статься обычной галлюцинацией, но в результате, ему на счастье, мимо действительно проходило добротное судно, фрегат «Изольда». Удивительное дело, вперёдсмотрящим снова назна́чился молодой матрос Морриган, он же мисс Доджер.
– Вижу сигнальный дым! – закричала она из специальной бочки, называемой на флоте «воронье гнездо»; от нещадно палившего солнца она прикрылась деви́чьей ладошкой (чтобы улучшить визуальный обзор) и доложила примерное расстояние: – Полторы мили по юго-восточному направлению. Людей не видать, по крайней мере живых. Хотя костёр свежий. Разведён не дольше чем пару минут назад.
– Взять курс на остров! – распорядился главнокомандующий, уполномоченный представитель английской короны; неписанные правила обязывали каждого мореплавателя немедля помочь. – Всё там внимательно осмотреть и, если найдутся живые люди, принять их на борт. Впоследствии и досконально, и обстоятельно расспросить. Может, поступит ценная, нам, нужная, информация.
Едва капитан-командорское приказание было отдано, «Изольда» заложила на левую сторону и пошла навстречу одинокому острову. Остановилась на расстоянии пары кабельтовых.
– Спустить причальную шлюпку! – в силу возложенных обязанностей, всякое действие исполнялось лишь после полномочной команды; поэтому высокопоставленный полководец выкрикивал следующее распоряжение, одно за другим. – В неё садятся десять вооружённых гвардейцев. При них должны находиться как сабли, так и мушкеты. Страшим назначается… – он пару секунд подумал, а дальше бесповоротно постановил: – Капрал Хендрикс. Всё. Исполнять!
Распоряжение считалось неоспоримым и выполнилось мгновенно, по-солдатски незамедлительно. Не прошло и минуты, как якорь стравился вниз и как приводнилась десятивёсельная длинноносая лодка. В ней уже находилось десяток одноликих солдат да суровый военачальник. Подчинённые люди «упали на вёсла», Крис устроился сзади, у рулевого штурвала. Быстро поплыли. Через десять минут вся посланная команда высаживалась на безлюдный, одиноко расположившийся остров. Верно, сейчас на нём присутствовал единственный человек; он лежал недалеко от пылавшего пламени и казался совершенно беспомощным, без видимых признаков жизни. Капрал его узнал. Осведомлённый, он только и сообщил:
– Это пиратский вожак Уойн. Полагаю, сэр Скраймджер останется чертовски доволен. В последнее время он что-то к бесчестному мерзавцу-подонку неровно дышит, – могло показаться, что старый вояка цинично язвит, но, нет, он выражался осуждающе и серьёзно.
Безвольного негодяя перетащили в пустую шлюпку, уложили на деревянном полу, уселись сами и, налегая на длинные вёсла, избрали обратное направление. Вернувшуюся лодку подняли вместе с личным составом да пойманным злодеем-изменником. Мистер Левин был попросту осчастливлен. Несмотря на бессознательный вид, он распорядился немедленно привести презренного обманщика в чувство да завести его в уютную кэп-каюту. «Для обстоятельного допроса», – объяснил бесчеловечный полководец излишне поспешные действия.
Грязного пирата облили холодной водой, дали испить живительной влаги и, зачумлённого, поволокли на задушевную, отнюдь не дружескую, беседу. Уполномоченный представитель расположился в излюбленном кресле и принял обычный, невозмутимо бесстрастный, вид. Он нехотя показал, чтобы чумного негодника поставили напротив, с той стороны протянутого стола. Хендрикс и двое стражников, на всякий случай, остановились немного сзади.
Первым делом Роберт спросил попить. «Я сдохну сейчас», – объяснил он униженную, хотя и нормальную просьбу. Ему поднесли гранённый стакан, наполненный до краёв. Обезвоженный преступник жадно его осушил. Для того чтобы более-менее привести в порядок несвязные мысли, ему потребовалось выпить ещё четыре. Теперь воспрянувший злыдень был готов к любому серьёзному разговору, и даже жестоким пыткам.
– Спрашивайте, – сказал он, едва почувствовал прилив целительных сил. – На Ваши несправедливые обвинения я отвечу достойно, с присущим чистосердечием.
Искусный стратег вдруг разом понял, что допрос предстоит нелёгкий, временами неоднозначный, а зачастую и спорно конфликтный. В принципе, зная безба́шенную натуру Бобби Уойна, сынка двух мерзких людей – Бешеного Фрэнка, а также и Мэри Энн – к чему-то такому он приготовился изначально, ещё до сделанных заявлений. Однако! Попробовать стоило. Чем, скажем, таскать тяжёлый груз через бескрайние подземные коридоры, уж лучше погрузить на плавающие средства́ и вывести их тайным морским путём. В настоящем случае сработал нормальный рациональный подход. Хотя Скупой с Бродягой и раскрыли, как вычислили потаённый пиратский схрон, но, как работает таинственный водный путь, они, несведущие, так и не поняли. Поэтому стоило попробовать раскрутить единственного человека, знавшего загадочное явление, диковинный природный курьёз. Вот рациональный главком и вызвал к себе осведомлённого старожила, коренного островитянина.
– Первый вопрос, – как опытный дознаватель, мистер Левин пустился в пустую полемику; вначале он желал выяснить, как поведёт себя безнравственный лгунишка-предатель, – как добраться до странного острова? Говорят, неподалёку существует некое морское течение; оно относит на́ две мили всякое плывущее судно.
– То знаю лишь я один, – зловредный преступник презрительно ухмыльнулся; озлобленным взглядом он выразил, что последующая позиция наряд ли изменится. – Никому не дано найти ни ту скалистую кручу, ни спрятанные внутри несметные золотые сокровища. Так что любезный капитан-командор, – он ещё и ядовито язвил, – Вы идёте сейчас в никуда, в беспросветную пустоту. Я же Вам ничего не скажу. Хоть режьте, хоть вешайте на самой высокой рее.
– Ты лжёшь, поганый мерзавец! – высокородный дворянин повысил голос сильнее обычного; он страшно озлобился, но от страстного желания «узнать всю полную истину» покуда не отступил. – Мэри Энн, твоя мать, покажет нам настоящий путь. Она находится на судне и согласилась на примерную провожатую. Она приведёт нас к островному образованию, а Скупой и Бродяга покажут, где спрятано похищенное у испанцев индейское золото. Они уже сокровенный тайник нашли, там, соответственно, побывали и вынесли золотого запаса столько, сколько смогли с собой увезти. С их слов, при них находилась лишь малая толика.
– Я не верю, – прошипел смущённый преступник потерянным голосом; он опустил понурую голову, и если бы умел, то, наверное, навзрыд бы заплакал, – они не могли… Никому не известен тот странный природный секрет.
– Капрал, – дотошный обвинитель решил устроить очную ставку; как истинный крючкотворец, он хотел разобраться до мелких подробностей (вдруг два вертлявых пройдохи чего-то соврали?!), – позовите Скупого с Бродягой.
Исполнительный служака по-воински козырнул, повернулся на каблуках и, следуя чёткой, солдатской походкой, отправился исполнять нехитрое приказание. Вернулся он по прошествии ровно пяти минут; могло показаться, что тот и другой бандит оповести́лись заранее и что ожидали они поблизости, где-то неподалёку. Кровавого Бобби подвинули вправо, заставили повернуться налево и оставили его стоять, глядя своим оппонентам глазами в глаза. Све́рка словесных показаний, тягучая процедура, пошла по установленным издревле незыблемым правилам; правда, протокольное документирование (в виду его полнейшей ненадобности) тогда не велось.
– Мистер Бродяга, – дошлый военачальник обратился к наиболее умному; помимо прочего, он знал, что тот является гораздо хитрее, – пожалуйста, повторитесь и расскажите-ка бывшему капитану, как вы – вдвоём с бессменным приятелем – настолько удачливо выбрались.
– Всё очень просто, сэр, – последнее обращение хитроумный повествователь завуалировал под обоих; он посмотрел сначала на одного (что в
