потому что поспешно ухватил Кирсану за руку, словно в самом деле опасался, что она сейчас на меня кинется.
Не кинулась. Лишь вздрогнула, когда азиат коснулся её ладони, перевела взгляд вниз, потом на Кайто, который моментально покраснел и отвёл глаза.
Сама Кирсана покраснела тоже и смущённо улыбнулась, хотя Кайто этого уже не видел — усиленно изучал что-то на дисплее своего поста, не отпуская при этом администратку.
Остальные восприняли новость намного спокойнее. В глазах экипажа, конечно, промелькнуло удивление (а у Пиявки — даже замешательство), но никто не торопился вскакивать со своего места и атаковать предателя.
Возможно, потому что пока ещё не определились даже сами для себя, кого я собственно предал. Администрацию или команду. Или и тех и других.
Или никого.
— И давно ты знаешь? — сумрачно подал голос Магнус, обращаясь к Жи.
— С того момента, как мы присвоили себе бывшую базу роботов, — ответил железный истукан. — Я провёл анализ и сопоставление всей доступной информации о человеке, называющем себя Каром, в том числе и особенно в отношении всего того, что плохо соответствовало его заявленной роли простого врекера. Результатом анализа стал очевидный факт — человек, называющий себя Кар, имеет отношение к людям, прошедшим военную подготовку и сделавшим её основой своей жизни. При этом он не только на высоком уровне обладал навыками ведения боя, но и командования группами людей разной численности, из чего следует вывод, что он имеет опыт подобных действий. Кроме того, он весьма тесно знаком с протоколами Администрации и методами их действий в тех или иных ситуациях. Это позволяет сделать вывод, что свою военную подготовку он получил именно в рядах Администрации, а не где-то в среде наёмников или корпоратских служб безопасности. При этом напрямую с Администрацией человек, называющий себя Кар, не стремится контактировать и всячески её избегает, из чего следует вывод, что несмотря на своё прошлое, человек, называющий себя Кар, разорвал отношения с Администрацией и не лучшим для себя образом, раз ему теперь приходится от неё скрываться и вести против неё почти что партизанскую войну. В сумме всё это давало весьма детализированный портрет личности человека, называющего себя Кар, и в сложившиеся рамки укладывались только два известных на весь космос человека — это Джонни Нейтроник и Хантер Грей. Но Нейтроником человек, называющий себя Кар, не мог быть по очевидным причинам.
— Вот оно что-о-о… — протянула Пиявка, искоса глядя на меня. — А я всё думала, почему ты никогда не называешь его по имени, а всегда этой странной конструкций «человек, называющий себя Кар»!
— Именно поэтому, — подтвердил Жи. — Я с самого начала подозревал, что человек, называющий себя Кар, не носит это имя с рождения, поэтому считал нерелевантным подобное именование. После того, как я вычислил настоящую личность, подозрения в нерелевантности подтвердились.
— Тогда почему ты не стал называть меня настоящим именем? — прямо спросил я. — Раз уж всё равно догадался.
— При попадании на борт ты представился как Кар. Экипажу ты известен под именем Кар. Использование мною другого именования неминуемо вызвало бы неразбериху в отношениях экипажа, что отрицательно повлияло бы на его эффективность.
— Эффективность⁈ — Кирсана всплеснула руками, забыв, что Кайто всё ещё сжимает её ладонь и чуть не вывернув его руку из сустава. — Жи, о чём ты говоришь⁈ С нами на корабле самозванец, а ты молчал⁈ Почему ты ничего не сказал⁈
— Тебя с нами на тот момент вообще не было, — парировал Жи, и в его голосе даже как будто намёк на усмешку проскочил. — Кроме того, на тот момент я ещё не обладал свободой воли и мог действовать лишь строго в рамках заложенных протоколов. Настоящая личность человека, называющего себя Кар, лично для меня не имела и по-прежнему не имеет никакого значения. Действия человека, называющего себя Кар, в отношение экипажа, не ставят его под угрозу, а наоборот — помогают экипажу повысить свою эффективность. И самое главное — с появлением человека, называющего себя Кар, экипаж впервые за долгое время получил цель. И не просто цель, а план действий по достижению этой цели. Всего вышеперечисленного уже было достаточно для того, чтобы признать человека, называющего себя Кар, достойным членом экипажа. Независимо от того, каким именем он предпочитает называться. На этом корабле не задают вопросов.
Последние слова он не проскрипел своим обычным железным голосом, а произнёс голосом капитана — явно проиграл отрывок записи.
И действительно, капитан ещё в самом начале нашего путешествия именно так и сказал. На этом корабле не задают вопросов.
Именно это меня в тот момент и интересовало больше всего.
— Но он же… — Кирсана посмотрела на меня и осеклась, как будто хотела сказать что-то такое, после чего уже не будет пути назад.
Но передумала.
— Я же кто? — я внимательно посмотрел на неё. — Убийца, насильник, террорист? Дышу глэйпом вместо воздуха, на завтрак ем живых младенцев, а любимый музыкальный жанр у меня — крики заживо поджариваемых людей? Это ты хотела сказать?
— Я не хотела… — пробормотала Кирсана, опуская глаза.
— Хотела, — я кивнул. — Если не это, то что-то подобное. Я прекрасно знаю, как Администрация внимательно подошла к вопросу дискредитации нашего отряда и какими эпитетами их пиарщики нас награждали. Это вообще не секрет, мы же слышали и читали всё это круглыми сутками по сети. Так что можешь не обманывать ни меня, ни себя.
— Ладно, как скажешь! — Кирсана снова подняла голову и прищурилась. — Не обманывать так не обманывать! Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что всё это — неправда! Что ничего из этого не было! Что всё, что я про вас знаю, всё, что я про вас слышала — ложь! Скажи, и я поверю! Правда!
— Конечно, поверишь, ты же хочешь поверить, — я покачал головой. — Ты хочешь найти для себя причину, по которой ты сможешь с облегчением признать, что ты не находишься прямо сейчас на одном корабле с тем, кого тебе надо убить прямо сейчас невзирая ни на какие последствия и не считаясь с ценой. Но проблема в том, что ты этой причины не найдёшь. Потому что часть того, в чём обвиняют мой отряд… бывший отряд… Действительно правда.
Я обвёл взглядом экипаж, но никто не проронил ни слова, только внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения.
— Давно
