— Белой? — не унималась тем временем Элиза, недовольная тем, что ее поручение осталось невыполненным. — Но вкус уже будет не тот. Ну да ладно, это лучше, чем ничего.
Росс отпустил Софию и помог ей сохранить равновесие, ухватив за талию. Она растерянно посмотрела на него, он же только улыбнулся и вышел из кухни, тем более что в этот момент из кладовой появилась Элиза.
— Мисс София, а где мешок сахарного песку? Мне казалось, я внесла его кладовую, но… — Она остановилась и обвела глазами кухню. — А где же сэр Росс?
— Он… — София наклонилась, чтобы поднять с пола розу. — Он ушел.
Пульс ее бешено бился, ее всю лихорадило. Боже, как ей жить без поцелуев и ласк этого столь ненавистного ей человека! Нет, она все-таки лицемерка, ветреная, капризная особа. Да еще и глупая в придачу.
— Мисс Сидней! — позвал ее Эрнест, внося внутрь завернутый в коричневую бумагу сверток. — Какой-то человек принес вам его минут десять назад.
София сидела за столом, наслаждаясь чашкой утреннего чая. Странно, она не делала никаких покупок, ничего не заказывала по хозяйству. А дальняя родственница, которая когда-то приютила ее после безвременной смерти ее родителей, была не из тех, от кого можно ожидать неожиданных подарков, тем более таких.
— Интересно, что это такое? — удивилась она вслух, глядя на загадочный сверток. На нем значились ее имя и адрес суда по уголовным делам на Боу-стрит, однако отправитель указан не был. — Скажи, к нему, случайно, не прилагалась записка? — спросила она Эрнеста и, взяв в руки нож, перерезала грубую бечевку, которой был перевязан загадочный сверток.
Но Эрнест покачал головой:
— Может, она внутри? Я помогу вам его развернуть. Эти бечевки такие крепкие. Того и гляди нож сорвется, и тогда пальца как не бывало. Давайте я вам помогу.
София улыбнулась его искреннему желанию прийти ей на помощь.
— Спасибо тебе, Эрнест, за заботу. Но если не ошибаюсь, сэр Грант велел тебе принести бутыли с чернилами, которые он заказал неподалеку в аптекарской лавке.
— Это точно, велел, — согласился Эрнест и тяжко вздохнул, словно ему предстояло сделать неимоверное количество дел. — Я лучше займусь этим, когда сэр Грант вернется с заседания суда.
София улыбнулась и пожелала ему удачи, а сама вновь взяла в руки загадочный сверток. Ловким движением она развернула коричневую бумажную обертку. Под ней оказалась еще одна, из белой папиросной бумаги, в которую было завернуто что-то мягкое и шуршащее. Любопытство взяло верх, Софм развернула и этот внутренний слой.
И тотчас онемела от изумления — ибо под ним оказалось платье. Нет, не простое повседневное, какие она привыкла носить, а вечернее, из тончайшего шелка и кружев. В таком впору идти на бал. Да, но кто прислал ей этот роскошный наряд? Дрожащими пальцами она пыталась нащупать в шелковых складках записку. Но тот, кто прислал ей этот подарок либо позабыл вложить записку, либо намеренно не стал этого делать. София даже потрясла платье, но записки так и не нашла и просто продолжала смотреть на чудную вещь в немом изумлении. Было в этом наряде нечто до боли знакомое, вот только что? Нечто такое, воспоминание о чем хранилось в самых потаенных уголках ее памяти.
Кажется, точно такое же платье было когда-то у ее матери. В детстве София обожала примерять материнские наряды, туфли ли и украшения, часами играя в принцессу. И ее самое любимое шелковое платье было удивительного цвета — в зависимости от освещения оно казалось то зеленовато-сиреневым, то серебристым. Платье, которое лежало сейчас перед ней, было того же удивительного оттенка, с таким же глубоким вырезом а его пышные рукава также украшало тончайшее кружево. Нет, все-таки это платье не могло принадлежать ее матери. Скорее это копия в чуть более современном стиле — у этого платья занижена линия талии, а юбка заметно пышнее.
Озадаченная и даже слегка напуганная, София сложила наряд и завернула вновь в коричневую бумагу. Кто прислал ей этот подарок? Зачем ему это понадобилось? Совпадение или нет, что это платье столь похоже на платье ее матери?
Прихватив с собой сверток, София тотчас вышла из кухни и решительным шагом направилась к тому единственному человеку, которому доверяла. Позднее, когда она задумывалась над всей этой историей, она сама не могла толком объяснить, что подтолкнуло ее обратиться за помощью к сэру Россу. Ведь до этого она долгие годы привыкла полагаться исключительно на саму себя. Очевидно, это был знак происшедших в ней самой перемен — причем таких, о которых она сама не хотела бы задумываться.
Дверь в кабинет Росса Кэннона была закрыта, и голоса, доносившиеся изнутри, свидетельствовали о том, что у него совещание. Расстроенная, София остановилась перед дверью, не зная, что ей делать дальше. Однако неожиданно в коридоре появился мистер Викери.
— Доброе утро, мисс Сидней, — поздоровался с ней клерк. — Вряд ли сэр Росс готов заслушивать показания.
— Я… я хотела бы поговорить с ним по личному вопросу, — пролепетала София, прижимая к груди загадочный сверток. — Но к сожалению, он сейчас занят, и мне бы не хотелось его беспокоить.
Викери нахмурился и подозрительно посмотрел на нее.
— Мисс Сидней, если не ошибаюсь, сэр Росс однозначно дал понять, что, если у вас возникают вопросы, вы тотчас можете обращаться к нему за помощью.
— Но это дело может подождать, — решительно произнесла она. — Оно не слишком важное. Я вернусь позже, когда сэр Росс освободится. Нет, нет, мистер Викери, умоляю вас, не надо стучать в двери, я бы не хотела ему мешать, — едва ли не простонала София. Однако невзирая на ее бурные протесты, клерк решительно постучал в дверь кабинета.
К неудовольствию Софии, дверь открылась, и она увидела, что сэр Росс провожает до порога какого-то незнакомца. Это был седовласый джентльмен, хотя и невысокого роста, однако весьма внушительной наружности, хорошо одетый. София заметила, что белый галстук у него повязан поверх кружевной манишки. Глаза незнакомца тотчас сосредоточились на ее фигуре, после чего он вновь повернулся к главному судье.
— Теперь мне понятно, Кэннон, — сухо заметил посетитель, — почему вы так спешили как можно скорее завершить наш разговор. Общество этой прекрасной особы для вас намного предпочтительнее моего.
Росс Кэннон тотчас скривил рот, однако спорить не стал.
— Всего вам доброго, лорд Литлтон. Я внимательнейшим образом изучу представленный вами проект. Тем не менее не могу обещать вам, что пересмотрю свою точку зрения.
— Мне нужна ваша поддержка, Кэннон, — произнес лорд мягко и вместе с тем настойчиво. — А после того как я ею заручусь, вы станете моим самым полезным другом.
