пабов. Он подобрал меня у Персевиранс, или Перси, как тут говорят. Машина была темная, чистая. Он был дружелюбен, молчалив и дружелюбен. Сказал, что мало спал, что очень устал. Я говорю, я тоже. Усталые глаза, у него были такие усталые глаза. Мы поехали на спортивную площадку у Уайт Эбби, он спросил сколько, я сказала – пятерка, он сказал, что заплатит мне потом, но я сказала – деньги вперед, потому что потом он может не заплатить, такое уже бывало. Он сказал – хорошо и чтобы я пересела назад. Я вышла из машины, он тоже, и тут он ударил меня по голове молотком. Он ударил меня три раза, и я упала на траву, а он хотел ударить меня еще раз, но я закрыла глаза и подняла руку, тогда он ударил меня по руке, потом он вдруг перестал, я слышала, как он дышал мне в ухо, а потом дыхание прекратилось, и его уже не было, а я лежала, все было черно-белое, мимо ехали машины, потом я встала и пошла к телефонной будке, позвонила в полицию, они приехали и отвезли меня в больницу.

На ней была кремовая блузка и такие же брюки, она сидела, сжав ноги, ее босые пальцы касались друг друга.

– Вы помните, как он выглядел?

Ка Су Пен закрыла глаза, закусила губу.

– Простите, – сказал я.

– Ничего. Я не хочу помнить, я хочу забыть, но я не могу забыть, только помнить. Я только и делаю, что помню.

– Если вы не хотите об этом говорить…

– Нет. Он был белый, ростом около пяти футов и шести дюймов…

Я почувствовал руку на своем колене, он снова был рядом, словно по мановению волшебной палочки, улыбаясь во мраке; у него в зубах застряло мясо.

– Плотный такой…

Он похлопал себя по брюху и рыгнул.

– С темными вьющимися волосами и усами, как у Джейсона Кинга.[20]

Он пригладил волосы, поправил усы, эта улыбка.

– У него был местный акцент?

– Нет, кажется, ливерпульский.

Он приподнял бровь.

– Он сказал, что его зовут Дейв или Дон, я точно не помню.

Он нахмурился и покачал головой.

– Он был одет в желтую рубашку и джинсы.

– Что-нибудь еще?

Она вздохнула:

– Это все, что я помню.

Он подмигнул и исчез, словно по мановению волшебной палочки.

– Этого хватит? – спросила она.

– Даже слишком много, – прошептал я.

После кошмара, завтра и послезавтра.

– Вы думаете, он когда-нибудь вернется? – внезапно спросила она.

– А он что, ушел?

– Иногда, иногда я слышу его дыхание на подушке, рядом со мной, – сказала она.

Ее печальное лицо жестоко изранено тупым инструментом, черные и синие пряди волос печально колышутся над увечьями.

Я протянул в темноте руку:

– Разрешите?

Она наклонилась вперед, раздвинув волосы.

В дальней комнате она задернула занавески.

Я положил десятифунтовую купюру под часы, стоявшие на столике у изголовья. Было воскресное утро. Мы сидели спиной друг к другу по разным сторонам односпальной кровати и раздевались.

Я встал и спустил штаны.

Потом я обернулся – она лежала на кровати уже голая.

Я лег на нее. У меня не стоял.

Она подвигала рукой у меня между ног, потом перестала, опрокинула меня на спину, потянулась к столику, достала презерватив.

Она надела его на мой член, потом села на меня верхом, и я вошел в нее.

Она начала двигаться вверх-вниз, ее грудь – одни соски, вверх-вниз, ее желтоватое тело – одни кости, вверх-вниз, глаза закрыты, вверх-вниз, рот открыт, вверх-вниз, вверх-вниз, вверх, вниз, вверх, вниз, вверх.

Я закрыл глаза.

Вниз.

Мы оделись, не говоря ни слова.

В дверях я сказал:

– Можно я кончу…

– Опять? – спросила она, и мы оба рассмеялись ее вопросу.

Заместитель начальника уголовного розыска Джордж Олдман с важной улыбкой:

– Господа, как вы уже знаете, четвертого числа, в субботу, в районе трех часов ночи, тридцатишестилетняя миссис Линда Кларк, проживающая в Бирли, стала жертвой жестокого нападения, имевшего место на пустыре у храма Сикхов по адресу Боулинг Бэклейн, Брэдфорд. В ходе нападения миссис Кларк получила серьезную черепно-мозговую травму и ряд колотых ранений в области спины и живота. В субботу утром миссис Кларк была прооперированна. Ей предстоит еще одна операция в конце этой недели. Однако, несмотря на тяжесть полученных ею ранений, миссис Кларк была в состоянии предоставить нам подробный отчет о времени, непосредственно предшествующем инциденту.

Он сделал паузу, глотнул воды и продолжил:

– Миссис Кларк провела вечер пятницы в танцевальном клубе «Мекка», расположенном в центре Брэдфорда. Она была одета в длинное черное бархатное платье и зеленый хлопчатобумажный жакет. Приблизительно в два часа ночи миссис Кларк покинула «Мекку» и направилась в сторону Чипсайд, где она заняла очередь на такси. Примерно через десять минут она решила пойти пешком по направлению к Бирли. Минут через тридцать водитель автомобиля «Форд-кортина-2» белого или желтого цвета с черной крышей «под атлас» предложил миссис Кларк подвезти ее до дома. Она согласилась. Это произошло на Уэйкфилд-роуд, откуда он повез миссис Кларк в переулок Боулинг Бэк-лейн, где и произошло нападение. Миссис Кларк смогла дать нам подробное описание водителя.

Он снова замолчал.

– Интересующий нас мужчина – белый, приблизительный возраст – тридцать пять лет, рост – около шести футов, телосложение крупное. Согласно описанию, у него светло-каштановые волосы до плеч, широкие брови и пухлые щеки. Мы обращаемся ко всем гражданам, которые знают мужчин, обладающих данными приметами и водящими белый или желтый «Форд-кортина-2» с черной крышей, либо имеющих доступ к данному автомобилю, с просьбой незамедлительно обратиться в Отдел чрезвычайных происшествий Брэдфорда или в местное отделение полиции.

Еще один глоток воды, еще одна пауза.

– Одно добавление: результаты судмедэкспертизы дают мне основания предполагать, что мужчина, совершивший нападение на миссис Кларк, также виновен в убийствах Терезы Кэмпбелл, Клер Стрэчен, Джоан Ричардс и Мари Уоттс. Более того, это – тот же самый человек, который совершил нападения на Джойс Джобсон в Галифаксе в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, на Аниту Берд в Клекхитоне также в тысяча девятьсот семьдесят четвертом и на мисс Ка Су Пен в Брэдфорде в октябре прошлого года.

Пауза.

Весь зал:

Йоркширский Потрошитель.

Я написал: Клер Стрэчен?

Я обвел ее имя.

Олдман попросил задавать вопросы:

– Роджер?

– Не мог бы господин заместитель полиции рассказать поподробнее о результатах судмедэкспертизы, указывающих на то, что последнее нападение – дело рук… дело рук Йоркширского Потрошителя?

– В данный момент нет.

Он ускользает…

– Джек?

– Описание, данное миссис Кларк, несколько противоречит предыдущим официальным описаниям преступника. Например, Анита Берд и Ка Су Пен утверждали, что у напавшего на них мужчины были темные вьющиеся волосы, а также борода или усы…

Джордж с шашкой наголо:

– Да, Джек, но дама из Брэдфорда, мисс Пенг, также утверждала, что у преступника был ливерпульский акцент, что противоречило данным Аниты Берд, а описание самой Аниты Берд было сделано на основании предположения, что на нее напал мужчина, несколькими минутами ранее обогнавший ее на улице.