— Уходим, быстро!
Они ушли в тот же ход, откуда пришли. Менестрес велела остальным идти вперед, а сама ненадолго остановилась. Прикоснувшись к стене подземного хода, она вновь попросила магию катакомб укрыть их. На этот раз магия подчинилась ей гораздо легче, почти молниеносно. Впервые Менестрес ощутила, что она здесь королева, что катакомбы повинуются ей.
Через час они уже были у дверей, закрывающих ход в замке Веласки. Бамбур как всегда хранил спокойствие. Менестрес все еще была в облике воина, а Лора тихо всхлипывала на плече у Влада.
— Герм… — тихо говорила она. — Неужели, я больше никогда не увижу тебя!
— Успокойся, — ласково сказала Менестрес. — Обещаю, мы сделаем все возможное, чтобы спасти его!
— А если он уже мертв?
— Не думаю, — ответила Менестрес, перебросившись взглядом с Бамбуром. Словно говоря ему: «Возможно, его ждет гораздо худшая участь». Но вслух она ничего не сказала. Зачем еще больше огорчать и так убитую горем Лору?
— Нужно подать условный сигнал, чтобы нам открыли двери, — сказал Бамбур.
— В этом нет необходимости, — покачала головой Менестрес.
Она вышла вперед и посмотрела на огромные железные двери, закрывающие выход из подземного хода. Всего лишь на секунду полыхнуло пламя в ее глазах, и двери распахнулись, засов, запиравший их, отлетел в сторону. Путь был свободен. Стражники, охранявшие выход, даже не поняли, что произошло. Да и Влад с Бамбуром поняли это не сразу, а когда поняли, в их глазах было нескрываемое восхищение. Бамбур сказал:
— Это было великолепно, принцесса, нет, королева!
— Да, я стала гораздо сильнее, чем была. И теперь смогу справиться с Джахубом, — холодно сказала Менестрес. — Война объявлена, и вызов принят!
Через несколько минут они уже беседовали с Велаской. Она чувствовала, что что-то изменилось. Наконец, она решилась спросить:
— Как вам удалось открыть двери изнутри?
— Отныне это в моей власти, — невозмутимо ответила Менестрес. — Впрочем, как и многое другое.
— В твоей власти? — переспросила Веласка.
Она посмотрела в глаза Менестрес. Взгляды серых и изумрудно-зеленых глаз встретились. Это продолжалось несколько секунд, пока глаза Веласки не расширились от изумления. Она прошептала:
— Ваше Величество! Нет, это невероятно! Лишь у королевы Ациелы была подобная сила взгляда! Неужели…
— Да. Принцесса стала королевой.
— Но как?
— Это не важно. Ты спрашивала меня, хватит ли у меня силы справиться с Джахубом? И теперь я отвечаю — да. Так ты пойдешь со мной?
— Пойду, Ваше Величество, — твердо ответила Веласка. — Я, и весь мой клан.
— Отлично. Рада, что самый большой клан вампиров будет на нашей стороне в этой нелегкой борьбе, — ответила Менестрес, и вдруг спросила. — Кстати, сколько осталось до рассвета?
— Не знаю, часа три, может больше. Но зачем вам это?
Менестрес переглянулась с Бамбуром, но все же ответила:
— Джахуб захватил Герма. Значит, все наши планы поставлены под угрозу. Нам нужно действовать как можно быстрее. Я хочу связаться с магистрами остальных мятежных кланов.
— Но как это возможно за столь короткий срок?
— Наш род, — начала Менестрес, — очень древен. Именно с него началась история вампиров. Поэтому у королевы есть связь со всеми вампирами. Я помню Ива, Эйла и Неруна, значит, мне не придется призывать всех вампиров.
Веласка явно была ошеломлена этими словами, хотя и старалась скрыть свои чувства.
Менестрес закрыла глаза, вид у нее был полностью отстраненный, лишь невидимый ветер слегка развевал ее волосы. Впервые она применяла этот свой дар, впрочем, как и многое за последнее время было для нее в первый раз. Всем своим существом она ощутила связь со всеми вампирами. Это было… потрясающе. Она ощущала каждого из них, даже вампиров Джахуба, но сомневалась, что сможет управлять ими как остальными. Джахуб полностью подчинил себе их сознание, они были его бездумными слугами. Но сейчас ей это было и не нужно. Она сосредоточилась на трех вампирах: Иве, Эйле и Неруне. Менестрес звала их, и это был зов не другого вампира, а королевы. И если в них осталась хоть капля преданности к Ациеле, они отзовутся и на ее зов.
И они отозвались. Менестрес говорила с ними, будто они сидели в этой комнате, а не были на расстоянии нескольких десятков километров. Сначала они были удивлены, но не сомневались в том, кем является Менестрес. Они были магистрами и знали, что призвать их может только королева. Они сказали:
— Приветствуем тебя, королева Менестрес. Мы рады будем поддержать тебя в этой борьбе. Мы верно служили королеве Ациеле, теперь пришло время нам служить тебе. Мы — твои верные вассалы. Приказывай.
Когда Менестрес открыла глаза, то первое, что она увидела, — это было лицо Бамбура. Он не переставал беспокоиться за нее. Она улыбнулась ему и сказала:
— Не стоит беспокоиться. Я теперь не так слаба, как раньше.
— Вам удалось связаться с Ивом, Эйлом и Неруном? — спросила Веласка.
— Да, все в порядке. Они помогут нам.
* * *
Бесчувственного Герма тащили по переходам, потом по коридорам, но он не чувствовал всего этого. Во время схватки его довольно сильно приложили об стену, но все же не убили.
Он с трудом приходил в себя. Голова кружилась, и все вокруг слегка расплывалось. Первое, что он увидел, был высокий мужчина с прямыми каштановыми волосами и совершенно непроницаемым лицом. Когда он увидел, что Герм пришел в себя, то резко спросил:
— Кто ты? И что ты делал в пещере?
Но Герм ничего не ответил, лишь продолжал глазеть на него.
— Я вижу, ты не совсем понимаешь, во что вляпался.
Герм посмотрел в его глаза, и в то же время будто чья-то невидимая рука схватила его за горло и резко подняла. Все снова поплыло перед его глазами.
— Ты еще не понял, с кем связался?
Наконец до Герма дошло. Он произнес одно лишь имя:
— Джахуб…
— О, я вижу, ты знаешь меня. Это любопытно. Так что ты делал в пещере, и кто были твои спутники?
На это Герм опять промолчал, и это начало выводить Джахуба из себя, его голос стал холоднее льда:
— Так ты продолжаешь молчать? Что ж, тебе же хуже.
В тот же миг чья-то ужасная сила подобно лавине ворвалась в разум Герма, сметая все на своем пути. Это был Джахуб, он вторгся в его мысли, от него ничего нельзя было утаить. Герм чувствовал адскую боль, будто его мозг пронизывали нескончаемые электрические разряды, но он не мог отвести взгляд от бездонных глаз Джахуба. Наконец он не выдержал и снова потерял сознание. Лишь тогда вампир отпустил его разум.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
