Но проблема в том, что меня сейчас трудно чем-то удивить, напугать или сбить с толку.
Я пока не понимаю, что мне делать с этой информацией. Но стараюсь все запомнить. Еще бы перевести тему на Захарыча… Мне нужно прояснить, что было с ним. Но тут раздается звук двери.
— Оля, я видела папу! Господи!
Мама плачет, я обнимаю ее. Кирилл усадил к себе на колено Дашу и покачивает. Все же он сегодня и правда наш Волшебник.
— Мам, расскажи подробнее.
Минут за десять мама справляется с рассказом. Видеть отца в реанимации ей было морально трудно. Но есть и хорошие новости — его состояние не ухудшается. Прогноз в целом неплохой, хоть и рано радоваться. Пока нужно ждать.
Глава 8
Мы можем уезжать из клиники, высиживание тут ничем не поможет. Только сотрудников будем напрягать. С уходом за папой порядок. Я все же вспомнила, кому из знакомых можно позвонить. Старая приятельница сказала — насчет этого пациента уже особое указание. Хотя больница и в целом неплохая.
Кирилл, конечно же, везет нас домой. Сначала завозим маму. Я вернулась, и она может жить в своей квартире. Там ей будет комфортнее. За время пути мы обсудили состояние папы, и мама немного взяла себя в руки. Прощаемся с ней и втроем едем ко мне.
У подъезда Кирилл выходит, чтобы открыть нам дверцу машины.
— Помочь занести ребенка?
Он проявляет заботу, хотя никаких сумок у меня в руках нет. А мне против всей логики не хочется отказываться.
— Да, пожалуйста. И если ты не против, я угощу тебя чаем.
Смогли бы мы так вежливо общаться, если бы он узнал всю правду? Думаю, нет.
Но что есть, то есть. И мы заходим в мою квартиру.
— Нужно быстренько ее раздеть, а то закапризничает. Ты пока проходи, располагайся.
Керн снимает свое темное пальто, ботинки. Идет мыть руки. Все это так по-домашнему, что мне не по себе.
Я выпускаю дочку из комбезика на ковер, она пищит. Тоже полна эмоций от вида мужчины. Иду мыть руки, и все мы собираемся на кухне. Дашка тут же укладывается на спину и сосредоточенно разглядывает машинку в руках. Болтая время от времени ножками. Кирилл смотрит на нее смеющимися глазами.
— Значит, ты ни за что бы не остался в отношениях с матерью своего ребенка? — я делаю еще одну попытку.
— Думаю, старался бы быть подальше. Чтобы точно не возникло негатива, — он хмыкает, — может, на этом закончим, коп?
Ох, у нас все только начинается.
— Ты будешь черный или зеленый? — намек я, впрочем, понимаю.
— Зеленый, — он берет паузу, пока я включаю чайник, — Оля… Я не буду больше под тебя копать. Мне и после этого раза было очень мерзко. Действовал на эмоциях, прости.
Про это я уже и думать забыла. Сначала папа, потом откровенный разговор. Тут не до обид.
— Тебе впервой так действовать?
Нет, он точно прав насчет сыщика. Мне хочется аккуратно пробить, мог ли он быть в курсе действий Захарыча.
Почему не спрошу прямо, как о прошлом и его женщинах? Во-первых, этот вопрос может вызвать очень негативную реакцию. А во-вторых… боюсь разочароваться? Меня уже окутало его волшебство. И вдруг понимаю, как больно будет его еще раз потерять.
— По бизнесу я и не то делал, особенно в начале, — он ловит мой распахнутый взгляд, — стоп, там не было ничего незаконного. Но узнавать подноготную да, приходилось. Наводить разборки тоже.
— Что же тебя смущает сейчас? — складываю руки на груди.
— Сейчас мне стыдно, что я так сделал именно с тобой.
Мне хочется взвыть. А в прошлом он не стыдился?! Эх, все же делать выводы по крупицам инфы очень сложно! Лучше принять парочку родов.
— Ладно, проехали, — бурчу.
Керн по-доброму щурится.
— Чайник вскипел.
Ах да, я же хотела проявить гостеприимство.
— Присаживайся к столу.
Думаю, Керну моя квартира кажется крошечной. Но здесь пятьдесят метров моего личного уюта. Например, кухню из комбинации светло-зеленого цвета и дерева я выбирала пару недель. И еле нашла к ней круглый стол на перекрестных зеленоватых ножках.
В моей профессии меня часто окружает белый цвет. Поэтому в жизнь стараюсь добавить краски. Мм, а есть ли полутона в людях? Или мы любим усложнять, а сами простые, как три копейки… И от Керна мне нужно бежать и не пытаться его понять или исправить? Почему-то этот вариант мне совсем не нравится.
Может, не всегда нужно бежать. Но как нащупать эту тонкую границу?
— Теперь ты анализируешь собранную обо мне информацию? — Кирилл со смешком выводит меня из мыслей.
— Конечно, поле ведь такое благодатное, — хмыкаю, — пытаюсь понять, будешь ли ты вафли или соленое печенье. Или, может быть, вот эти сушки ПП.
Мужчина улыбается.
— А такие бывают?
Вздыхаю.
— По мнению моей мамы, да. Я не одобряю ее любовь к перекусам. Но если бы она не жила в моей квартире во время командировки, нам было бы нечего пожевать. Тут есть только ее запасы.
Кирилл выбирает те самые мелкие баранки. А я кусаю вафлю в глазури — сладкое сегодня не повредит. Жаль только, оно на самом деле не помогает мозгу. Эта поддержка мне бы сейчас не помешала. Мало того, что случилась беда с отцом, так еще Волшебник этот мой мозг полностью взорвал.
— За комплектовкой моего холодильника следит Марина, — продолжает тему Керн, — я не очень люблю магазины.
— Потому…
— Потому что мне жалко на них время, которого и так нет. Детство здесь не причем, док.
Морщусь и показываю мужчине язык. Да после общения с ним мне психологическую степень присвоить нужно будет! А он издевается. Я улыбаюсь довольно грустно. Трудно хихикать, сразу мысли о папе.
— О состоянии твоего отца мне будут сообщать, — Кирилл уловил мой настрой, — если бы все было плохо, мне бы прямо сказали.
Глажу белую кружку.
— Сейчас всем говорят прямо… Но все равно большое спасибо. Вообще я так благодарна тебе.
Качаю головой. И тут же замираю, потому что на мою руку с печенькой ложится мужская рука.
— Мы же договорились?.. — мягко упрекает Керн. — Я запомнил, что ты мне очень признательна. Слушать это в десятый раз как-то неудобно. Хоть я не стеснительный.
Тут я не могу сдержать улыбку.
— Принято, товарищ Волшебник.
Теплые пальцы поглаживают меня несколько раз и возвращаются к чашке. Я же махом теряю аппетит.
Пока мы пили чай и болтали на психологические темы, Дашка размазала обслюнявленную сушку по всей кухне. Результат ее очень порадовал. С боевым
