понеслись скоростным экспрессом. Что уже было… И вроде как можно. Чего ломаться-то, да? и что взрослые они люди тоже. Но отрицание сорвалась с языка.
Адам негромко рассмеялся.
— Понял, — и почти сразу же. — Но я же должен был спросить?
Она слабо улыбнулась в ответ.
— Должен.
— Увидимся ещё, Дарина Керцаева.
Конечно, увидятся. Куда они денутся…
Он направился к двери, она же отвернулась. Чтобы упереться взглядом в большое окно.
Она не планировала наблюдать за Адамом, но взгляд сам зацепился. Он шел к своему корпусу. Уверенная походка, полное владение своим телом. Человек вчера встретился с другом, посидели, выпили. Сегодня с утра дурь выгонял спортом. Положительный персонаж, черт бы его побрал.
Но не её.
В груди протестующе заныло.
Он холостяк! Человек, не планирующий создавать семью. Для него мимолетные романы — норма.
Нет, она, конечно, может вляпаться. Позволить себе немного покайфовать. Испытать снова то, что испытала. То сумасшедшее нереальное наслаждение. Поддаться слабости тела. Побыть той, что просто наслаждается обществом красивого мужчины.
А что будет потом? После того, как Адам уедет? Не побежит же она за ним… И побежит, это ничего же не даст. Холостяк он. И она холостячка.
Жила без мужчины, отлично себя чувствовала.
А оргазмы… Без них она тоже отлично жила.
— Это он?
Дина подошла почти беззвучно. Или это Дарина была настолько погружена в собственные невеселые мысли?
— Он.
— Красивый засранец.
— Дин… Ты-то хоть не подначивай.
— Я констатирую факт. И только.
Констатирует она…
Подруга положила руки на живот в защитном жесте. Они некоторое время помолчали.
— Я знаю, что ты не хочешь отношений…
— Я с ним кончила.
Девушки начали говорить одновременно. Одновременно и замолчали, уставившись друг на друга.
Дина округлила глаза.
— Мне не послышалось? — она снизила голос до шепота. — Ты с ним?..
— Да. У нас не просто было. У нас всё было.
Дина порывисто повернула голову в ту сторону, куда ушел Адам. Даже на носочки встала, желая заглянуть за поворот.
— Мне срочно надо познакомиться с этим мужчиной.
— Не надо, Дин. Не начинай, пожалуйста… И Лорчику ни слова.
— Фигушки тебе. Вот как раз Лорчику и надо сказать.
— Чтобы она развела активную деятельность, которая выльется в черте что? Мы это уже проходили.
Девчонки знали об особенности Дарины. При хорошем настроении и после распития бутылочки вина даже по-доброму подтрунивали над ней. Лорчик была бы не Лорчиком, если бы не пошла дальше. Она советовала обратиться к профессионалу.
Не к специалисту в плане медицины. А к профессионалу по типу массажера с продолжением. Тантрические техники, йони-массаж.
— Помнится тебе Лора советовала начинать с массажиста.
— Адам — остеопат.
Слова сорвались с губ Дарины прежде чем она успела подумать о двойном смысле. Реакция Дины была не менее фееричной — она закашлялась. Дарина аккуратно похлопала подругу по спине.
Она выставила руку вперед, как бы говоря, что с ней всё ок.
— Точно ничего не говори Лоре. Остеопат… Надо же… А он надолго к нам? В подработке не нуждается?
— Дина!
— Всё, молчу.
Подруга снова посмотрела на улицу.
Дарина проследила за её взглядом.
Тихо там было…
И это правильно.
Они почти синхронно вздохнули.
— Давай-ка я тебе покажу твой рабочий кабинет.
Глава 14
— Дай-ка мне номер нашей любимой Дианочки… Он у меня где-то затерялся…
— Мам…
— Не мамкай мне тут! Я так и знала!.. Так и знала, что добром твоя очередная поездка в этот чертов город ничем хорошим не закончится.
— Мам, не ругайся.
— Вам там медом что ли намазано? Все нормальные люди в город стремятся! Тут перспективы, карьера. А вы?.. Ладно девчонки твои. Замуж там повыскакивали, а ты-то что?
Дарина прикрыла глаза. Спокойно… Только спокойно… Она же знала, что нечто аналогичное будет.
— Мам, если ты не прекратишь буянить, я кину трубку.
— Я тебе кину…
— Вот и прекращай. Всё хорошо.
— Где всё хорошо? Ты только бизнес здесь начала…
— Какой, черт побери, бизнес? — Дарина вспыхнула. Родительница добилась своего. Она и так нервничала, сдерживалась из последних сил. — Небольшой кабинет, где я делаю чистку лица соседкам? Или ты имеешь в виду мои крема, на которые у меня никогда не будет патента, потому что нет образования и тэдэ и тэпэ?
— Я не про это!..
— А про что, мам?
— Нельзя принимать подобные решения необдуманно!
— А кто сказал, что оно было необдуманным? Может, я уже ехала к Диане с этим предложением?
— И мне ничего не сказала?! — теперь Мария Сергеевна включила обиженку. Даже голос задрожал.
— Мне почти тридцать. Я в состоянии принять самостоятельное решение.
— А со мной обсудить?
— Женщина, ты в курсе, что ты сейчас вошла в режим абьюзерства?
— В режим… кого?
— Ой, всё. Позвоню через час. Или два.
Дарина кинула телефон на кровать и поймала собственное отражение в зеркале. Щеки пылали от праведного гнева, глаза сверкали. Надо охладиться…
Схватив повторно телефон, она быстро набрала сообщение: «Мам, не сердись. Поговорим потом. Я люблю тебя».
И не успела отправить от мамы прилетело встречное:
«Ребенок, извини, погорячилась. Позвони мне попозже. И не сердись».
На глазах Дарины навернулись слезы. Всё-таки у неё самая лучшая мама. Они обе погорячились.
Она в какой-то степени её даже понимала. Пусть её Мария Сергеевна ещё молодая и очень активная женщина, у неё был страх остаться одной. Они долгие годы жили вдвоем, и тут дочь собралась переезжать.
Реакция вполне обоснованная, но оттого не менее обидная.
Может, маме о мужчине задуматься? Мама Ларисы недавно вышла замуж. И, кстати, здесь же, в «Крыле».
Мистика, да и только.
Дарина переоделась в теплый прогулочный костюм. Сверху накинула теплую куртку, обязательно не менее теплую шапку. Ботинки у неё тоже имелись. И вот попробуй даже себе сказать, что она не подготовилась.
Она вышла из номера. Прошла по коридору, спустилась в холл. Отдыхающие лениво расположились на креслах и диванах, занятые неспешной беседой и телефоном.
Дарина вышла на улицу. И её сразу окутал зимний чистый воздух, едва ли не хрустящий. Девушка вздохнула полной грудью. Грудину обожгло, и она поспешно прикрыла губы варежкой. Кажется, подмораживало. Температура стремительно падала.
Сверху не падало ни снежинки. Зато какое небо… Невероятное просто.
А ещё был лес. Тёмный, величественный и молчаливый. Потрясающий. И ели… Они стояли в тяжёлых снежных шапках, словно застывшие великаны.
Дарина не собиралась уходить далеко. Она вышла подышать перед сном. Мозги проветрить, привести в порядки мысли, которых было слишком много в последние сутки.
Ноги сами понесли её вперёд. Снег под ботинками
