На этом видение закончилось. Они снова были в пещере. Менестрес первая нарушила молчание:
— Значит посланец Света…
— Да. Когда-то им была я.
— И все мы…
— Мы — длань наказующая. Мы предназначены жить с людьми бок о бок. Мы — их кара. И, если придет наш час, и нам будет дан знак, мы должны будем исполнить нашу миссию — уничтожить человечество, когда оно окончательно и бесповоротно погрузиться во тьму.
— Так вот для чего мы живем, — тихо сказала Менестрес.
— Да. Мы неотделимы от человечества, равно как и они от нас. Мы сдерживаем равновесие в мире. Во многом поэтому наше место в тени человечества, оно развивается, а мы лишь наблюдаем за этим. Так и должно быть.
— Теперь я понимаю, почему Варламия существует лишь как небольшое отдаленное королевство. Вампиры не должны править людьми. Это приведет их к гибели, и нас вслед за ними.
— Именно. Мир меняется. И я чувствую, что мое детище — Варламия, скоро уйдет в прошлое. Оно просуществует еще не более тысячи лет. Мир изменится настолько, что такое количество вампиров не сможет продолжать жить на одном месте, не вызывая подозрений. Вампиры должны будут навсегда покинуть Варламию, и именно тебе выпадет навсегда скрыть ее от людей. Только твоя дочь сможет потом попасть в эти катакомбы, чтобы пройти путь Королев, но уже ни один человек не сможет их найти. Когда придет это время, ты сама почувствуешь это.
— Да.
— А теперь ты должна завершить свой путь. Ты должна воссоединиться с духом матери. Впитать ее силу.
Менестрес снова увидела рядом с собой дух матери. Ациела подошла, вернее, подплыла к ней почти вплотную и сказала:
— Пришло время мне передать тебе свою силу. Помни, я всегда с тобой. От королевы к королеве да перейдет сила наша! Правь мудро…
С этими словами она поцеловала Менестрес в лоб, а затем просто втянулась в нее. Принцесса ощутила невероятный прилив сил. Когда она немного пришла в себя, то услышала голос Дайомы:
— Подойди ко мне, сестра.
Менестрес подошла к ней почти вплотную. В руках Дайомы появился неведомо откуда взявшийся кинжал. Им она взрезала себе запястье и, протянув ей руку, сказала:
— Пей. Испей от меня, Менестрес.
Она послушно приникла ртом к ране и сделала несколько глотков. Когда она отступила, то почувствовала, как сила наполняет ее тело, каждую его клеточку.
— Теперь твоя сила стала полной, — удовлетворенно сказала Дайома. — Такой силой не обладает никто из вампиров или людей. Но они не будут знать об этом, ибо она скрыта защитными барьерами. С моей кровью ты впитала и знание о том, как управлять ею. Если же ты снимешь все барьеры до единого и призовешь все свое могущество, то не найдется никого, кто сможет противостоять тебе. Даже целая армия вампиров не сможет остановить тебя. Ибо твоя сущность, сущность королевы проявиться. Ты станешь Молчаливой Гибелью.
— Молчаливой Гибелью? — переспросила Менестрес.
— Да. Сильнейшим вампиром, в котором есть сила самой Смерти. Ты королева. Королева по праву рождения. Но бывают случаи, когда это приходиться доказывать. Я знаю, ты будешь хорошей королевой своему народу. А теперь прощай. Ты прошла путь королев до конца. Но помни, ты не должна никому говорить о том, что узнала и увидела здесь. Это — табу.
— Клянусь!
Дайома улыбнулась и сказала:
— Прощай, прощай королева Менестрес.
Дайома снова легла на дракона и застыла, опять обратившись в холодный камень. Несколько секунд спустя статую поглотили воды озера. Последнее, что увидела Менестрес, это морда дракона. У него не было одного глаза.
* * *
Бамбур, Влад, Лора и Герм ждали Менестрес, стараясь производить как можно меньше шума. Ждали уже очень долго. Бамбур начал всерьез беспокоиться о своей молодой госпоже, но он был бессилен сделать что-либо и это бесило его. Его беспокойство все нарастало, когда они услышали приближающийся звук шагов. Это были стражники. И в то же время контур закрытого входа в подземный ход снова осветился голубым светом. Каменная стена пещеры отошла в сторону, и они увидели Менестрес.
Она казалась прежней, но все же изменилась. Она будто стала выше ростом. В ее движениях, походке чувствовалась как никогда истинная королевская стать. В глазах горел ровный огонь, как напоминание о ее силе. Менестрес была подобна бутону цветка, который, наконец, расцвел во всем своем великолепии.
— Менестрес… — только и сумел сказать Бамбур.
Она улыбнулась. Но тут ее заклятье спало с пещеры, и секундой позже ворвался целый отряд стражников-вампиров Джахуба. Их было около двадцати. Их командир крикнул:
— Здесь чужие! Схватить их!
Завязалась схватка. Бамбур и Влад выхватили мечи и выступили вперед, загораживая собой Менестрес и остальных. В пылу борьбы они не заметили, что она снова обрела облик воина с маской на лице. Она не собиралась стоять в стороне.
Бамбур и Влад сражались яростно, каждый из них был гораздо сильнее любого стражника, но численный перевес явно был не на их стороне. Они вынуждены были отступить, как вдруг увидели, что Менестрес вышла вперед. Она скрестила руки на груди, сжав кулаки, и тотчас же в ее руках появились два светящихся лезвия в виде полумесяца. Она метко кинула их, как две молнии они ударили по отряду вампиров. Когда оружие вернулось к своей хозяйке, пятеро вампиров, обезглавленные, упали на землю и обратились в прах.
От неожиданности все на секунду замерли, но вампиры Джахуба не собирались отступать. Бой завязался с новой силой. Но шансы стражников катастрофически уменьшались. Оружие Менестрес разило без промаха, да и ее друзья были не промах. Но в пылу сражения они не заметили, что слишком отстранились от Лоры и Герма. Менестрес поняла это слишком поздно, когда услышала крик девушки. Обернувшись, она увидела, как бесчувственного Герма трое вампиров утаскивают в один из проходов, а еще двое пытаются утащить туда же и Лору. Менестрес метнула свое оружие, и они свалились замертво. Девушка была свободна, но Герма схватили.
Из стражников уцелели только трое, те, которые схватили Герма, остальные же пыли повержены. Но какой ценой? Менестрес понимала, что сейчас они ничего не могут сделать, чтобы помочь Герму. Оставаться здесь было бы самоубийством через несколько минут здесь будут сотни вампиров Джахуба. Поэтому она сказала:
— Уходим, быстро!
Они ушли в тот же ход, откуда пришли. Менестрес велела остальным идти вперед, а сама ненадолго остановилась. Прикоснувшись к стене подземного хода, она вновь попросила магию катакомб укрыть их. На этот раз магия подчинилась ей гораздо легче, почти молниеносно. Впервые Менестрес ощутила, что она здесь королева, что катакомбы повинуются ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
