настроем малая подползла к Керну.
— П-п-п-п-п!
Мужчина вскидывает брови.
— Ух! Грозно.
— П!
Ручонка уже цепляется за штанину.
- Тебе придется подержать ее за ручки, иначе не отстанет, — усмехаюсь.
— Какая целеустремленная.
Есть в кого… Господи, вот угораздило меня родить от такого сложного экземпляра!
Смотрю, как Керн подставил малышке свои указательные пальцы. И вдруг накатывает такое острое понимание, что никакой другой папа нам не нужен! С болью прикусываю губу… Оля, да ты начинаешь пропадать! А ведь еще даже не узнала, что там было с Захарычем.
Мозг после чая со сладким отказывается думать про серьезное. Предлагаю гостю переместиться в гостиную. Там угловой диван.
— Мне, наверное, лучше поехать домой.
Мм, с каких пор Керн выражается так нерешительно?
— Да, с нами ты даже не отдохнул после перелета.
Надеюсь, разочарование в моем голосе было не так сильно заметно. Да и что я хотела? Что он вообще отсюда не уедет?
— У тебя я вполне отдохнул, — Кирилл легонько улыбается, — теперь и вам бы отдохнуть от гостей.
— П-п!
Дашка тянет Керна за палец. Он встает, она топотит рядом.
— Пока эта принцесса не уснет, я не расслаблюсь, — хмыкаю, — я отправила отдыхать маму. А сама даже в душ вырвусь к ночи.
Кирилл смотрит на меня.
— Может, помочь?
— Посидишь с ней, пока я прошвырнусь в ванную? — я уже смеюсь.
А вот Волшебник не смущается.
— Мы вроде бы подружились.
Желание встать под теплые струи зашкаливает. А Дашка, взбудораженная поездкой, теперь не скоро уснет. Какой же сегодня долгий день! Время к семи вечера, а уже столько всего произошло.
— Хорошо. Я мигом!
Выполняю обещание. Но даже после короткого душа как будто рождаюсь заново. Укутываюсь в пушистый халат. Почти как в гостинице, только шоколадного цвета.
Может, надо было взять спортивный костюм с собой, я как-то не подумала. Теперь немного скованна перед Керном.
Впрочем, мужчина меня и не замечает. Они с Дашкой на полу — построили стену из кубиков и теперь берут ее машинками на таран. Дочка в полном восторге.
Кирилл тоже на подъеме. Никогда не слышала, чтоб он так взахлеб с кем-то болтал. Во время наших отношений тоже. Мы общались на позитиве, конечно. Но мужчина был сдержан.
— Давай теперь построим три этажа! И бей в красный!
— Фр-р-р-р! — Даша изображает разгон.
— Впере-е-е-ед!
Маленькая и правда находит красный кубик. Керн аплодирует.
Я прохожу к ним.
— Занимаешься ее развитием? Я про изучение цветов.
Кирилл широко улыбается. Такой радостный.
— Мы просто играли.
И вот что же плохого в детях?! Хочется спросить мне… Но будет совсем неуместно.
— Спасибо, что побыл с ней.
С лица Кирилла пропадает улыбка. Оно не становится злым, мужчина словно залипает. Медленно оглядывает меня от бежевых меховых тапочек до кончиков мокрых волос.
— Не за что. Теперь мне точно пора.
Я не спорю, время позднее. А ему еще нужно добраться до дома.
— Конечно, — киваю, прикусив губу, — мы будем настраиваться на сон. Нужно отдохнуть. Впереди тяжелые дни.
Имею в виду и папу, и всю нашу с ним неразбериху. Сама она не рассосется. Но если раньше я тупо боялась, теперь хочу, чтоб Керн не отвернулся от дочки! Про себя уже даже не думаю.
На моем лице, наверное, отражается вся сложность моего положения.
— Оля, ничего не бойся.
Легко сказать, господин Керн! Хотя лично мне и произнести что-то совсем непросто. Потому что плечи массируют сильные руки. Он подошел ко мне близко, стоит напротив и пристально смотрит в лицо.
— Ты велел не благодарить, — усмехаюсь.
— Спасибо за понимание, — Керн тоже отвечает смешком.
Но серьезным он делается слишком быстро. Ладонь ложится на мою щеку. Он гладит ее большим пальцем, вглядываясь мне в глаза.
Что хочет там прочитать? Кажется, в моей голове растворились все мысли. Я тону в золотисто-карих лучах. Как будто загипнотизированная.
На этот раз он делает все медленно. Не спеша ласкает, без резких движений приближает свои губы к моим. Я открываюсь ему навстречу, потому что мне это очень нужно сейчас. Нырнуть в его жар и просто ни о чем не думать. Чувствовать только это наслаждение. Хоть не уверена, что имею на него полное право.
Мы целуемся с упоением. Самое подходящее слово. Нам хорошо, это понятно по вздохам и по тому, как он держит мое лицо, и как я поглаживаю его запястья.
Нам было хорошо в прошлом, и сейчас мы шаг за шагом возвращаемся друг к другу. Или начинается что-то новое… Боже, я ушла мыслями так далеко! А он сейчас отпрянет и снова извинится.
Правда, на этот раз поцелуй и заканчивается по-другому. Кирилл несколько раз отрывисто касается моих губ. А после сгребает в объятья.
— Просить прощения не будешь? — не выдерживаю я.
Мужчина гладит мою спину.
— Я помню, что тебе это не понравилось.
Ахаю.
— Только поэтому?
Мужские пальцы добираются до моих волос, массируют затылок.
— Я не знаю, смогу ли оправдать твои ожидания насчет отношений и семьи. Но просто знай, я рядом.
Как поэтично! Но возмутиться мне не дают губы, сомкнувшиеся на моей мочке. От удовольствия прикрываю глаза.
— Хотя бы без извинений… — выдавливаю из себя.
Керн смеется. Добивает мое самообладание. Протискиваю руки к его спине, обнимаю за плечи. Боже, мне даже его джемпер на ощупь кажется таким приятным! Делаю глубокий вдох. Где-то сбоку пищит с машинками Дашка.
— Я был в шоке, что у тебя есть ребенок, — внезапно говорит Кирилл, — но сегодня, пробыв с вами день, чувствую себя в норме. Все в порядке. Может… потому что она приемная?
Остаток фразы он произносит тихо-тихо. Мне хочется зарычать. Осторожно выпутываюсь из объятий. Ловлю ладони мужчины и его взгляд тоже.
— Кирилл, все это потому, что в детях нет ничего страшного, — стараюсь говорить спокойно, — вот ты и не умер сегодня. И даже ни разу не рассвирепел.
— Это другое…
— Кирилл…
— Уже поздно, — он целует мою руку, — я позвоню завтра.
В этой горе тестостерона сидит куча страха перед самыми маленькими людьми на планете. Уф, пока я могу только его отпустить.
На прощание договариваемся, что завтра на полдня к нам приедет Марина. Мама тоже не отказывается быть с малышкой. Хочет отвлекаться. Но я очень боюсь, она выпадет из реальности от нервов и где-то малышку проглядит. В общем, пока они так же будут под присмотром работницы Керна.
А у меня на утро прием. Я и сама изо всех сил стараюсь быть в адеквате. Пациентки не виноваты в моих проблемах, у них самих важнейший этап в жизни.
Но
