В спальне она аккуратно, чтобы не испортить прическу, разделась и, осторожно убрав волосы под пластмассовую шапочку, пошла под душ. Милли на прощание подарила ей ароматизированный гель для душа, и сейчас Маргерит с удовольствием воспользовалась им. При всем своем аскетизме она не могла не восхититься ароматом, исходящим теперь от ее кожи. Грегори никогда не дарил ей духов, и это, возможно, было к лучшему — во всяком случае парфюмерия не вызывала у Маргерит никаких неприятных ассоциаций.
Она нанесла гель на тело и встала под душ — тонкие струи воды вызывали у нее сегодня почти эротические ощущения. Закрыв глаза, она представляла, что это Джастин ласково прикасается к ней, целует затвердевшие соски…
Хлопнула дверь, возвращая ее к реальности.
— Маргерит? — позвал из спальни Джастин.
Смущенная, как воришка, которого застигли врасплох, Маргерит торопливо вылезла из-под душа и схватила полотенце.
— Я здесь! — откликнулась она, чувствуя, что во рту у нее пересохло.
Джастин запросто мог войти в ванную — с него станется, и, увидев ее лицо, торчащие соски грудей, сразу бы понял, о чем она только что думала. Маргерит понимала: все дело в том, что она никогда прежде не давала своей сексуальности проявляться и в зародыше подавляла чувственность, отказываясь признать за ними право на существование. И вот теперь ее природа мстит ей.
Прислушиваясь, как Джастин ходит по спальне, она торопливо облачилась в халат и крикнула:
— Не входи! Я буду готова через…
Маргерит не успела закончить фразу, как Джастин появился на пороге и прислонился к косяку.
— Я просила тебя не входить, — сердито буркнула она, плотнее запахиваясь в халат. — Или ты не расслышал?
— О нет, прекрасно слышал, но поскольку за такими заявлениями чаще всего стоит желание получить прямо противоположное, я как честный работник не мог не пойти навстречу твоим желаниям.
Он говорил иронично, но выражение его лица было столь мрачным и зловещим, что у Маргерит мурашки побежали по спине.
— Что же ты молчишь? — поинтересовался Джастин. — Ты в затруднении? Не привыкла, чтобы тебе перечили? Ты любишь мужчину только в роли наемного работника, в роли дрессированной собачки, выполняющего все твои команды и получающего за это деньги, но со мной этот номер не пройдет! Потому что, — сказал он, скрестив руки на груди, — если тебе захочется заниматься со мной любовью, тебе придется хорошенько попросить меня об этом.
— Попросить?! — взорвалась Маргерит, теряя всякую осторожность. — Уж если я и попрошу, то тебя в последнюю очередь! И вообще, — торжествующе бросила она, — если я и хочу заниматься с кем-нибудь любовью, то только с Хьюго!
Она даже немного опешила от собственной находчивости. По лицу Джастина пробежала судорога, но тут же оно стало каменно-непроницаемым.
— Что ж, пусть будет так! — сказал он глухо. — Имей в виду, Маргерит, я всегда могу вывести тебя на чистую воду перед Дорис. Одно время я думал, что ты искренне заботишься о подруге и только из страха за ее психику не сообщаешь, какой ее муж скотина и кретин. Потом я начал думать, что ты ведешь более изощренную игру и пытаешься приручить мужа Дорис, дабы иметь его под рукой на привязи…
— Думай что хочешь, меня это совершенно не волнует. Ты вообще находишься здесь только потому, что я плачу тебе, и если ты…
— Если я забуду свое место, ты уволишь меня? Что ж, попробуй, посмотрим, что получится. — Джастин криво усмехнулся.
— А ты решил напугать меня тем, что расскажешь Дорис о ее муже? — вызывающе спросила Маргерит. — Но, если бы я действительно хотела увести Хьюго от жены, зачем мне играть в молчанку?
— Все очень просто! В твоей жизни все выверено и размерено, а если кто-нибудь узнает, что ты разбила брак подруги и увела ее мужа, это отразится на твоей деловой репутации. Нет, едва ли ты заинтересована в том, чтобы я рассказал обо всем Дорис.
— Откуда в тебе столько самоуверенности?! Почему ты не допускаешь даже мысли о том, что можешь ошибаться?!
— А почему я должен ошибаться? — холодно сказал он, и медленно двинувшись на нее, передразнил: — «Не входи, я принимаю душ!» Этот прием устарел, леди! Если ты надеешься заполучить меня, придумай что-нибудь новенькое или плати больше!
Когда он приблизился на расстояние вытянутой руки, Маргерит отвесила ему звонкую пощечину. Словно зачарованная, она смотрела, как исчезает на загорелой коже Джастина бледный отпечаток ее ладони.
— Джастин, пожалуйста! — взмолилась она, оказавшись в ловушке его рук.
Он неторопливо сдернул с нее шапочку и вытащил заколку из волос, так что те водопадом рассыпались по плечам. Затем он провел указательным пальцем по подбородку Маргерит, заставив ее вскинуть голову и посмотреть на него в упор. По выражению его лица было очевидно, что Джастин намеревается отплатить за пощечину по полной программе.
— Вот так будет лучше! — зловеще произнес он.
Маргерит, содрогнувшись от ужаса, попыталась вырваться и убежать, но он удержал ее железной рукой.
— Все, что мне нужно, спрятано здесь, — сказал он и распахнул на ней халат, обнажая груди. — Теперь ты выглядишь просто замечательно. Совершенно не надо было тратить силы на пощечину, милочка, достаточно было всего лишь попросить меня!
Джастин наклонился, и Маргерит уже не могла увернуться от его настойчивых губ. Словно живя отдельной, неподвластной ей жизнью, руки Маргерит обхватили его шею, пальцы погрузились в густые шелковистые волосы. Не в силах долее вынести эту сладостную муку, она прильнула к Джастину, слившись с ним в поцелуе.
— Ну нет! Не рассчитывай так легко добиться от меня взаимности!
Джастин опустил руки, и Маргерит ощутила себя брошенной. Опустошенная, сломленная и оглушенная собственной раскованностью, она в отчаянии кинулась в спальню, успев краем глаза заметить, как закрылась за Джастином дверь ванной.
Из зеркала на нее смотрело бледное лицо с растрепанными волосами и распухшими губами. Надевая нижнее белье, Маргерит обратила внимание, как вызывающе разбухли ее груди и напряглись соски под тонким шелком. Она задрожала, не в силах поверить, что видит в зеркале себя, — настолько незнакомым показалось ей собственное отражение.
И дело было не только в растрепанных волосах или в изысканном шелковом белье. Маргерит огорчили широко распахнутые глаза и какая-то мягкая вкрадчивость движений. Никто, глядя на нее, не подумал бы, что она владелица преуспевающей фирмы и что много лет она вообще не давала воли своим эмоциям. Маргерит нервно облизнула пересохшие губы. Ей показалось, что отражающуюся в зеркале женщину она встречала много лет назад, когда та была еще совсем юной и полной любви к Грегори и к жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
