— Кажется, пришло время для… полного отчёта. Что же произошло на самом деле? И почему ты так уверен, что эта «детективная линия» станет нашим спасением?
Я усмехнулся. Момент настал. Я почувствовал себя рассказчиком, который готовится раскрыть самые сокровенные тайны перед жаждущей публикой. И, чёрт возьми, они были моей публикой.
— Что ж, девочки, — я сделал паузу для пущего эффекта, — приготовьтесь. Потому что-то, что произошло сегодня, превосходит самые смелые фантазии любого хентай-писателя.
Я начал свой рассказ, не упуская ни одной детали. О том, как мы с Айяно пробрались в номер Расса по пожарной лестнице, как обнаружили его пьяным и невменяемым, как нашли ноутбук с компроматом. Я живописал каждый момент: и то, как мы прятались под кроватью, когда в номер вошли полицейский и администратор, и их разговор о «деликатном моменте» с прокурором Танака-саном.
— И представляете, — я не удержался от смешка, — этот коп, он был так доволен, что поймал хирурга, что даже не стал настаивать на записях с камер! Репутация прокурора оказалась важнее всяких там улик!
Мико, слушая меня, держалась за рот, чтобы не рассмеяться в голос. Её глаза сверкали, а щёки раскраснелись от восторга.
— Ох, Сенсей Кампай! Это же… это просто невероятно! Как в кино! Вы и Айяно-сан — настоящие шпионы! А этот прокурор… он же будет таким благодарным!
Митсуко, хоть и старалась сохранять серьёзное выражение лица, тоже не удержалась от лёгкой улыбки.
— Значит, вы не только поймали этого… подонка, но и спасли чью-то карьеру. Неплохо, Изаму-кун. Очень… эффективно.
Кэори, до этого молчавшая, медленно кивнула.
— Это демонстрирует, насколько глубоко коррупция проникает во все слои общества. И насколько легко можно манипулировать людьми, играя на их страхах и слабостях. Даже на репутации.
Её слова были как всегда точны, и я почувствовал, как лёгкая дрожь пробежала по спине. Да, Лотос умеет играть на этом.
— Так вот, — продолжил я, — мы, по сути, сделали двойное дело: посадили хирурга-маньяка, который, к слову, оказался тем ещё извращенцем, судя по его ноутбуку…
Я замолчал, многозначительно подняв бровь. Мико издала тихий вздох, а Митсуко недовольно покачала головой, но в её глазах мелькнул интерес.
— … и спасли репутацию прокурора Танака-сана и его… подруги. Всё это благодаря тому, что администратор отеля оказался очень «компетентным» человеком, который, по всей видимости, тоже имеет свои связи. Или же просто знает, как правильно «решать вопросы».
Я рассмеялся, и Мико присоединилась ко мне, а за ней и Митсуко, хоть и более сдержанно. Даже Кэори позволила себе лёгкую улыбку.
— Это, конечно, весело, Изаму-кун, — сказала Митсуко, когда смех стих. Её голос стал серьёзнее. — Но ты понимаешь, что всё это зашло слишком далеко? Этот Тиндо Расс… он ведь мог быть очень опасен. Особенно в таком состоянии. Ты рисковал своей жизнью, и жизнью Айяно. Это не игра.
— Она права, Сенсей Кампай, — добавила Мико, её взгляд стал задумчивым. — Я, конечно, обожаю такие истории, но… это было по-настоящему страшно. Что, если бы он напал на вас? Или что, если бы полицейский был не таким… понимающим?
Кэори кивнула.
— Неизвестность — это самый опасный фактор. Пьяный человек, загнанный в угол, может быть непредсказуем. Ваши действия были смелыми, но и крайне рискованными.
Я вздохнул, соглашаясь. Они были правы, конечно. В глубине души я понимал, насколько это было опасно. Адреналин схлынул, оставляя после себя лёгкую дрожь и осознание того, что мы были на волосок от беды.
— Я понимаю, девочки, — сказал я, опустив взгляд на свои руки. — Я знаю, что это не игра. И я тоже не в восторге от того, что меня втягивают во всё это. Но… что я могу сделать?
Я поднял глаза, обводя их взглядом.
— Лотос… они повсюду. Они знают каждый наш шаг. Они контролируют всё. Даже наш водитель, Нахаро, оказался одним из них. И, скорее всего, администратор отеля тоже. Это была очередная их «проверка», очередное «испытание». И пока я не знаю, как с этим бороться напрямую.
В кабинете снова воцарилась тишина. На этот раз она была тяжёлой, наполненной тревогой.
— Так что, — я снова улыбнулся, но на этот раз моя улыбка была горькой, — пока я могу делать только одно: побесить их. Включить их в нашу игру. Превратить их грязные манипуляции в самый захватывающий хентай в истории. Пусть они почувствуют, каково это — быть персонажами в чужой истории. Пусть они увидят, как их «уроки» превращаются в нечто… совершенно иное.
Митсуко посмотрела на меня, и в её глазах читалось понимание. Она знала, что для меня это не просто месть, а способ справиться с тем безумием, в котором мы оказались. Это был мой способ контроля. Мой способ борьбы.
— Что ж, Изаму-кун, — сказала она, её голос был мягким, но твёрдым. — Тогда давай сделаем этот хентай… незабываемым. Если уж нам суждено быть пешками, то пусть это будут самые дерзкие и непослушные пешки, которые когда-либо существовали.
Я кивнул. Мой взгляд упал на доску, где всё ещё были мои наброски «Кукловодов Лотоса». Да. Пусть они пожалеют, что втянули меня в свою игру. Я напишу эту историю. И она будет… эпичной.
Слова Митсуко-сан, её твёрдость и понимание, словно разрядили накопившееся напряжение. Адреналин от погони, страх от полицейского, абсурдность ситуации с прокурором Танака — всё это теперь казалось топливом для моего творческого огня. Я почувствовал прилив сил, какого не ощущал уже давно. Мой мозг, словно турбодвигатель, заработал на полную мощность, перерабатывая хаос последних часов в стройные сюжетные линии.
— Итак, — начал я, подходя к доске с маркером в руке. — «Кукловоды Лотоса». Их символ — цветок лотоса, который, на первый взгляд, кажется невинным, но в действительности скрывает в себе смертоносные корни, проникающие во все сферы жизни. Он распускается на самых тёмных болотах, питаясь чужими слабостями.
Я быстро набросал на доске стилизованный лотос, из центра которого расходились тонкие, едва заметные нити.
— Наш главный герой, Тсукико, должен будет столкнуться с ними. Но не в лоб, а через серию загадок, намёков и обманных манёвров. Эти Кукловоды не будут действовать открыто. Они будут шептать из теней, манипулировать важными фигурами, использовать древние артефакты, чтобы влиять на реальность.
Митсуко-сан подошла ближе, её глаза внимательно следили за каждым моим движением. Она выглядела так, словно уже видела всю игру целиком.
— Изаму-кун, —
