не видел!
— Это Милош! Узнаю его стиль! Никогда, падла, в открытую не сражался, — судя по голосу, тот самый Гожо буквально кипел от ярости. — Михо, Штефана оттащи к стене, Стэво, крышку в сторону, только руками её не трогай.
Да уже в принципе чем угодно трогать можно. Хоть пальцами, хоть яйцами. Проклятие было сильным, но одноразовым. И выступало в качестве намёка. Но, судя по всему, аналитика была не самой сильной стороной налётчиков. Везёт мне на «умных»…
— Я первый. Михо, Стэво, за мной. Штефан, ждёшь бхрало Бахти. Скажешь, за кем мы пошли, — команды Гожо больше походили на отрывистый лай, неприятно бьющий по ушам.
Раздалось металлическое постукивание, сменившееся шуршанием одежды и скрипом резины о металл. А спустя пару секунд я увидел ноги первого бандита. Гожо оказался обут в обычные кроссовки и спускался медленно, аккуратно переставляя ноги.
При этом мужчина старался взглядом контролировать бетонную коробку, весьма резонно опасаясь, что их добыча может поджидать внизу и её желательно встретить лицом к лицу. Хорошо, хоть стрелять для проверки не стал.
Впрочем, чрезмерная предосторожность Гожо не спасла. Стоило только мужчине перенести основной вес на «помеченную» мною скобу, как она треснула под бандитом, и тот, не удержавшись одной рукой, полетел вниз. Само собой, при этом истошно вопя.
— Гожо⁈ Гожо⁈ — взволнованно залепетали сверху. Но почему-то даже и не подумав спускаться на помощь командиру.
— Я… Я в порядке! — упавший на спину Гожо приподнялся на локтях и замотал головой, будто пытаясь поставить мозги на место. Но, судя по всему, у него это получалось не очень, так как вместо того, чтобы схватиться за обронённое оружие, он принялся орать на подчинённых. — Заткнитесь, идиоты! Ступенька обломалась. Я цел! Спускайтесь…
Договорить Гожо не успел, так как такого быстрого появления лишних гостей мне совсем не хотелось. Поэтому подскочив к севшему и уже было потянувшемуся за автоматом мужчине, я схватил его за шею и дёрнул на себя.
Учитывая наложенные проклятия на костюм, шансов на выживание в таком положении у бандита не было никаких. Раздался хруст, и тело, пару раз дёрнувшееся в моих объятьях, обмякло. Я, конечно, не мануальный массажист, но помочь расслабиться по полной вполне могу.
— Гожо? — раздался неуверенный голос сверху. Видимо, заметили, как нижняя часть товарища странным образом исчезла из поля зрения.
— Гожо отошёл… — негромко пробормотал я в ответ, колдуя над трупом.
Вначале мелькнула мысль пальнуть для острастки из подобранного автомата, но пришлось её отбросить. Им-то наверху рикошеты не грозят, а вот если испуганные пропажей товарища налётчики начнут палить в ответ, какая-нибудь пуля-дура вполне может оказаться дурой.
Так что решил действовать по старинке, то есть через трупы. Эх, говорила мне Анна: «Изучай матчасть лучше, теория без практики ничто». Всё же проклятия не для скоротечного боя. Да ещё и в столь стеснённых условиях. Некромантия, как ни крути, более весомый аргумент в таких ситуациях. Особенно когда уже и трупом обзавёлся…
Щас бы накачал этого Гожо маной под завязку да выпустил на волю. Пусть всего минуты на две-три до того, как телесная оболочка в кисель превратится, но этого вполне хватило бы, чтобы навести шороху наверху.
Все эти размышления обо всём и ни о чём шли одновременно с накачкой маной трупа. Но при этом я не забывал контролировать и обстановку наверху. Так что появление очередных я гостей не пропустил.
— Что вы тут делаете? — раздался мужской голос с таким сильным акцентом, что для того, чтобы разобрать, что говорит прибывший, приходилось напрягаться. — Где Гожо?
— Бхрало Бахти, Гожо спустился за Милошем! — в голосе отвечавшего на вопрос были слышны нотки страха. Причём не из-за ситуации, а конкретно перед явившимся. — И теперь он не отвечает.
— Милош? Это точно?
— Гожо видел, как тот убегает. На улице он не появлялся, там только трупы обслуги, а люк был сдвинут, — отрапортовал боец.
— Вниз!
— Что⁈ Но, бхрало…
— Вниз спустился! — судя по тону, Бахти явно был не в духе.
Хотя, учитывая, сколько времени уже прошло с начала налёта, это было неудивительно. Расчёт прикончить оппонентов быстро, судя по всему, себя не оправдал. А здесь ещё и беглец нарисовался. И теперь либо отступать, либо продолжать преследование, рискуя дождаться приезда полиции. Которая что-то не особо торопилась.
— Пошёл вниз! Этот шакал должен сдохнуть! Он остался последним в семье Каменских, — сорвался на крик Бахти, и я понял, что сворачивать затянувшуюся вечеринку никто не собирается.
Ну раз так… Схватив уже начавшего набухать Гожо за ноги, я дотащил труп до входа в тоннель и вернулся к колодцу как раз в тот момент, когда начал спускаться второй смертник. Совсем себя не жалеют, дурачки…
Подняв с пола камешек, на мгновение сжал его в руках, а после запустил в налётчика. Снаряд, угодивший прямо в цель, передал моё послание, после которого у бедолаги резко подкосились ноги, и он повис на одних руках.
Не, ну если они так и будут лезть по одному, то я в общем-то не против. Чем больше в мире суицидников, тем меньше в мире суицидников.
Впрочем, судя по всему, к этой мысли пришёл не я один. И едва только мужчина начал орать, что не чувствует ног, как на него сверху хлынула струя пламени. Вот это я понимаю кардинальный метод забыть о проблеме…
В каменном мешке в мгновение ока стало светло и жарко. Да настолько, что едва только сверкнула вспышка, я сразу же рванул подальше, перепрыгивая труп Гожо и придерживая закинутый за спину автомат. Чёртова железяка неприятно так давала поджопник при каждом резком шаге.
Стрелять из оружия я в любом случае буду лишь в крайнем случае, но это явно не повод оставлять его преследователям. А то, что за нами последуют, я не сомневался.
Подсвечивая себе путь фонариком, я успел пробежать метров пятьдесят по извилистому тоннелю, прежде чем до меня одновременно долетело эхо взрыва и криков. И если рвануло определённо за спиной, видимо, налётчики неосмотрительно потревожили покойного Гожо, то кричали спереди. Причём кричали явно не от радости. Так что пришлось ускориться.
— Крысы! Крысы! — уже подбегая к источнику звука, я, наконец, смог разобрать слова. А спустя несколько секунд, выскочив в очередную комнату, увидел и тех, кто его производит.
Как и договаривались, девушки остановились на первой развилке и дожидались меня. Вот только, в отличие от первой рукотворной «пещеры», эта была одновременно больше и в то же время меньше.
Больше — это если судить по её реальным размерам. По крайней мере, глухой потолок здесь
