просовывая в щели между перекладинами свои пятаки.
— Ну что, очухался? — с горечью и нескрываемой досадой в голосе поинтересовался Лёха.
Его череп, красиво подвешенный за ветку какого-то тощего дерева и поблескивающий красными глазками, сейчас напоминал уличный фонарь.
— А где твоя нянька? — спросил я, нахмурившись.
— Ты лучше спроси, где имение князя Диса? Где обещанная «Черная кость»? Потому что вокруг я пока вижу только навозные тропы и рыжие жопы!..
— Теперь и ты рифмами заговорил, как Та’ки? — буркнул я, нахмурившись.
Замечание Лёхи, тем не менее, было совершенно справедливым: где же княжеское владение? Вокруг я видел только сараи, загоны, копны сена и навозные кучи.
Тут из темноты донеслось жалобное блеяние овец и стук конских копыт.
— Куда бегёшь-то, охальник? — раздался старческий голос, и я увидел, что справа, со стороны овечьих загонов, в мою сторону несется моя прифигевшая лошадь, сверкая белками глаз и перепрыгивая через ограждения. А за ней, громко бухая мощными задними лапами и выставив в оскале кривые желтые зубы, скачет Арина Родионовна. Платок у нее сбился, обнажив остро торчащие звериные уши.
— Стоять, монстрозаяц! — крикнул я кенгурухе в платочке. — Совсем запугаешь бедную кобылу!
Арина Родионовна остановилась. Деловито поправила лапками платочек.
Я протянул руку и ласково заговорил с лошадью:
— Тише, тише, родная! Иди сюда…
Бедняга промчала мимо меня, перемахнула через ограду свинарника. Хрюшки с визгом бросились врассыпную. Но, видимо, какая-то не успела убежать достаточно далеко и получила от кобылы копытом, потому что кроме визга в ночи раздалось истошное свинское верещание.
Арина Родионовна охнула, всплеснула лапками и опять поскакала за лошадью.
Дверь одного из сарев вдруг распахнулась. В дверном проеме вспыхнул теплый желтый свет, и из этого самого света с факелом наперевес и здоровенной дубиной выскочил здоровый бородатый мужик в одних портках.
— Стоять, окаянные! Всех поубиваю!
— Приятель, я с миром! — крикнул я мужику, демонстрируя пустые руки. — У меня только это, кобыле вожжа под хвост попала!
— Знаю я вас, мирных! По скотному двору пошастают, а потом поросей не досчитаешься!
— По-твоему, я похож на любителя свиней?
Мужик, присмотревшись, опустил дубину.
— Да уж, на деревенского ты точно не похож, — проговорил он, по-крабьи, бочком двигаясь по направлению к своей сараюхе.
А потом как заорет во все горло:
— Горбатый, проснись, сукин ты сын! Скажи страже — чужак с мечом в имение пробрался!
Он бросился в свое убежище, захлопнул дверь и загрохотал с той стороны запорами, уже нисколько не заботясь о сохранности свинячьей популяции.
— Хватай меня и бежим отсюда, покуда стража не пришла! — потребовал Лёха. — А то Альба нас в этой жизни не дождется!
Я ничего не ответил. Потому что пока он говорил, от ближайшей к нам копны сена отделилась приземистая и кособокая человеческая фигура, при этом достаточно массивная. Легкое зеленоватое свечение окутывало горбуна, как если бы он обладал значительной магической силой и сейчас совершал какое-то хитрое энергозатратное дело, однако в воздухе не витало никакого соответствующего напряжения. Одет он был неожиданно хорошо для человека, прячущегося в сене между свинарником и навозной кучей — в темно-зеленый охотничий костюм с широким поясом.
И горбун вопреки ожиданиям вовсе никуда не побежал. Наоборот, направился прямиком к нам — уверенным шагом, чуть припадая на одну ногу.
— А он вас ждет? — спросил он. — Его высочество принц Альба?
Голос горбуна прозвучал громко и гулко, как если бы разговор проходил в большом пустом подвале.
Лёха несколько раз моргнул своими глазками-огоньками и типа прошептал, а на самом деле просипел на пол улицы:
— Даня, он не живой! Он — копия!..
— Верно, — отозвался горбун, с прищуром глядя на Лёху. — Я — копия. А вот кто вы такие, сейчас будете рассказывать лично его светлости князю Дису.
Он театрально поднял руку, неопределенно указывая куда-то вверх, а из темноты позади загонов донесся спешный стук копыт нескольких лошадей.
— Слава богам! — выдохнул я. — Значит, мы все-таки попали, куда нужно.
Через пару минут по тропинке из темноты вынырнуло четверо всадников. Трое были одеты в подобие старинной военной формы. На темно-зеленых сюртуках — по два ряда золотых пуговиц, черные штаны с галунами и плащи на меху. У пояса всадников виднелись простые ножны.
Последним, к моему превеликому удовольствию, оказался Дис собственной персоной, одетый в черный костюм безо всяких украшений.
Но особенное удивление у меня вызвали кони!
Они были очень высокие, легкие, с выразительным щучьим профилем и стройными длинными ногами. Поджарые тела играли хорошо развитой мускулатурой. И все, как одна — серые в яблоках, с длинными белыми хвостами и гривами.
— О, Даня! — крикнул Дис, завидев меня.
Я с улыбкой приветственно махнул рукой.
— Приветствую, князь! Как же я рад вас видеть, — сказал я в ответ. — А то, признаться, сначала я здорово испугался, что не туда попал.
— Обалдел что ли, приятель? — нахмурился Дис, подъехав ко мне. — Какой князь, к тому же еще на «вы»?
Соскочив с коня, он коротко и крепко обнял меня.
— Да мне-то почем знать, как надо? — признался я с улыбкой. — Здесь вроде как твоя вотчина, и визит почти официальный…
— Да уж, обстановочка вокруг — официальней некуда, — насмешливо фыркнул Дис, окинув взглядом окружающие нас красоты. — С какого перепугу вас на хозяйственный двор-то занесло? И где портальный?
— Это отдельная история, — сказал я. — А как там наш принц? Он здоров?
Дис помрачнел.
— Ну, это тоже отдельная история. Ты голоден? Я как раз ужинал, когда прилетело известие о чужаке с говорящим черепом. Составишь мне компанию? Заодно поговорим.
Тут вдалеке раздалось жалобное блеяние овец и старушечьи покрикивания.
— Что там еще? — обернулся на звук Дис.
Я кашлянул.
— Ну, это… Там лошадь, и одна моя призванная тварь.
— Еще одна бегающая акула, что ли? — с усмешкой спросил Дис, припомнив сражение в пещере в нашу бытность в школе начертаний.
— Нет, не акула, — улыбнулся я. — Но бегающая. Не опасная, если что.
— Ну и шут с ней тогда, — И, обернувшись к своим сопровождающим, добавил. — Поймайте то, что там бродит. И дайте лошадь моему гостю.
— Только это, аккуратненько, ладно? Уж не погубите живую тварь, — вкрадчиво попросил Лёха, пока я
