возможности.
— Мы не можем от нее избавиться, Гвеневер! — зашипел на нее барон. — Нам лучше не навлекать на себя гнев Тариена Грима. Мне претит мысль о том, что по моему замку разгуливает грязная воровка. Не представляю, как магистр собирается сделать из нее благородную тэлли — она настолько вульгарна, что сразу видна плебейская кровь. Наверняка ее мать была такой же воровкой и родила ее от первого встречного в каком-нибудь воровском притоне. Но как бы невыносимо это ни было, лучше пусть магистр остается моим покровителем — как враг он слишком опасен.
«Как ты смеешь, барон? — мрачно смотрела я на него. — Мой род намного благороднее и древнее твоего».
Услышь только что произнесенные слова мои отец и мать, герцог и герцогиня де Фракиз, каким унижением это стало бы для них?
«Тебе стоило бы вырвать язык за твои слова, барон, — впиваясь в него недобрым взглядом, подумала я. — Но кто знает, может, мне еще представиться такая возможность».
Рыжая Гвеневер тем временем потянулась к барону, словно собиралась его поцеловать, но вместо этого зашептала:
— Нам будет не страшен магистр, если у нас будет другой покровитель, дорогой.
Барон сглотнул, словно соблазненный прелестями льнущей к нему женщины, но заставил себя не поддаваться чарам.
— Неужели ты говоришь о…
— О нем! — почти в губы барона выдохнула его гостья. — О волке!
«О волке?» — Я озадаченно нахмурилась, а барон, словно бы разозлившись, отнял от лица ладони женщины.
— Опомнись, Гвеневер! — Он понизил голос и зашептал с почти суеверным страхом, я едва слышала его голос из своего укрытия: — Тот, о ком ты говоришь, намного страшнее магистра! Он самый безжалостный человек из всех, кого я знал за всю жизнь! Просить его о покровительстве можно, только пообещав то, что он хочет, а у нас этого нет! Он уничтожит нас, если поймает на обмане!..
— Есть! — горячо перебила его рыжая Гвеневер. — Волк пришел за твоей дочерью, потому что в ее жилах текла кровь твоего рода! Род де Саар — один из трех родов, способных дать нужный ему плод! Но твоя дочь не смогла, Арне! А я смогу!
Уже догадавшись, что речь идет не о звере, а о человеке, а «Волк», судя по всему, прозвище, я продолжала наблюдать, и увидела, как растерянность на лице барона сменилась пониманием.
— Гвеневер… не может быть… Ты?..
На лице гостьи расцвела ликующая улыбка.
— Да, Арне, да! — Она снова обхватила ладонями лицо барона. — Я жду дитя. От тебя, мой дорогой.
Глаза барона округлились, и я была уверена, что мне не показалось — в них стоял ужас.
— Что ты натворила, Гвеневер?! Я просил тебя быть осторожнее, не рисковать собой! — Его лицо исказилось, и он прошептал с тихим гневом: — Или ты забыла, почему нам пришлось избавиться от моей дочери?! Она понесла бы ребенка не того пола, а мне не нужна еще одна девица де Саар — это просто бесполезная растрата родового наследства, от которого и так уже почти ничего не осталось!
— Помню, Арне, — перестав улыбаться, решительным и категоричным голосом заговорила рыжая Гвеневер. — Но старая Зельда никогда не ошибается. Никто лучше этой ведьмы не видит правду о прошлом, настоящем и будущем, а она поклялась, что у меня будет мальчик. Мальчик, Арне! Ты понимаешь, что это значит?!
Барон втянул ртом воздух, будто собираясь накричать на Гвеневер, но тут же выдохнул, и, колеблясь, произнес:
— Зельда… действительно никогда не ошибалась. Она предсказывала рождение сына еще моей матери. Она настолько стара, что, наверное, и впрямь настоящая ведьма. Только поэтому я поверил ей, когда она предрекла, что Клодия родит дочь.
— Я верю ей, Арне! — горячо произнесла Гвеневер. — А ты верь мне! Я выношу это дитя и рожу тебе сына! Мне нужно только пройти обряд, пока твое дитя в моем чреве! И тогда ради появления на свет этого ребенка Волк сделает для тебя все, что ты попросишь! А он может так много! С его покровительством нам будет не страшен гнев магистра! Ведь Волк намного могущественнее его!
— Гвеневер…
— Ты должен поскорее объявить о помолвке со мной, Арне, — впившись в него цепким взглядом, потребовала женщина. — После этого я пройду обряд. Волк получит ребенка с нужной ему кровью, а ты получишь покровительство этого человека. Что касается воровки, которую магистр навязывает тебе в дочери, то мы избавимся от нее так же, как избавились от настоящей Клодии, от этой бесполезной девчонки, которую обузой взвалила на тебя твоя болезненная женушка. Грязная голодранка магистра отправится к праотцам раньше, чем освоится в роли наследницы этого замка, обещаю.
Гвеневер снова прильнула к барону всем телом и прошептала в губы:
— Я, Арне. Я дам тебе все, чего ты хочешь. Власть, деньги — ты получишь все благодаря нашему сыну! Благодаря мне!
Я наблюдала, как загорелись алчным огнем глаза барона, как он с пылкостью юнца прижался ртом к приоткрытым губам своей соблазнительной гостьи, перед этим прошептав с придыханием: «Гвеневер!».
Пока до моих ушей доносились их стоны, полные нарочитого вожделения, я медленно отступала назад от заросшего грабом каркаса берсо. Наблюдать за их непристойным поцелуем мне не было нужды — кажется, я услышала все, что нужно.
Повернувшись, я тихо направилась обратной дорогой, на ходу собирая вместе все фрагменты разговора.
Первое. Очевидно, что Гвеневер — давняя любовницей барона. Об этом буквально кричало в их поведении все.
Второе. Существует некая таинственная личность — человек, который носит прозвище Волк, и он очень могущественен — могущественнее даже магистра Грима. Кто во всей Гатарии имеет больше власти, чем первый маг короля? Сам король? Но у меня не укладывалось в голове, что тем, о ком говорил со своей пассией барон, может быть его величество. Ведомый и трусливый, как когда-то характеризовал короля мой отец, Кордиан Второй не подходил на образ, возникший в моей голове после разговора барона и рыжей Гвеневер. Нет. Волк — кто-то другой. Человек, которого я не знаю.
Третье. Род барона де Саар представляет некую ценность для загадочного Волка. А точнее — возможный наследник барона, обязательно мужского пола. Выходит, то, что в видении показал мне осколок живых камней Ансаллы, я расценила неправильно. Не ради предания пороку Волку нужна была Клодия де Саар, а ради того, чтобы получить от нее наследника нужной крови. Однако что же такого особенного в крови рода де Саар? Это необходимо узнать.
Четвертое. Клодия де Саар не утопилась, как сказал мне Тариен, от нее избавился ее собственный отец, наверняка не
